По ту сторону стены

— Сасори, я собралась! — бегая по комнате, крикнула Ино, даже не зная, услышит ли ее Акасуна. — Да где эти чертовы сережки?! — раздраженно рыкнула она и чуть ли с головой не зарылась в очередную коробку в поисках треклятой шкатулки, которую, естественно, не помнит, куда закинула. Сегодня очень важная выставка у Сасори, на которую они, как полагается парочкам, отправляются вместе. Правда, с недавних пор, а точнее менее недели, они уже не просто встречающаяся парочка. Акасуна как-то невзначай предложил Яманака переехать к нему, на что она просто не могла сказать нет. Родители девушки, в частности отец, с подозрением косились на мастера марионеток, когда тот приехал за их дочуркой и ее вещами. Дело в том, что до этого момента чета Яманака как бы не видела его и даже не подозревала о его существовании в жизни Ино. А тут на тебе сюрприз — дочка к нему переезжает. Иноичи за то время, пока грузились вещи в грузовую машину, чуть плешь в голове Акасуна не проел, между делом грозясь стереть того в порошок, если он не дай ками обидит его цветочек. Благо Ино довольно быстро заметила атаку на ее любимого и отвела того от беды, грозно и недовольно смотря на отца. Мама девушки радостно причитала на ушко дочурки о том, что та молодец и наконец-то нашла достойного мужчину, правда, где и как повстречались Ино и Сасори, женщине выяснить так и не удалось. Но зато это объясняло наличие горы все еще не до конца разобранных коробок на чердаке в доме Акасуна. — Сасори, ты меня слышишь?! — крикнула Ино, надев на уши сережки, которые все же смогла отыскать, и прислушалась, пытаясь понять, куда пропал мастер. Сказать, что Яманака сегодня выглядит прекрасно — значит ничего не сказать. Девушка потратила практически весь день на сборы. Она долго и придирчиво выбирала наряд, чтобы он идеально подходил к костюму Акасуна, и остановила свой выбор на длинном струящемся черном платье. Спина открыта практически до самой попы, с правой стороны на ноге — умопомрачительный разрез, да еще данное платье обязательно носится без верхнего предмета нижнего белья. Красные туфли на шпильке придали Ино роста и грациозную походку от бедра. Волосы же она уложила в классический пучок, чтобы открыть спину. Но Акасуна еще не видел Яманака в полной боевой готовности, ибо она, не церемонясь и не желая слышать каких-либо доводов, выгнала его с чердака, строго-настрого запретив подниматься до того момента, пока сама не позовет его. Вот так и живут. Их отношения развивались довольно бурно. Сколько им времени потребовалось на одни только притирки, хотя они до сих пор привыкали друг к другу. Сасори — к тому, что его территорию нагло оккупируют, а Ино — к его затворническим пропаданиям в мастерской. И что-то девушке подсказывало, что закрывается он там не только ради создания очередного шедевра. Но отсутствием должного внимания к себе Яманака не страдает. Особенно по ночам. Они проходят у них ярко со взрывами фейерверков. Да и не только ночи. — Сасори! — третий раз позвала Ино, стоя к двери спиной и надевая на руку браслет. Акасуна с того самого момента, как его бесцеремонно выперли с родного чердака, всей душой отдавался искусству, закрывшись у себя в мастерской. Он уже привык к причудам и неожиданным перепадам настроения Ино, поэтому не особо переживал по поводу такого произвола. Девушка ведь, да не просто девушка, а любимая. Ради нее можно и такое потерпеть. Все-таки раз уж решил пустить эту бестию в свою жизнь, то теперь не отвертеться: достанет везде, зацелует, заобнимает, накормит, не слушая протестов, а потом с кухни будешь выползать, имитируя накаченный футбольный мяч, а может просто утащить в спальню и там требовать внимания. Однако все варианты развития событий были одинаково приятны. Когда сверху раздался неожиданный выкрик его благоверной, Сасори дернулся и тут же зашипел от боли. Шило вонзилось точно в ладонь, попав чуть выше положенного ей места. Акасуна, тихо ругаясь, оторвал откуда-то клок чистой белой тряпки, замотав кровоточащую