Zwei Seelen in einem Herzen

— Родной, ну это уже не смешно, скажи, что был пьян и не будем об этом. — Пауль я ничего не помню. — В его глазах была пустота, и мне стало не по себе. Поняв, что нам так или иначе нужно все прояснить я стал рассказывать о случившемся. Говорил о его развязной манере, внешнем виде и само собой о сексе. Обратил внимание на его слова, сказанные возможно под действием алкоголя, а он становился все мрачнее, а затяжки чаще. Он курил, одну за другой, не останавливаясь. — Это все? Так все и было? Без твоих дурацких преувеличений? — голос был такой тихий. И вообще весь он выглядел как — то забито, жалко. Мои мысли напугали меня самого, за все время нашего знакомства я мог описать его кучей самых высокопарных слов или же напротив отборной бранью, но что у меня с ним никак не вязалось так это жалость. — Да, так все и было. Ты ничего не вспомнил? В ответ отрицательный кивок. Он молча встал и направился в сторону кафе с идиотской на мой взгляд вывеской, а я шел рядом и понятия не имел как себя вести. Это был первый раз когда он сам крепко взял меня за руку. В кафе было довольно тихо, посетители тихонько болтали, и все это оказывало приятное воздействие на меня. Рих заказал нам что — то на свой вкус, и мы курили в полнейшей тишине. — Ваш заказ. — Я заказал еще графин водки. И где? — о, этот требовательный тон. -Простите, сейчас все будет. Официант спешно удалился давая возможность спокойно говорить. — Рих, еще пару минут молчания и я за себя не отвечаю. Скажи хоть что — нибудь. — В моей памяти дыра размером с Европу, а его, видите ли, тишина напрягает.  — Нет, боже, конечно же нет! Не преувеличивай! Всего лишь ночь, ну с кем не бывает, эй Рих, ну посмотри же на меня. — Ландерс, ты напрягаешь, чего тебе? — Все будет хорошо, я с тобой. — Спасибо. И его губ коснулась легкая улыбка. Надеюсь ты прав. Я редко это говорю, но я рад, что ты рядом. — Тогда мы обойдемся без графина, окей? — Пожалуй. Остаток дня мы провели вместе. Глупые разговоры и шатания по городу привели тебя в доброе расположение духа. Можно даже сказать, что ты был полностью расслаблен. В гостинице я уже собирался идти к себе, но ты напрочь отказался оставаться один. Не смотря на отношения мы жили в разных номерах, так было проще, но сегодня все явно было не как обычно. — Пауль, знаешь, а я не врал про Европу. — А, что? Ты опять заладил? — Помоги разобраться, это мучает меня. PovПауль Он протянул мне свою тетрадь, нередко видел ее и раньше, но никогда не читал, все-таки это личное. Честно я не хотел читать, но его настойчивость отрезала мне пути к отступлению и я, поудобнее устроившись в кресле, погрузился в святую святых. Написано было обо всем и иногда по несколько раз на дню, судя по записям начал он ее незадолго до тура с записи: «Ландерс такой идиот, хочет новое тату, но не знает где, а я устал слушать его жужжание». Помню это как будто это было вчера, но не думаю, что он так просто мне дал дневник, чтобы я прочел то, что итак известно. И в самом конце я нашел то, чего лучше бы не знал никогда: «Никакой растяжки, нет это было так нелепо для наших то горячих отношений. Головка уже упиралась в мой анус и тут я так по-блядски застонал, что ты тут же зашел до основания». Почерк был так похож, но была в нем какая-то аккуратность, Рихарду она не присуща. Я пытался понять, в чем тут дело, но блядь. — Круспе, сука, ты в своем уме мне такое показать? — Пауль, помоги, я не понимаю, что это. — Урод, это измена! — Я ударил его, но мне было мало, я колотил его и не мог остановиться, пока не выдохся и не увидел, как он валяется на полу и пытается закрыться руками. Мне было больно, и этим я делился с ним как мог. Я хотел, чтоб он ощутил на себе всю мою боль, чтоб физически прочувствовал ее. — Как ты мог, после стольких лет? — Ждать ответа я не желал, но было то, с чем разобраться требовалось сейчас. Ярость раздирала меня на части, а ревность заставляла идти вперед. Набрав номер Тилля, я двинулся к себе, чтобы встретить «гостя» как подобает. -Пауль, а не поздновато ли? Я тут почитать собирался. -Почитать говоришь… — Первый удар пришелся в челюсть, он явно не ожидания отшатнулся назад. — А не ахуел ли ты часом, кнопка? Собственно, я дальше плохо помню происходящее, он бил, а я пытался отбиться, выходило не очень итак о кругу, пока он не устал и не облокотился на шкаф. — Может для разнообразия скажешь в чем дело, а потом руками помашешь? — Как тебе трахать Круспе? Понравилось? Горячо было? — Что за бред, — виду он конечно старался не подавать, но вопросы мои его явно задевали за живое. — Да знаю я все и даже в деталях. — Вранье Ландерс, ох вранье. — Секс без растяжки, а он стонал как портовая блядь. Скажи, что этого не было. Повисло неловкое молчание. Я знал все, ему было нечем ответить. — Это был словно не он. Понимаешь? Не тот человек, которого мы знаем. Наш Рихард он ведь скромняга и женщин любит, а тот, не знаю, что тогда произошло, но оно было и этого не изменить. А тебе то что? Ревнуешь? Он тебе кто? — Ты прав, никто. А теперь проваливай отсюда. Мерзкий стук часов сводил меня с ума, как так вышло наша ночь, трах с Тиллем. Что не так? Зачем. Голова разрывалась от этого дерьма и я не мог найти успокоения. Идея накидаться пришла в голову быстрее обычного. Напившись, я так и остался валяться на полу в гостиной, не зная, что в то время происходило с Рихардом.