Глава 41. Заново рожденные
7 октября 2017 г., 21:39
Майси снилось, что она тонет, медленно опускается на дно, а ее окружает мутная с зеленоватым оттенком вода. Что-то внутри подсказывало ей, что это конец, но в один момент она поняла, что дышит.
Девушка с белыми волосами вздрогнула всем телом и глубоко вздохнула. Перед ней была темнота, до боли знакомая темнота, которая пугала ее. Она подняла правую руку и уперлась во что-то теплое и гладкое, после подняла левую руку, до сих пор не понимая, где находится. Что-то мешало Майси открыть глаза, словно ее веки вновь срослись, и чтобы проверить, действительно ли это так, Уайт приложила правую ладонь к лицу. Кожа над глазами была гладкой, словно внутри не было глазных яблок. Но что это — такое упругое и с небольшой выпуклостью? Нет, ее глаза на месте, и беловолосая вздохнула с облегчением.
Еще некоторое время Майси полежала, пока перед ней не начали прорисовываться контуры капсулы и приборов в комнате. Девушка сползла ближе к нижней части сосуда и негромко сказала:
— Команда девять — «поднятие капсулы».
Сосуд с девушкой медленно поднялся в вертикальное положение, и Майси почувствовала, что не сможет устоять на ногах, но всё же продолжила:
— Команда десять — «поднятие стекла».
Стекло быстро поднялось, и девушка тут же выпала из открытой капсулы, не удержавшись на слабых ногах. К ее ушам донеслись звуки, издаваемые приборами. Холод укутал ее голое тело, и она поняла, как себя чувствуют младенцы, когда рождаются на свет. Она напряглась и поползла, облокачиваясь на локти, в сторону стола, на котором лежала ее операционная рубашка. Казалось, что холод пробирал до самых костей, но когда зрение Майси вернулось к ней, она почувствовала прилив сил и начала добираться до стола уже на четвереньках. Сев на стул, она взглянула на три сосуда.
В первом сосуде находилась девушка с комплекцией Милли, но с блондинистыми волосами. Во втором находилась Николь с рыжей копной волос, в третьем — Кристина без каких-либо изменений.
— Где же мутация? — тихо произнесла Уайт, рассматривая Рэйн, после чего глубоко вздохнула и медленно поднялась со стула.
Она должна проверить, сколько дней прошло и успевает ли она. Укутавшись в рубашку, которая стала ей явно велика, Майси медленно вышла в коридор и направилась к выходу, держась правой рукой за стену. «Переживал ли Оффендер?» — мелькнула мысль в ее голове, когда она наконец-то добралась до своей палаты. Беловолосая скинула больничную одежду и начала рыться в шкафу. Достав чистый наряд и полотенце, девушка направилась в ванную комнату, к которой добралась уже без затруднений.
Наконец-то она была готова, поэтому сразу же направилась в процедурную. Майси была не очень сильно удивлена, что подросла на несколько сантиметров и при этом скинула пару килограммов. Она прекрасно понимала, что это произойдет, ведь знала, кто был ее донором. После беловолосая направилась в столовую, где сделала себе овсянку на воде и с большим аппетитом съела приготовленную кашу.
Прошло только 57 дней, а это значит, что Уайт успевала, но тут же ей приходила в голову мысль, что девушки могут не проснуться за месяц. Майси казалось, что после этого эксперимента ее больше ничего не будет беспокоить, но дни в одиночестве тянулись так долго, что ей казалось, словно она медленно сходит с ума. Ее утро начиналось с того, что она проверяла, так же заканчивался и ее день. Безликий не приходил, и девушка даже хотела пойти в коттедж среди леса, но не могла оставить тех, кому помогала сейчас. Она ждала и переживала, как бы что-то пошло не так, сидела в комнате с капсулами и работала там, сидя за столом и часто поглядывая на сосуды, надеясь, что какой-то из них сейчас начнет выполнять пятую команду — «опускание капсулы». И вот, когда до дня рождения Майси Уайт оставалась всего лишь неделя, все три капсулы синхронно опустились.