руку. Сегодня определенно не творческий день. Он вышел из мастерской с искривленным лицом, прижимая пораненную конечность к груди. Обляпаться кровью он не боялся, потому как в мастерской предпочитал работать в старых вещах, а им подобные оказии не страшны. — Чего кричишь? — спросил он, встав под лестницей, ведущей на чердак, не рискуя лишний раз соваться туда, откуда его до этого выгнали. Как показала практика, к Ино в определенные периоды лучше вообще не подходить или, если приспичило, орать из другого конца дома в рупор, чтобы быть услышанным и не покалеченным. Услышав голос Сасори откуда-то снизу, Ино посмотрела на открытую дверь через плечо. Времени до начала выставки оставалось мало, а она нутром чувствовала, что ее горе луковое так и не соизволило привести себя в порядок. Выдохнув, Яманака пошла к двери, выходя на небольшую лестничную площадку и посмотрев при этом на Акасуна взглядом, который просто кричал: я так и знала! — До выставки осталось времени меньше полутора часов, а ты еще не готов! Кстати, — медленно, плавно покачивая бедрами, Ино покрутилась вокруг своей оси, закусив нижнюю губу, — как я тебе? Остановившись лицом к Сасори, девушка развела руки в стороны с самодовольным выражением лица, точно зная, что на данный момент она просто неотразима. Но вот когда ее взгляд переместился на придерживаемую Акасуна руку, волнение быстро заполнило душу. — Что случилось? — ахнула Яманака, заметив проблески чего-то красного, очень похожего на кровь, и пулей слетела с лестницы. Как только не навернулась на таких-то каблучищах, спрашивается? — Боже, как ты умудрился? — Убрав здоровую руку Сасори с его пострадавшей, девушка тут же принялась осматривать ее. — Да еще грязной тряпкой перевязал, ну дурак же, — бросила на любимого сердитый взгляд и недовольно нахмурилась. — Иди наверх, я сейчас принесу аптечку. Отпустив руку Акасуна, Ино поспешила в ванную, где и хранились всякие медицинские примочки — словом, пресловутая аптечка. Все ее прекрасное настроение в момент улетучилось, ведь она всегда ему долбила быть осторожным. А он словно в какой-то нирване находится, когда творит — в этом Яманака убедилась на личном опыте. Сасори от обилия вопросов даже потерялся и решил ответить сразу на все. — Потрясающе выглядишь. Но без одежды определенно лучше, — сказал не моргнув и глазом совершенно искренне, никак не понимая, зачем наводить такой марафет ради малознакомых людей. Для него одного она идеальна во всем, не просто красавица, а нимфа лесная, тонкая и стройная, как тростинка. — А это рабочая травма. — О том, что неожиданное ранение произошло из-за того, что рука у него дрогнула из-за внезапного крика Ино, он не стал говорить. Обидится еще и скажет, что он ее не ценит. Уж лучше умолчать и быть виноватым, но любимым. А после, как послали наверх, так сразу подчинился, находясь в некой прострации от происходящего. Все равно трудно привыкнуть к новому человеку в доме, когда столько лет прожил почти в одиночестве, проводя время только в обществе марионеток. Скорпион забрался на свой чердак, изменениям в котором он перестал удивляться еще несколько дней назад. Ино умело облагородила холостятскую берлогу, заставив высокий подоконник (на котором он обычно любил сидеть, размышляя о чем-то) разнообразными цветами, названия которых он даже не пытался узнать, а уж убирать не решился бы никогда. Только дай женщине волю, и ты сразу поймешь, как в твоей жизни все кардинально изменится. Сасори с усталым вздохом уселся на край кровати, поморщившись от жалобного скрипа пружин. До переезда Ино кровать не скрипела. Да-а. — Не хочу я ни на какую выставку, — пробормотал он себе под нос, разматывая пострадавшую руку и с задумчивым видом уставившись на расплывшийся кровавый узор. Раньше его даже музыка Дейдары не отвлекала из соседней мастерской, а тут от обычного крика дернулся и все. Незапланированные выходные, однако. Травма не очень серьезная, но болезненная, а тут не до тонкой работы с деревом. — Что значит не хочешь? — не вовремя вошла Ино