Осколки Памяти

      Сознание, как и прошлые разы, возвращается постепенно. Нехотя. Полагаю, будь я человеком, то вряд ли пережила бы подобное. Снова и снова испытывать боль столь острую и мучительную. Причём не физическую, а душевную. Разрывающую на куски саму сущность. Я оглядываюсь. Чтобы снова нащупать ту невидимую нить, что ведёт меня через этот лабиринт зеркал и осколков. Осталось ещё одно воспоминание. Может, два. И тогда мозаика сложится. Вернее, её основа. Всё остальное проявится постепенно, дополняя картину новыми деталями. А пока... Разминаю затёкшие мышцы. Отстранёно раздумывая над таким занятным фактом: является ли всё ментальной визуализацией, или я здесь в своём физическом теле? Скорее, второй вариант. Я никогда не слышала (если слышала вообще), чтобы ментальное тело могло так же делится на части. Ментальное или астральное тело - это дух. Душа. Ей уже некуда больше разделятся или расщепляться. Разве не так?       - И всё-таки окружающий тебя сейчас мирок - ментальная визуализация, милая фройляйн, - Шрёдингер не заставил себя долго ждать: - Уж прости, что вмешиваюсь. Ты слишком громко думаешь.       Паренёк засмеялся, по-видимому, довольный своей шуткой. Но потом снова стал серьёзен, внимательно глядя на меня.       - И расщепление ментального тела, души - назови, как хочешь, возможно. По крайней мере в твоём случае. Ведь твоя душа состоит из двух осколков, если помнишь. Даже если твоя сумеречная часть будет уничтожена, ты ещё сможешь выжить. Ведь оба осколка способны продержаться порознь. Частичка человеческой души - подарок твоей матери, и та твоя часть, что принадлежит Сумрака - наследие твоего отца... - Паренёк запнулся. Заметив мой пристальный взгляд, видимо.       - Откуда тебе всё это известно, Шрёдингер? - Мне и правда ужасно интересно. Не думаю, что данная информация относится к разряду тех мелких фактиков, которыми делятся с друзьями.       - Ну... Я наблюдал за тобой. Чтобы подстраховать, если что-то пойдёт не так...       - Наблюдал? Всё это время? Или ещё раньше? С момента нашего, как ты утверждаешь, "знакомства"? - Я ощущаю прилив раздражения и негодования, грозящий переросли в бурю ярости: - Хочешь сказать, всё это просто эксперимент? Опыт? Ты - учёный, а я - морская свинка в аквариуме? "Я не могу ничего подсказывать, Соня, даже если бы и знал. Ты сама всё вспомнишь, когда восстановишь цепочку ключевых воспоминаний. И только в том случае, ЕСЛИ восстановить их правильно". - Мой голос переполнен саркастическими нотками: - Какая удобная отговорка.       - Думаешь, я отнекиваюсь, прикрываясь этими словами, чтобы не помогать тебе? - В глазах оборотня промелькнула искренняя обида, что заставило меня пожалеть о сказанном. В конце концов, до этого момента он и правда ни разу не солгал мне. И не дал сойти с ума в этом мраке.       - Прости... - Начинаю было я, но Шрёдингер прерывает меня, резким взмахом руки призывая к молчанию.       - Осталось ещё одно воспоминание, фройляйн. Не ошибитесь, - голос его звучал теперь сухо, сугубо по-деловому. Ни шуток, ни смешков: - Прискорбно будет, если пережив всё это, ты оступишься в последнем па танца памяти.       