***
У Милли были большие светлые кудри и фиолетовые глаза, взгляд которых ни на каплю не изменился. Она выросла лишь на три сантиметра, но и набрала в массе столько же килограммов. Корцвей долго рассматривала себя в зеркале, не веря своим глазам и, конечно же, радуясь, что у нее с лицом всё нормально. Она два дня боялась разговаривать с Майси, как и все остальные, пугаясь ее изменений. Милли заметила, что рассматривает свое обнаженное тело, не чувствуя при этом смущения и страха, и в этот момент она вспомнила Ричарда. Благо, что старая одежда была ей в самый раз, ведь одежда Уайт стала явно велика беловолосой. Николь с отвращением смотрела на себя. — Ненавижу рыжих! — крикнула она, разбивая зеркало, но тут же ахнула и принялась собирать осколки. Эту перемену в характере заметили все, и Майси тут же продолжила записывать изменения в девушках и в себе. Сейчас Паун казалась маленькой на фоне Милли и Майси. Уайт казалось, что яркая девушка с синими глазами не может проявить свое недовольство словесно, хотя, может быть, она щурится из-за того, что ее зрение стало еще хуже? Когда Паун увидела свои старые потертые джинсы и объемную футболку, то не поспешила их надевать. — Хочу чего-то новенького, — сказала она, перебирая шкаф со своими вещами, — всё связывает меня с прошлым. Кристине нравилось, что у нее теперь золотисто-карие глаза. У нее теперь не было голубой пряди, но это ее ни на капельку не расстроило. Она часто сидела с Николь, которая всё никак не могла выбрать себе новый наряд, и рассказывала, какую косметику теперь они могут использовать. Ее светлые ресницы стали пышнее, что, безусловно, нравилось девушке-подростку. — И когда же мы пойдем в тот дом за городом? — спросила как-то Николь за завтраком, когда вся четверка сидела за одним столом. — Да, я тоже хочу узнать, когда мы покинем это место, — поддержала ее Кристина, не отрываясь от тарелки. — И… мисс Уайт, когда я смогу увидеть своего брата? — Десятого пойдем, — тут же ответила беловолосая, разламывая ломтик хлеба. — Когда всё уладится, Кристина. Думаю, что очень скоро. — Десятое июня завтра ведь, — заметила Милли, бросая взгляд своих фиолетовых глаз на Майси. — Да, завтра. Не знаю, можно ли использовать вам свои старые имена. — Почему это? — бросила ложку Кристина, окончив доедать овсянку. — Вы пропавшие, — Уайт глубоко вздохнула. — Просто если кто-то наведается к нам в гости, чтобы никаких подозрений не было… — Но ведь мы и так будем жить не одни, — прервала ее Корцвей. Майси обернулась к девушке и встретилась с ней взглядом, и ей показалось, что ее фиолетовые глаза сияют. — То есть не одни?! — завелась Николь. — В доме проживает мой давний друг, — начала Майси. — Его зовут Трендер, но этот дом принадлежит его старшему брату — Слендеру. Первый часто бывает в городе, так как является модным дизайнером, а второй бродит по лесу. — А еще кто? — спокойно спросила Милли. — Корцвей, у тебя какая-то способность появилась? — спросила Николь, обхватив стакан с яблочным соком. Но Милли, не обратив внимания на вопрос давней подруги, прожигала взглядом Майси. — Еще есть Оффендер и Сплендор, но они появляются там раз в полгода, — не сопротивляясь, ответила Майси. — Что-то еще? — Думаю, нет, — Милли отвернулась и уставилась в кашу у себя в тарелке. — Вам будут предоставлены комнаты на втором этаже. На первом этаже мастерская, гостиная и кухня со столовой. Ну, и комната Оффендера, но я уже сказала, что он очень редко появляется там, — Майси взяла чашку с теплым чаем и немного отпила. — Только, Кристина, ты будешь жить в моей комнате, поэтому я некоторое время буду вещи переносить сюда. — А комната большая? — Достаточно.***
Утром десятого июня Майси, приготовив завтрак вместе с Милли, позвала остальных. После завтрака все собрались, хоть Николь долго прихорашивалась вместе с Кристиной перед зеркалом. Четверка вышла в главную комнату подземной лаборатории, и в глаза Милли сразу же бросился большой книжный шкаф. Ее сердце сильно билось в груди, словно что-то должно было случиться. — Итак, — промолвила Уайт, поворачиваясь к знакомым девушкам, стоя перед дверью, что вела к лестнице наверх, — придумали себе имена? — Ванесса Рэдл, — тут же ответила Кристина, которую переполняла энергия, несмотря на ее мрачный наряд, что состоял из черных штанов и футболки в обтяжку. — Марго Гридэй, — ответила Николь, рассматривая старые кеды, которые ранее принадлежали Майси. — Роуз Блэк, — холодно произнесла Милли, прожигая взглядом безглазое лицо. — Милли, — тут же начала Майси, — это имя связывает тебя с прошлым… Я думаю… — Мое новое имя — Роуз Блэк, — повторила Корцвей, скрестив руки на груди. — Спорить тогда не буду. Майси медленно обернулась и отворила дверь. Повеяло сыростью и прохладой. — Подождите, открою дверь сверху, — тихо сказала Уайт и тут же исчезла в темном коридоре. Через пару секунд темную лестницу осветил дневной свет с улицы. Девушки по очереди начали подниматься, Милли выключила за собой свет в главной комнате и прикрыла дверь. Когда все вышли наружу, то застали застывшую Уайт. Она рассматривала зеленую листву на деревьях, а ее ноги были спрятаны в невысокой зеленой траве. — Если бы вы знали, как лес переменился, — прошептала она, сделав пару шагов вперед к ближайшему дереву. Приложив правую ладонь к стволу, она глубоко вдохнула летний воздух, который наполнял некогда мертвый лес. — Разве это не красиво? — задала она вопрос, оборачиваясь к своим спутницам. Но никто ничего не ответил. Им показалось, что они чувствуют восторг этой девушки, но и сами были не меньше рады, ведь наконец-то выбрались из подземелья. Где-то вдалеке слышалась птичья песнь, лучи солнца просвечивали сквозь зеленую листву, сквозь прошлогодние опавшие листья проросла трава. Лес жил, и Майси чувствовала, как бьется ее сердце от одной этой мысли. Она неосознанно улыбнулась и вновь оглянулась, до сих пор не веря этому. «И это сделала я?» — промелькнул вопрос, на который тут же кто-то ответил: «Да». Внутри у девушки что-то сжалось. Неужели Слендермен рядом и сейчас наблюдает за ней? Она еще раз оглянулась, но никого, кроме девушек, не увидела. — Пора, — произнесла Уайт и направилась вглубь леса, вспоминая путь до коттеджа.