в комнату и услышала его недовольный бубнеж. — Это же твоя выставка, твои работы, ты не можешь вот так взять и не прийти. — Присев рядом с любимым, девушка взяла его пострадавшую руку, дабы обработать рану и перевязать, предусмотрительно положив на свои колени два полотенца, а то не дай черт еще платье испачкает — истерика будет обеспечена. Довольно быстро справившись с оказавшейся не такой уж и серьезной раной, Ино посмотрела на Акасуна. Нахмурившись, она поджала губы от его недовольного вида. Ну в чем проблема-то? Сам же целых полгода к этой выставке готовился, а тут на тебе — не хочет идти. Вот прямо на лице написано: идите все нахрен. Он молча наблюдал за перевязкой, внимательно следя взглядом за ее изящными тонкими руками, которые могут как дарить ласку, так и отвесить нехилого тумака. Сасори поморщился, вспомнив прошлую оплошность, когда вместо нормального чая притащил Ино что-то из своих излюбленных травок, испортив Яманака настроение аж до вечера. — Милый, ну ты чего, а? — подсев ближе и убрав полотенца с медикаментами на кровать, провела Яманака рукой по волосам Сасори, заглядывая ему в глаза. — Ну, хочешь, мы не до конца там будем? Придем, ты всех поприветствуешь, немного пообщаемся и домой вернемся, а тут тебя будет ждать сюрприз… — Ино лукаво улыбнулась, специально понизив голос до нежного шепота, и закинула ногу на ногу, открывая глазам любимого место, где начинаются чулки и подтяжки. — Ненавижу общество лицемеров. Ненавижу шум. Там единицы разбираются в искусстве, а остальные… лишь бы потрясти своей важностью и кошельком. — Он вздохнул, рухнув на подушки, строя из себя самого несчастного и задолбавшегося человека в мире, но продержать кислую мину долго не удалось, потому как Ино умеет подбирать момент, чтобы продемонстрировать интригующие стороны ее тонкой женской натуры, играя на нервах Сасори, как на инструменте. — Давай я прямо сейчас сниму с тебя эти тряпки, и мы никуда не пойдем? — Акасуна, приподнявшись на локте здоровой руки, с надеждой посмотрел на Яманака, взглядом показывая, что желанней для него ничего сейчас нет. — Общество лицемеров? А как же Дей, Темари, твои друзья, их к ним тоже относишь, а? — Посмотрев на Сасори через плечо, Ино выдохнула, понимая, что его сейчас точно ничем из дома не выпроводишь. Но нельзя забывать про запрещенные приемы. Сменив гнев на милость, девушка сбросила со своих ножек туфли и, приподняв платье, забралась на кровать, подобно игривой кошке приближаясь к Акасуна. Нависнув над ним, Яманака склонилась к его губам, нежно, еле ощутимо касаясь их. Приоткрыв рот, она обвела контур губ любимого кончиком языка. — Давай так, — тихо, с хрипотцой зашептала Ино, касаясь губами шеи мастера, — я позволю тебе снять с меня одежду, — проложив дорожку из легких, игривых поцелуев до основания шеи мужчины, прихватила зубами кожу, затем тут же провела по этому месту языком, — позволю делать со мной все, что ты захочешь, и брать меня так, как ты хочешь… — ее шепот уже раздавался у его уха, а она, прихватив мочку губами, слегка посасывала ее. — Но после этого мы поедем на твою выставку, мой плохой мастер. Но он тоже не резиновый и уж точно не собирался терпеть подобного издевательства над изголодавшимся телом так долго. Сасори ловко лишил Ино опоры, заставив ту рухнуть на мягкие покрывала, и прижался губами к ее шее, с удовольствием отмечая, что точно оставил засос. Пускай все знают, что эта женщина занята, что больше никому не достанется. А ее предложение такое заманчивое… — Дейдара — это отдельный случай. Меня он нервирует даже больше остальных, но с его существованием я как-то смирился. — Скорпион здоровой рукой забрался под ее платье, намереваясь совершить задуманное, то есть лишить Ино чулок и подвязок, мечтая как можно быстрее добраться до чувствительной гладкой кожи. Он сел между ее разведенных бедер, прижавшись коленом к промежности и закинув ее стройную ножку себе на плечо. Нагнулся, зубами вцепившись в чулок, собираясь либо снять его так, либо порвать — теперь уже