Клубок.

      Намджун запутался. Ему хорошо с Чимином, тепло и уютно, комфортно и легко, но каждую ночь он стабильно уходит к себе, пока Чимин спит, не сказав ни слова, молча, тихо, осторожно прикрывая за собой дверь. Уходит, чтоб до рассвета курить на балконе и пить дешёвый растворимый кофе. Чимин тает рядом с ним. Всё не так. Он холодней, чем обычно, тише. Всё так же рядом, но где-то далеко. В университете, Юнги не смотрит в его сторону. И ничего в нём как будто не меняется. А Намджун сожалеет о том, что сделал. Понимание приходит, хоть и слишком поздно, но его тянет к Юнги до непонятного сильно, слишком. Дни волочатся одинаковыми, проштампованными картинками, серыми, размытыми. Университет, дом, квартира Чимина, вкусный ужин, фильм, секс, уже не такой чувственный и отчаянный как в первый раз. Чимин ничего не спрашивает, молчит, часто прячет глаза и впивается пальцами, будто боится, что Намджун исчезнет, а он исчезает, но Чимин снова не задаёт вопросов. А Намджуна клинит, передёргивает от этого. Слишком тихо и серо всё. И от этого страшно. Очередной вкусный ужин, тёплый улыбающийся Чимин. Телефон в кармане вибрирует: "Приходи сегодня"       Намджун прячет трубку, не замечая, как Чимин скользит взглядом, поджимая губы. Всё как обычно. Кино, Чимин вжимается, обнимая его руку, и нежно целует в висок. Снова секс... В Намджуне всё трещит по швам, кажется, его разрывает на две части. Снова Чимин мягкий и нежный, обнимает его всеми конечностями, Намджун смотрит на время 3:08, а значит пора. Почему пора? И куда? Он знает и не знает одновременно. И ждёт ли его ещё кто-то. Он решает закончить всё сегодня, как бы больно не было, и кто бы от этого не пострадал. Он легонько касается Чиминова плеча пальцами: - Чима - Шёпот слишком тихий, но Чимин открывает глаза сразу же. - Уже уходишь? - Он не спал. И осознание, что все прошедшие ночи он так же знал, когда Джун уходит, что-то крошит внутри. Намджун молчит. Свет настольной лампы отражается в тёмных глазах напротив, они блестят слишком влажно. - Сегодня... - Чимин всасывает воздух слишком шумно. - Чимин, прости меня. - Нет... Нет, не надо. Просто уйди как обычно, молча, оставь мне надежду, хоть что-нибудь. Не проси прощения, пожалуйста... - Чимин всхлипывает, подрывается, садится на колени и закрывает лицо руками. - Не проси прощения... - Его плечи ходят ходуном, а рыдания усиливаются.       Намджун хочет обнять, но не может, хочет заплакать тоже, но не может, ему надо идти. Необходимость увидеть другого человека растет с каждым судорожным всхлипом Чимина. С каждым его вдохом. - Прости меня, пожалуйста, прости...       Чимин мотает головой из стороны в сторону и рыдает сильнее, пока Намджун быстро одевается. Он выходит в коридор, стараясь не слышать задушенные мольбы Чимина остаться, быть с ним. ***       Слишком холодно, но Намджун не замечает, он бежит, задыхаясь, каждый вдох обжигает лёгкие и отдаётся острой болью в боку. Серый, обшарпанный подъезд, этаж за этажом, пролёт за пролётом, дверь, тёмно-синяя, он давит на звонок, даже не пытаясь отдышаться. Юнги открывает через пару минут, он не выглядит удивлённым или испуганным, только нервным слегка, волосы растрепаны, губы явно искусаны, покраснели и шелушатся, и взгляд затравленный, сложный к пониманию, он выдыхает как-то облегчённо и пытается улыбнуться. Намджун тянет ближе и сжимает его, целует в макушку, зацеловывает щёки. Юнги сейчас кажется совсем хрупким и маленьким, безупречность и напускная ядовитость стёрты, только то мягкое и живое, до чего так хотел добраться Намджун, сейчас в его руках, слегка дрожит под быстрыми нервными, смазанными поцелуями. Слов нет, усталость и облегчение, они сползают на пол, даже не закрыв дверь. Юнги льнёт ближе, сжимая в миниатюрных кулаках рубашку на ключицах, а Намджун задыхается от нехватки кислорода и восторга.       Он близко, слишком. И совсем не важно, почему и как это произошло. Он рядом, не ангел, если только падший, живой и настоящий, родной настолько что больно. Просто теперь он рядом...