Zwei Seelen in einem Herzen

      Педаль газа в пол и я мчусь в центральную больницу, по телефону лишь адрес, брошенный сухим голосом. Внутри все обрывается и картины, предстающие перед глазами, одна ужасней другой. Дорога невозможная, снегопад так и не прекратился и это замедляло все движение сводя его на нет.Порой машину заносило из стороны в сторону и я, будучи достаточно опытным водителем, едва справлялся с этим. Кое-как добравшись и залетев в больницу, я почти сразу наткнулся на него в гипсе.       -Пауль, извини за беспокойство, не знаю зачем доктор позвонил тебе, я мог бы добраться и такси.       -Ты идиот! Как все произошло?       -Поскользнулся и ну и дальше ты сам видишь, очнулся гипс, костыли, закрытый перелом. Получи и распишись, хех.       -А ты, я смотрю, прям такой счастливый!       -Да заткнись, поехали домой.       Вот так мы и готовились к празднику. Пока он был самим собой, без всех его субличностей, мы проживали нашу прежнюю жизнь. Смотрели фильмы вечерами, я готовил под его «чутким» руководством и занимался прочей домашней чепухой. Он что-то бубнил,что то не так, а это не эдак.       -Круспе, завязывай. Я кину этой тряпкой тебе в лицо, если услышу хоть еще один комментарий!       -Я тебя разбаловал, ничего не можешь. Мой милый лентяй.       -Сука, как ты раздражаешь. Иди и мой сам, будто парням так важен наш пол, наши ковры и т.д.       -Но это важно для меня и ты это знаешь, – и его милая улыбочка озарила лицо, делая его буквально невинным.       Мне ничего не оставалось, как вздохнуть и продолжить, как бы там не было, а он всегда мог меня успокоить, подобрать те нужные интонации. Сейчас, казалось нам все по плечу, его недуг будто и не касался нас и его глаза, казалось, были просто наполнены безмерной любовью. Мы определенно справимся со всем, мы сумеем.       Оставалось всего ничего до праздника и предстояло самое сложное – украшение дома. Вот вечно это превращается в сверхмиссию! Особенно сейчас, когда его работа сведена к минимуму. Елку подвинь, больше красных шаров, а почему гирлянда висит криво.       -Пауль, ты почему такой криворукий? Ооо, куда смотрят твои глаза!       -Рихард, просто заткнись! Ты меня уже бесишь.       -Давай, давай! Меньше слов-больше дела.       Навязчивая идея всегда и во всем стремиться к идеалу для него это не последний звук. Я полностью вымотанный валюсь в кресло, а он довольно так улыбается.       -Рих, если ты не скажешь, что я гений, то клянусь, что выкину все к утру!       -Неплохо. Гирлянда особенно хорошо весит, - Смешок. -Чаю бы. Давай, поставь чайник. <      Вечер проходил спокойно, Рих уснул на плече, не досмотрев очередную серию криминального сериала. А я лежал и не давал себе насладиться минутами спокойствия, а зря.       Утро Рождества, звонки и тупые открыточки от парней со словами, что явятся к вечеру. С самого утра я был не в духе, словно ощущение чего-то гнетущего не давало мне покоя. Костылем прилетело неожиданно, но достаточно бодряще, чтобы я заорал на весь дом:       -Ты блядь чего добиваешься?       -Пауль, я распинался минут пять, что хочу кофе с корицей, а ты уже залил пол кухни чаем! Может прекратишь тормозить, пожалуйста.       - Задумался. Не обращай внимания. Нам ведь готовить нужно, может начнем?       Бутылки с алкоголем разного сорта поработили пол холодильника. На плите настаивался глинтвейн. Блюда занимали свои места на столе, а ты ушел наверх приводить себя в порядок. Шнайдер подтянулся первым, а вслед за ним остальные заполнили гостиную. Дикое веселье началось сразу после приезда Тилля, видок у него был неоднозначный, идиотский свитер с рождественским принтом, якобы от «дочери», такой нелепости трудно представить, поэтому парни сфоткали на память. Все неприятно были удивлены твоим «эффектным» появлением на костылях, но особо акцентировать на этом внимания не стали и потихоньку все перешли к столу. Бутылки звенели и еда расходилась на ура. Вечер набирал обороты, музыка становилась громче, рассказы веселее и танцы безумнее. Атмосфера наконец-то-таки позволила расслабиться, а еще Лоренц так удачно наливал водки.В голове становилось до ужаса приятно, и как же хорошо было находится кругу этих идиотов.       -Как у вас дела с Круспе?       -А, как они должны быть? Так же, как и со всеми.       -Ну если ты спишь со всеми одногруппниками, то тогда да.       Лоренц. Ну почему ты такая заноза, ну почему сейчас. Какое тебе дело. Вот примерно в такой последовательности крутились мысли в моей голове.       -Ну ок, очкарик я тебя внимательно слушаю.       -Пауль, ну чего ты кипятишься? Банальный вопрос, не хочешь - не отвечай.       - И как давно ты знаешь?       -Особого знания не нужно, все предельно ясно. Некоторые вещи в доме явно тебе не принадлежат, но здесь находятся. Пару курток Круспе висят на вешалке, все вроде бы мелочи, но ими полон дом. Не парься, ребятам понадобятся годы, чтобы об этом догадаться.       -А, ты у нас выходит самый догадливый.       -Выходит, что да. На самом деле я рад. Ты мог бы быть счастлив с любым человеком, но Рих, мы то знаем какой он в жизни чудак.       Чудак. Интересное слово в сложившейся ситуации, ведь вы и половины не знаете и о его «чудачествах» и подавно.       -Я к чему этот разговор начал, если поговорить захочешь, то обращайся,я так понимаю,что единственный, кто о вас знает. И судя по тому, как его давненько нет в гостиной, то вероятно кто-то ждет тебя в спальне.       Я бросился на второй этаж как ошпаренный, со стороны я выглядел как дурак, но едва ли в разгар тусовки кто-то обратит на это внимание. Музыка кажется была на максимуме. Дверь спальни была приоткрыта и рядом как вкопанный стоял Шнайдер.       -Там Круспе, ну знаешь...       -Заглянув, все для меня встало на места.       -Шнайдер, забудь и спускайся.       -Но, Пауль.       -Иди. У меня дела.