Я остаюсь одна среди зеркал. Всё таки я его обидела... Как неловко получается. Да что там неловко... Я повела себя, как эгоистичная тварь! Всё это время он старался помочь мне. Ведь ещё в самом начале он предлагал взять всё на себя. Фантазия услужливо подкинула ещё один морок. Видение. Но чертовски реальное. Вольф, а не я, бьётся на плитах холодного пола. Вольф, а не я, заходится дикими криками боли, переживая чужую тоску, чужую боль потери, чужое отчаяние. Но нет. Он не кричал бы. Не знаю, откуда у меня такая уверенность в этом. Просто... Вольф бы не кричал. Точно. Он смеялся бы. Над этим миром. Над судьбой. Над всем происходящим. Над той чужой болью, что выжигала бы его.       Я тихо вздыхаю. В чём-то Нэк прав. Осталось всего одно воспоминание. И мне стоит поторопиться, если хочу покончить со всем этим. Я иду среди тех зеркал, что всё ещё пустуют. Прислушиваюсь к ощущениям, но всё теперь воспринимается иначе. Словно приглушено. Сначала я не могла понять причины. И только углубившись еще дальше в лабиринт чернеющих зеркал и осколков я наконец-то определяюсь в своих ощущениях. И понимаю, что происходит. Я не хочу возвращаться...       *****       Шрёдингер сидел в кресле, установленном среди сотен зеркал. Его мир. Его сознание. Его воспоминания. Здесь он был волен воссоздать все так, как пожелает, обратить этот мирок во что угодно. Но сейчас он предпочитал оставить всё как есть. Дополнив общую картину только это кресло. А так... Сейчас его сознание - просто помещение. Полутёмное. Заполненное зеркалами. Стоящими на стойках, просто висящими в воздухе. Перед креслом - относительно пустое пространство, занятное всего одним зеркалом в дубовой раме. Изображение в его стеклянных глубинах резко отличалось от остальных. Это было не воспоминание. Зеркало демонстрировало всё происходящее в данный момент в сознании полукровки. В обычной ситуации он не смог бы обойти выставленные Соней блоки. Девчушка умело защищалась. Ведь, по сути дела, всю свою жизнь она совершенствовалась в этом мастерстве. Но сейчас ситуация была особой. Ослабленное сознание, все блоки просто сметены. Она даже не осознает, насколько уязвима. Он мог бы переиначить её сознание по своем вкусу, лишить её личности. Создать что-то совершенно новое. Но нет. Он поступил честно. Дал ей шанс вернуть себя, своё "Я".       - Считает, что я лгу... - Пробормотал Нэк, даже не скрывая горечи в своём голосе. Тут он мог позволить себе не притворятся: - А я ведь из шкуры вон лезу, стараясь помочь ей... И вот благодарность...       Шрёдингер не сразу обращает внимание на тихий басовитый гул, словно в стекло бьётся громадный шершень. Зеркало реагировать на очередной перепад сил. Но на этот раз перепад никак не связан с реакцией полукровки на воспоминание, вновь обретенный кусочек сущности. Нет. Характер этого скачка совсем иной. И всё клонится не в лучшую сторону. Однако, Вольф настолько погружён в свои размышления, что обращает внимание на эту своеобразную "сигнализацию". Он слышит гул только когда он становится просто невыносимым, возвышаясь до режущего слух визга. Взглянув на зеркало, Вольф подрывается с места, исчезая в воронке портала. Дело в том, что зеркало полностью заволокла непроницаемая завеса тьмы...       *****       Резкий рывок. Ощущение полёта и удар - вот что приводит меня в чувства. Я падаю, с размаху приложившись спиной о холодные плиты пола. Удар головой немного дезориентирует меня. Я сажусь, глядя по сторонам и надеясь, что смогу разобраться. Что, чёрт возьми произошло?.. Но на размышления у меня не так много времени, как я полагала. Передо мною вновь стоял Шрёдингер. Оборотень выглядел несколько странно. Лихорадочный блеск аметистовых глаз, выдающий бушующие сейчас в его душе эмоции, основная из которых... Страх? Чего он боится?