Клубок.

      Грани между «хорошо» и «плохо», «правильно» и «аморально» стёрты напрочь. И Джун теперь может только выбирать, искать выход из этой ситуации или пустить на самотёк. Чимин, кажется, догадался, он не звонит и не пишет и не встречает внизу после универа. Юнги ходит мимо ледяной кошкой, кидая косые взгляды, очевидно вынашивая план. Намджун всё ещё надеется овладеть им, но сам запутался, поддаваясь соблазну, думая, что вершит справедливость. Несмотря на то, что Чимин позволил Юнги обмануть его и ранить, чтоб потом принять в свои объятья, кутая в заботу, привязывая, проявляя чёткий контраст между подлостью Мина и его тёплой заботой, Намджуну всё же жаль его. И не только это. Что-то живое и пульсирующее просыпается в нём, когда он думает о Чимине, больше не жалость, а непонятное тёплое, тянущее чувство. Хотя кто знает, сколько ещё не сказано, сколько умышленно скрыто от него. Юнги же всё ещё отдаётся внутри чем-то звонким и надломленным, только теперь Намджун хочет его, уже не по-детски, романтично и наивно, он хочет его грубо, без прелюдий. На последней лекции, он подсаживается к Юнги, сдвигая стулья ближе к парте, и опускает ладонь на худую коленку. Юнги вздрагивает, но головы не поднимает. Намджун своевольничает, раздвигает ноги шире и наглаживает худые бёдра, сжимая то тут, то там, двигая ладонь выше. Мин нервно облизывает губы и сглатывает, прикрывает глаза, но даже не пытается остановить его руку. Намджун наклоняется к уху и шепчет, обжигая влажным дыханием: - Я так хочу тебя, Мин… Ты не представляешь себе как. И мне так доставляет, что я могу взять, даже не спрашивая, как взял твоего маленького приятеля. Он так стонал подо мной, его так гнуло. Хочу, чтоб с тобой было также.       Юнги запускает руку в волосы и сжимает их в кулак. Джун читает по губам «Мразь», улыбается и перемещает руку в пах, сжимает пальцы, чувствуя, что там уже твёрдо: - Знаешь, как бы я трахнул тебя, Мин? Вжимая в стену, грубо, чтоб на твоём милом личике отпечатки на долго остались, без смазки, на сухую, чтоб потом пару дней сидеть не мог нормально… - Его рука на чужом органе сжимается и разжимается, губы почти касаются уха, дыхание Юнги переходит на галоп, а язык всё чаще облизывает губы. Намджун видит, как дрожат его ресницы, полупрозрачные веки трепещут, словно крылья капустницы. – Ты же хочешь этого? Юнги выдыхает рвано, сводит брови и кивает. - Я жду тебя на заднем дворе, за складом спортинвентаря.       После звонка Намджун выходит первым, он спиной чувствует острый взгляд, на улице, в прохладе воздуха тело покрывает мурашками и Юнги бросается ближе, сжимает лацканы пиджака тонкими пальцами, тянет и впивается в губы неистово, сминая своими, проталкивая язык в чужой рот. Джун расстёгивает его джинсы, не отрываясь, разворачивает и вжимает в грязную стену склада. Всё мешается в один сплошной поток из стонов, бранных слов, горячего, шумного дыхания, перед глазами плывёт и растекается, он целует и кусает бледную шею, на губах и языке привкус железа и соли, Юнги кричит и насаживается сильнее, двигая бёдрами назад, задыхается, стирает пальцы в ссадины о шершавую поверхность. Через рычание и слёзные мольбы о том, чтоб Намджун поторопился, прогибается в спине максимально, цепляясь расцарапанными пальцами за шею, вскрикивая при каждом толчке… Кончает бурно, задыхаясь, ноги сводит судорогой, и он повисает на сильных руках безвольной куклой. Джун ставит его на колени и поднимает голову за подбородок: - Открой рот.       Юнги слушается, и уже через секунду его рот занят, он вяло сосёт, по другому просто не может, ему бы не свалиться сейчас, но Джун уже на пределе, он толкается пару раз, притягивает Юнги ближе, сжимая волосы на макушке, тот дёргается, но член упирается головкой в стенку горла и Джун кончает. Юнги жмурится и кашляет, когда его, наконец, отпускают. Он проглотил всё рефлекторно и теперь пытается отдышаться… Намджун наклоняется и целует его в губы, гладит по волосам: - У тебя есть мой номер. Мин кивает, пока он застёгивает ширинку и уходит, ни разу не обернувшись.       Худой, бледный и хрупкий, растрёпанный, с искусанными губами, с красными отметинами на шее и ключицах, мокрыми щеками, всхлипывая, восстанавливая дыхание, встаёт с трудом. Первая капля дождя разбивается о его скулу. Юнги улыбается. *** Чимин ждёт его внизу, он, кажется, пьян. Цепляет Намджуна за руку и шепчет в самое ухо, опаляя перегаром: - Хочешь узнать кто страшнее, кого стрелять первым? Джун притягивает его ближе, просто обнимая, без намёков. Чимин вздрагивает: - Только не проси прощения… - Голос выше и холодней. – Ты выбрал его. – Он не спрашивает, а констатирует. Но Намджун жмёт плечами и обнимает крепче: - И тебя тоже.