Осколки Памяти

      Тьма сгущается вокруг меня. Неумолимая. Неотвратимая. Клубится, словно туман. Или дым. Тьма вокруг живая. И живёт по каким-то своим законам. Каким? Я не знаю. Только чувствую, что они есть. А, может, она и не оживала. А просто подстроилась под моё восприятие. А я словно парю в этой пустоте, в которой нет ни неба, ни земли. Ничего…только где-то внизу, под ногами плещется нечто, похожее на воду. Но что-то подсказывает мне, что субстанция, над которой я покуда парю – не вода. И мне не очень то хочется узнавать, что это на самом деле.       Всё-таки я начинаю кое-что понимать. Или мне так кажется? Антрацитовая поверхность, по которой пробегают слабые волны, приближается. И приближается стремительно. Словно меня что-то тянет вниз. У самой поверхности это безумное падение замедлилось. У этой черноты оказался пол. Стекло, под которым плещется тьма. Или полированный эбонит. Теперь я могу выпрямиться. И посмотреть по сторонам. Кое-где на ровной поверхности пробегали узоры, подобные узорам на стекле в морозный день. Склоняюсь над ними. Это и правда иней. Как же здесь холодно, наверное… Да. Пока что, пусть я и испытываю холод, но дыхание Мрака ещё не коснулось меня. Словно он боялся… Опасался… Почему же? Кто я, чёрт возьми? Этот вопрос вертится у меня в голове вместе с ещё одним. Что это за место? Тьма вокруг… Я чувствую в ней что-то родственное. Или, по крайней мере, близкое мне по духу. Это сбивает меня с толку. Мешает думать.       Только сейчас я осознаю, что есть ещё одна крохотная деталь. Шепот. Словно шелест листвы на ветру тёмной ночью. Когда тяжёлые тучи нависают над землёй, готовые разразится грозой. Грома нет. Лишь зарницы порой мелькают, освещая темный мир неверным трепещущим светом на пару секунд. А потом все погружается во мрак. Любопытно, он только что появился? Или был слышен с самого начала, только я не обращала на него никакого внимания? Что ж. Думаю, ничего плохого не произойдёт. Поэтому я старательно прислушиваюсь. Может, среди этого шелеста я услышу что-то полезное, нужное мне. Что-то, что поможет и приблизит меня к разгадке. Какое-то время я не могу ничего понять. Слитный шелест, звучащий то громче, то тише. Но постепенно в нём все чётче звучит одно слово. Только одно.       - Сонэа… - Снова и снова. Бесчисленное количество раз. Десятки тихих шипящих голосов. Это имя. Моё имя?       - Конечно. Или ты сменила его, забыв предупредить меня? – Ехидный мальчишечий голос прозвучал неестественно громко, хоть и не порождая эха в этом необъятном пространстве. Тьма колыхнулась подобно театральному занавесу, выпуская на эту ''сцену'' посреди Пустоты ещё одного актёра. Мальчишка лет четырнадцати на вид, одетый во что-то, что напоминает военную форму. Вроде обычный пацан, если бы не темно алые глаза, да черные кошачьи ушки, торчащие средь растрёпанных светлых прядей. И почему, несмотря на свой странный, даже какой-то не очень уместный в данной обстановке вид, он кажется мне знакомым.       - Снова нашел меня? – Слова срываются с моих губ раньше, чем я полностью осознаю, что хочу сказать. И одновременно с ним мой разум подбрасывает мне еще десяток вопросов: я и правда знаю его? Или он – плод моего больного воображения? А сама я сейчас в палате, стены которой обиты мягкой материей, а через час придёт медсестра и сделает мне укол, который удержит меня в этом царстве грез и безумия…       Тишина разбита звонким смехом. Таким искренним. Веселым. Заразительным, вырывающим улыбку. Даже шепот стих, словно напуганный столь резким и непривычным в этом мире звуком.       - Соня, Соня, Соня… - Паренёк хохотал, глядя на меня. Откровенно саркастическая улыбка. Он смеялся надо мной. И, тем не менее, ни злости, ни раздражения я не испытывала. Хотя обычно любые насмешки пресекались довольно радикальными методами. Обычно? Проклятие, да что со мной? Я скоро свихнусь от всего этого. Столько вопросов… И хоть бы один ответ. Я встряхиваю головой, стараясь отогнать одолевающие меня мысли, которые отнюдь не весёлыми были. Паренёк же, отсмеявшись, смотрел на меня с несколько странной, как для его возраста, серьёзностью.       - Ну что, все обдумала? Или тебе нужно ещё несколько часов?       - Не нужно. – Вот что-что, а этот покровительственный тон я терпеть не могу. Чужое превосходство, мнимое или явное, бесит всегда. Разве нет? – Но вот теперь у меня есть вопросы к тебе. Кто ты? Для начала я хочу выяснить это.       - Кто я? – Паренёк хмыкнул. – Ты даже этого не помнишь? – Теперь в голосе его прозвучала искренняя обида.       - Как ни прискорбно. – Я развожу руками в театральном жесте.       - Ладно… - Протянул паренёк. – Я Вольф Шрёдингер. Ранее состоял на службе у майора Макса Монтаны, возглавлявшего ''Последний Батальон''. Однако, после миссии, которая, по идее, должна была бы стать последней для меня, я не имел иного выбора, кроме как поступить на службу организации ''Хеллсинг''. И на службе у них я пребываю до сих пор.       Я выслушала этот краткий отчёт. Не вмешиваясь. Просто потому, что многое для меня было непонятным. ''Хеллсинг'', ''Последний Батальон''… Видно, Вольф ожидал от меня хоть какой-то реакции. Узнавания. Понимания. Но сейчас эти слова мне ничего не говорят.       Вольф смотрит на меня с неким разочарованием и… сочувствием? Странно. Ещё несколько секунд назад я готова была поклясться, что он может лишь насмехаться. Надо мной. Над всем этим миром.       - Значит, ты и правда всё забыла… - Да, вредности и ехидства в его тоне поубавилось. Не спорю. Я пожимаю плечами.       - Видимо, да. Ничего. – Тут я смотрю в глаза оборотня более пристально. - Но ведь есть способ вспомнить. Так?       - Ну… - В голос оборотня вновь вернулись ехидные нотки. А мордаха паренька стала донельзя хитрой. – Есть парочка вариантов.       - Подозреваю, что способы эти либо непростые, либо опасные. Иначе ты бы так не радовался. – Ворчу я.       - И то, и другое, фройляйн. – Усмехается Вольф. – И то, и другое.       - Кто бы сомневался. – Я вздыхаю. Видно, у меня нет иного выбора, кроме как доверится моему ''новому'' знакомому. – Ладно уж. Говори, что нужно делать.       - Всё зависит от того, какой путь ты выберешь, Сонэа.       - Не томи уже. Что за варианты. – У меня начало лопаться терпение. – И учти – ты стоишь между мной и моими воспоминаниями.       - Спокойнее. – Паренёк поднял руки, словно сдаваясь. – Не кипятись. Я все объясню. Вот только… - По взмаху руки рядом появилось два вполне уютных кресла, оббитых багровым бархатом. Устроившись в одном из них, Шрёдингер хозяйским жестом указывает мне на второе. – Присаживайтесь, фройляйн. Не лучше ли разговор продолжить, устроившись с комфортом?       С некоторым сомнением поглядываю на кресло. Ладно. Тут подвоха быть не должно. Вольф довольно улыбнулся.       - Итак. Я уже и так сказал, что способов немного. А если точнее, два. Как первый, так и второй основаны на прямом воздействии на твоё сознание и память. И желательно по твоей же воле. Воздействовать на тебя я могу в любом случае. Но если ты будешь сопротивляться, то и времени уйдёт больше, да и сил тоже.       - Допустим, я согласилась. – Я откидываюсь на спинку кресла, устраиваясь удобнее. – Дальше что?       - Я могу сделать все сам. _ Вольф усмехается, и в этой усмешке сквозит что-то неуловимо хищное и даже несколько безумное. – Для восстановления твоей памяти нужно всего-то выбрать цепочку ключевых воспоминаний, на которых и строилась твоя личность.       - То есть я позволяю тебе воздействовать на свою память и выбирать эти воспоминания, от которых и будет зависеть моя личность в дальнейшем?       - Именно. – Усмешка переходит в откровенный оскал безумного маньяка, предвкушающего интересное развлечение.       - Нет уж. – Я наблюдаю за тем, как усмешка парня заметно блекнет. – А то ты там такое устроишь… Боюсь, тогда я совсем потеряю себя.       - Неужели ты не веришь мне? – Шрёдингер картинно прижимает ушки, состроив умильную мордашку.       - Скажем так. Я не хочу испытывать судьбу. Что за второй вариант?       - Второй вариант мало отличается от первого. – Протянул оборотень, потянувшись и возвращая себе беззаботный вид. – Разве что разбираться с воспоминаниями будешь ты сама. Я разве что помочь слегка смогу. Указать направление. Но последнее решение останется за тобой.       - Что ж, этот вариант мне нравится несколько больше, - откровенно призналась я: - Но и здесь какой-то подвох есть?       - Ты будешь переживать все эмоции, связанные с воспоминанием. Ощутишь радость, боль, тоску, гнев, эйфорию… Все. До последней капли. И даже больше. В таком состоянии все чувства обостряются.       - То есть…       - Все ощущается на физическом уровне. Но опасность не только в этом. Все, что ты будешь видеть, уже произошло. Свершилось. И изменить ничего нельзя. Как бы тебе не хотелось. Это лишь видения твоей памяти. Осознание того факта, что все кажется таким реальным. Все так близко. Протяни руку – и коснешься. Сможешь столько исправить и изменить. Но это иллюзия… И главное здесь – не потеряй себя.       Я смотрю в глаза Шрёдингера. Багровая, чуть мерцающая бездна. Где-то в самой глубине, наверное, можно прочесть все истинные помыслы, пожелания… Но всё это было скрыто за плотной завесой сарказма, насмешек и некоторой самоуверенности. Ладно. Эти загадки оставим на потом. Я усмехаюсь.       - Хорошо. Тогда приступим. Веди, Вергилий…