неважно. — Я уверен, — хриплым от возбуждения голосом прошептал он, — потом ты сама никуда не захочешь идти. — Готова поспорить, — прогибаясь в спине, произнесла она на выдохе. Прикосновение к самому сокровенному ее буквально пронзило током. В данную секунду ей плевать на то, что Сасори может порвать чулок — она надела их, как и подвязки, чтобы подразнить его. Правда, Яманака планировала внести некое разнообразие в их жизнь и потрепать нервы мастера на выставке, как бы случайно демонстрируя ему то, что скрыто под платьем, пока никто не видит, но ее план полетел в пропасть, так и не успев начаться. Хотя… она сейчас же продолжает дразнить Акасуна. Закусив нижнюю губу, девушка медленно провела руками по своему телу, неотрывно смотря в карие глаза любимого. Ее руки на мгновение застыли на груди, сжимая упругие полушария, и тут же скользнули к замочкам платья на шее. Справившись с ними, Ино так же провела руками и спустила верхнюю часть платья, прикрывая глаза и призывно прогибаясь в спине. На глазах как будто появилась красная пелена, когда он увидел, как она дразнится, специально раззадоривая его еще сильнее. Акасуна криво усмехнулся, принявшись медленно стягивать чулок, не сводя пристального животного взгляда с ее призывно вздымающейся груди. Сняв капроновое издевательство, Сасори поцеловал оголенную ногу и прихватил кожу, едва ощутимо кусая ее. Спустился ниже к бедрам, оставляя мокрый след, и совсем потом скрылся у нее под юбкой, желая вести собственную игру, игнорировать ее провокации. Каждый прекрасный миллиметр этого потрясающего тела он готов исследовать бесконечно. Скорпион поцеловал внутреннюю поверхность ее бедра, ткнувшись носом в кружевной треугольник. Пальцами впивается в упругие ягодицы, не чувствуя боли в пораненной руке. Ино шумно выдохнула, всхлипывая, неосознанно подаваясь бедрами ему навстречу, сжав в руках подушки. Она чувствовала, как уже теряет рассудок от пробудившегося в ней желания, а тело охватывает трепет. Акасуна хорошо изучил ее за это время и прекрасно знал, что нужно делать, чтобы Ино сгорала в его руках. Только с ним она такая открытая, позволяет себе полностью отключить свой разум и наслаждаться тем, что Сасори с ней делает. Только он за всю ее жизнь способен пробудить в ней желание, страсть одним лишь поцелуем, касанием ее кожи. Сасори прислушивался к отзывчивому на его ласки телу Ино, наслаждаясь каждым прикосновением, стараясь принести удовольствие не только себе, но и ей. Он поднялся, чтобы снять с себя старую футболку, мельком бросая взгляд на лицо девушки, запоминая каждую эмоцию, что сменялась на нем с каждым мгновением. Сасори огляделся и спихнул с кровати на пол все лишнее, не желая в самый интересный момент обнаружить какую-нибудь пакость, впившуюся в бок. Не медля больше, протянув руки, он начал стягивать с Ино кружевные трусы и наклонился, чтобы тут же прижаться губами к приоткрытым розовым складкам, уже влажным от желания. Медленно провел языком, наслаждаясь вкусом, свойственным только ей. Кончиками пальцев здоровой руки нежно погладил бедро Ино, двигаясь выше к плоскому животу. Ино чуть не задохнулась от этого мягкого вторжения, судорожно втянула в себя воздух и выдохнула со сладким стоном. Она сильнее выгнулась, зарываясь головой меж подушек и к чертям портя прическу, которую делала битые три часа. Но разве сейчас это важно? Закусывая нижнюю губу, она немного сдвинула ноги, чтобы сильнее прижать его к себе. И, кажется, Сасори был прав в том, что сейчас она полностью забыла про какую-то там выставку. Плевать на весь мир, пока они наслаждаются друг другом. Акасуна проник внутрь нее языком. Жарко и приятно. Она готова принять его всего, Сасори понял это и сам уже хотел поскорее стать с ней единым целым, но вместо этого только продолжил сладко мучить, добавляя к языку уже длинные пальцы, проникая глубже и ускоряя движения. Нет ничего прекраснее ее стонов сейчас, зная, что эти завораживающие звуки она издавала из-за него. Не убирая руки, он двинулся вверх, целуя чувствительную