Да и вообще, что он здесь делает? Он же ушёл. Обиделся, и, надо заметить, обиделся вполне справедливо. Нэк же не даёт развиться нити моих раздумий дальше. Меня схватили за ворот рубашки и начали трясти, как тряпичную куклу.       - Ты что задумала?! - Голос паренька звенел от напряжения, зеркала отзывались на эту дрожь тихим звоном. И всё того же страх, столь непонятный мне: - Ты сошла с ума?! Или хочешь, чтобы всё пережитое было впустую?!. - Нэк замолкает. Глядя мне в глаза. На этот раз я не отвожу взгляд. И в отличие от Вольфа, я, кажется, ничего не чувствую. Странно... Но даже эта странность словно отстранёно ощущается. И всё-таки я испытываю лёгкое недоумение. Какие-никакие, но чувства должны быть. Однако, следующая реплика Вольфа служит в некотором роде объяснением.       - Тьма едва не поглотила тебя! Почему ты сняла защиту? Почему позволила коснулся себя? Ты же знаешь, что тогда ты осталась бы здесь! И не могла бы вернутся. Или... - Он замолкает.       - Зачем возвращается, Шрёдингер? - Вопрос срывается с губ против воли. Но он служит началом тирады: - Зачем?       - Что значит "зачем"? Ты обязана вернутся, Соня. Мир теней нуждается в своем страже. Разве это не очевидно? - Паренёк опешил.       - И только, - я устало улыбаюсь: - Не слишком ли велика цена?       - Цена? - Шрёдингер этим вопросом поставлен в тупик. Я не хочу вдаваться в объяснения. Но, видимо, всё-таки придётся.       - Да, Вольф, не велика ли цена всего этого? Мирок, находящийся в самом центре сплетения света и тьмы. Граница между двумя этими первозданными силами. Сумрак существовал столетиями до меня. И продолжит своё существование после того, как тьма выпьет мою душу, а время обратит тело в прах. Стража легко заменить.       - Стража заменить можно, - буркнул Шрёдинер: - А вот друга - нет. Да. Подобная фраза отнюдь не улучшила моё настроение. Особенно после нашего последнего диалога.       - Неужели ты не понимаешь... - Пытаюсь начать я, но Нэк перебивает меня. На этот раз говорит торопливо, даже нервно:       - Нет. Не понимаю. Не желаю понимать, Сонэа. Равно как и ты не желаешь понимать меня, - Нэк тихо вздохнул. Словно собираясь с духом. Так странно видеть его столь нерешительным: - Это побег, Сонэа. Ты убегаешь. От реальности. И от себя. Но поверь мне, ты не сможешь убежать. Мы с тобой относимся к той породе...К том классу существ, чья сущность не "обнуляется" после смерти. Даже если тебя направят на перерождение, твоя сущность останется при тебе... Таймер для нас не обнуляется. Мы не начинаем с чистого листа, - Шрёдингер невесело улыбнулся: - Это не для нас. Так что твоя смерть будет просто бессмысленной. Поступок трусливой истерички, Сонэа. А ты не истеричка... Да и трусихой тебя сложно назвать.       Я растерянно смотрела на паренька. Что это он в психоаналитики записался?.. Или я чего-то не понимаю...А этот Кашпировский доморощенный смотрит мне в глаза, но вот ни раздражения ни злости в этом взгляде не было и в помине.       - Живи, Сонэа. Живи для себя, а не для кого-то. Хватит цепляться за призраки пришлого... - Паренёк тихо вздохнул, поведя ушками: - Иначе они утащат тебя за собой. Даже вечность можно прожить вполне сносно. Если ты перестанешь зацикливаться на том, что уже произошло. Ты ничего не сможешь изменить. Ты справлялась с этим до сих пор. Верно?       Я киваю. Пусть и не совсем уверенно. Наверное, он прав. Хотя, откуда он может знать? Но я отметаю эту мысль. Видимо, мне стоит привыкнуть к тому, что паренёк знает обо мне куда больше, чем даже я сама сейчас.