кожу живота, обводя ореол пупка, рисуя языком мокрый след. Ускорил движения рукой, теперь уже добравшись до ее лица, не давая стонам Ино пропасть зря. Поцеловал ее влажные губы, морщась от боли в раненой руке, на которую вынужден опираться, чтобы не придавить Ино собой. Яманака же до хруста ткани сжимала подушки руками, немыслимо выгибаясь. Ее тело, словно огнем охваченное, дрожало под ним. А это только начало. Губы Сасори она встретила громким стоном-всхлипом, жадно целуя его в ответ и зубами несильно прикусывая его нижнюю губу. Руками обхватила его за шею, притягивая к себе, заставляя лечь на нее, чтобы она могла чувствовать своей грудью его тепло. Яманака приподняла бедра, стремясь как можно сильнее чувствовать руку любимого там. От его ласк ее тело напрягалось. Ино чувствовала, что еще чуть-чуть, и она испытает это невероятное блаженство. Отрываясь от губ Сасори, девушка закинула голову назад, пытаясь сделать вдох. Акасуна тут же принялся покрывать ее белую шею поцелуями, прикусывая зубами кожу. Замедлил движения руки, чтобы потом резкими толчками вбиться в нее глубже, стараясь довести ее до пика, буквально вдавливая Ино в кровать. Прижался к ее боку, чувствуя, как нестерпимо тесно стало в штанах от нахлынувшего от ее криков возбуждения. Выставка ему никакая не нужна, не нужны никакие друзья и признания, когда сейчас он хотел быть только с ней, чувствовать и желать только ее одну. Он наклонился к ее груди, припадая жадно к твердым соскам. Кусал, оттягивал, вбирая в рот, лаская губами, сжимая ими. Ино вскрикнула от нового и сильного толчка, дугой выгибаясь в спине и чувствуя, как волна дикого наслаждения накрывает ее с головой, на мгновения выкидывая из реальности. Она дышала рвано, прерывисто, пытаясь прийти в себя. Ее дрожащие ноги сползли по кровати, став практически ватными. Яманака с силой сжала плечо и волосы любимого в момент своего пика, просто не контролируя себя. — Выставка отменяется, — проговорила она на выдохе хриплым от наполняющего ее тело возбуждения голосом, облизав свои губы. Ино посмотрела на Сасори потемневшими глазами — черный зрачок практически полностью закрыл собой голубую радужку. — А ты опять слишком одет, — прошептала девушка и провела ногой по бедру любимого, чувствуя ткань его штанов кожей. — Только штаны. И в них чертовки тесно, — глухим голосом отозвался он, словно нехотя убирая влажную руку и обнимая уже обеими талию Ино, чтобы резко поменяться с ней местами. Сасори с блаженным вздохом вытянулся на кровати, крепче прижимая к себе Ино, целуя ее в светлую макушку и откидывая с раскрасневшегося лица длинные пряди, что выбились из прически. Растрепанная и взъерошенная она нравится ему даже больше, чем затянутая в шелк, бархат и дорогие украшения. Он провел рукой по ее голой спине, касаясь каждого позвонка, очерчивая пальцами контуры по-девичьи острых лопаток. — Тогда их нужно незамедлительно снять, — тихо, с придыханием прозвучал голос Ино, и она блаженно закрыла глаза. Немного приподнявшись, девушка выпрямилась, садясь на любимого верхом. Взяв так и не снятое платье, она исправила эту оплошность, полностью избавляя себя от одежды. Лукаво улыбнувшись, Ино наклонилась обратно к Сасори — ее губы коснулись его шеи, и она принялась прокладывать дорожку из медленных, долгих, нежных поцелуев до груди мужчины. Руками Ино скользнула по бокам любимого, опуская их ниже к началу его штанов. Но она не спешила их снимать, ее рука переместилась на характерно выпирающий бугорок и приятно сжала его, пока губы девушки взяли в плен сосок Акасуна. Он закрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям напряженного тела. От невыносимого желания болела буквально каждая мышца. Сасори укусил щеку изнутри, не позволяя себе издать ни звука. Скорпион вытянул руки, обхватывая ими упругие груди Ино, и с явным удовольствием сжал их, чувствуя, как трутся о ладони соски. Буквально окаменевшее достоинство болезненно пульсировало, когда Ино коснулась его сквозь плотную ткань домашних штанов. — А-а-а, — отстранившись, укоризненно покачала Ино указательным пальцем и усмехнулась, глядя на Сасори. — Руки пока придержи при себе. Теперь моя очередь сводить тебя с ума. — Взяв руки любимого, девушка убрала их со своей груди и заставила мужчину опустить их по обе стороны от его головы, нависая над ним. — Расслабься, — выдохнула она прямо в его губы и резко спустилась ниже, берясь за верх штанин. Смотря в глаза Акасуна, Ино медленно сняла с него штаны, буквально миллиметр за миллиметром освобождая его возбужденную плоть. Спустив их где-то до середины, Яманака наклонилась и провела язычком по головке, усмехаясь. Но она прекрасно знала, что за подобное издевательство может и получить от любимого. Закусив нижнюю губу, девушка все же до конца сняла треклятые домашние штаны своего мужчины настолько, насколько позволило положение. Скорпион с ней каждый раз как будто соревновался, пытаясь доказать, что просто так не поддастся на провокацию, что он крепче, чем кажется. Сасори стиснул зубы и закрыл глаза, уходя куда-то внутрь себя, не позволяя бурным эмоциям появляться на бледном, словно обескровленном лице. В комнате стало слишком жарко, раскаленный воздух с трудом пробивался в легкие, обжигал их. Сасори не спешил вновь пускать в ход руки, хоть и мечтал накрутить эти светлые длинные волосы на кулак, которые сейчас щекочут его промежность и голый живот. — Свяжу в следующий раз, — тихо отозвался он, сцепив зубы. Терпеть уже невыносимо. — Я не против, — усмехнулась Ино и лишь на секунду подняла взгляд на Сасори, отвлекаясь от своего интересного процесса. Вновь наклонившись, девушка провела языком по всей длине плоти любимого, закрывая глаза и обхватывая губами головку. Она взяла в руку его достоинство, продолжая издеваться над Акасуна, и опустила голову, не забывая ласкать его языком. Сасори все-таки не выдержал и тихо зарычал сквозь стиснутые зубы, приподнимаясь на локтях, чтобы дотянуться до Ино. Он собрал ее волосы в руку и откинул ей их за спину, положив ладонь на затылок. Мягко массируя его пальцами, как бы ненавязчиво заставляя Яманака наклоняться ниже, он тут же толкнулся бедрами ей навстречу, замирая от ощущения своей плоти в ее горячем влажном ротике. Мастер марионеток все еще помнит, что на выставке их ждет куча народа, но он надеется, что Ино и его друзья забыли об этом, потому что-то, что происходит сейчас, слишком восхитительно, и это должно длиться вечно. Руки Ино лежали на бедрах Сасори, и, когда он толкнулся в нее, она невольно впилась ногтями в кожу, но не протестовала. Она еще не закончила свою игру. Пусть он вмешается, так даже интересней. Яманака медленно двигала головой, постепенно увеличивая темп. Ее проворный язычок лишь добавляет красок в палитру ощущений Акасуна, когда она проводит им по его плоти, теснее обхватывая ее губами. Движения ее головы с каждой секундой становятся быстрее, она хочет довести своего любимого до пика так же, как и он ее пару минут тому назад. Сасори уже не мог терпеть, но и не собирался позволять закончить все вхолостую. Он заставил Ино отстраниться, чтобы тут же сжать ее в пылких объятиях и впиться поцелуем в заалевшие губы, нисколько не смущенный тем, что на них остался вкус его плоти. Целовал жадно с тяжелыми выдохами, в глазах темнело, и он вновь повалил ее на спину, развел коленом ее ноги и прижал к кровати, впиваясь пальцами в талию Ино. — Ненавижу ждать, — прошептал, целуя теперь ее скулы и чуть вздернутый нос, входя в нее медленно, мучая себя и Яманака. — Знаю, — хрипло призналась она, выгибаясь и закатывая глаза от ощущения его внутри себя. Ино обняла Сасори за шею, прижимая к себе. Рукой зарылась в его растрепанные волосы, потянулась к его губам, целуя их медленно, даже сейчас не переставая играть с ним. И так у них всегда — оба не желали уступать друг другу. Скорпион улыбнулся ей в губы, немного поднимаясь на руках, чтобы резко ускорить толчки и сразу втянуть ее в сумасшедшую игру. Кровать под ними заскрипела пружинами, словно жалуясь на такое безобразие. Сасори в мыслях подметил, что займется ей потом, когда он и Ино полностью насытятся друг другом. Акасуна то ускорялся, то замедлял ритм, отвлекаясь то на грудь Ино, то на ее чувствительную шею, кусая и посасывая, ощущая, как тесные стенки лона сжимают его. В голове взрываются фейерверки, рассыпаясь яркими искрами. Ино в очередной раз удостоверилась в том, что они идеально подходят друг другу. Он будто читает ее мысли, двигаясь так, как она желает. Ее руки беспорядочно гладили его по спине, плечам, впиваясь ногтями в кожу каждый раз, когда Сасори резче входил в нее. Девушка выгибалась под ним, подаваясь бедрами ему навстречу, желая как можно сильнее ощущать его внутри. Ее громкие стоны наполняли комнату, а она окончательно потеряла рассудок, утопая в этих ощущениях. Но и в этот раз Ино не собиралась позволять ему полностью управлять собой. — Хочу быть сверху, — не проговорила, а простонала она это, закидывая голову назад и чуть ли не задыхаясь от нового толчка. — Все в твоих руках, — прошептал ей на ухо, усмехаясь краем губ. Сасори замедлился, двигаясь плавно, давая им обоим небольшую передышку. Он крепко прижал Ино к себе и, не выходя из нее, поменялся с ней местами. От нового положения накатила вторая волна возбуждения, более сильная. Он опустил руки ниже, останавливаясь на упругих ягодицах, которые с силой сжал до красных следов, намекая на продолжение, подался бедрами вперед, проникая глубже в нее. Ино упирается руками в кровать и, немного приподнимаясь и выгибаясь в спине, закусывает нижнюю губу, сдавленно постанывая от новых ощущений. Поднявшись, девушка садится верхом на любимого, руками проводит по его груди, прессу, перемещаясь на свои ноги и затем по телу вверх к волосам. Шпильки, которые еще остались в растрепанный прическе, мешают и она быстро избавляется от них, выпуская копну своих густых белокурых волос на свободу. Ино двигается медленно, практически полностью выпуская его из себя и тут же опускаясь, чуть ли не задыхаясь собственными стонами от пронзающих все ее нутро ощущений. Она не хочет спешить и желает как можно дольше продлить их близость, чтобы они смогли сполна насладиться друг другом. У Сасори каждый раз перехватывало дыхание от вида на ее обнаженную красоту и россыпь свободных светлых волос, разметавшихся по плечам и высокой груди. Он едва не потерял рассудок от жара в паху, когда Ино забрала инициативу в свои руки, заставляя уже и его тихо стонать. Но инициатива бывает наказуема. Сасори переместил ладони ей на талию и сильнее насадил на себя, вновь задавая ускоренный темп. От нахлынувшего наслаждения он закусывает губу, закатывая глаза и сильнее вжимаясь в подушки, желая в очередной раз довести ее до финала. — О да… — со стоном выдохнула Ино, закидывая голову назад. От нового темпа у нее сперло дыхание, и она закатила глаза от блаженства. Яманака чувствовала, как низ живота мучительно потянуло, скрутило, словно в тугой узел. Руками она уперлась в плечи любимого, когда, не выдержав, чуть ли не упала на него. Найдя его губы, девушка впилась в них жадным, страстным поцелуем, обнимая мужчину за шею и прижимаясь к нему всем телом. Ее жаркое дыхание смешалось со стонами и утонуло в их поцелуе. С Сасори Ино занималась именно любовью, для нее их близость значила намного больше, чем просто секс, физическая потребность, и она никогда не смогла бы насытиться им. Только на время, пока страсть снова не вспыхнет между ними от одного лишь поцелуя. Скорпион ласково поцеловал ее в висок, гладя по мокрой спине. Сам он все еще продолжал толкаться в ее обмякшее тело, чувствуя, что собственная долгожданная разрядка уже скоро. И как бы ни хотелось, чтобы все продолжалось вечность, но проснувшийся разум говорил о том, что сил на новый подвиг уже не хватит. Сасори приподнимается, целуя ее в шею, и, делая последние размеренные движения, переворачивая Ино на бок, спускается к острым ключицам. После с негромким стоном изливается в нее, сильнее прижимая к груди, как нечто самое драгоценное в мире. — Все. Хороните, — расслабленно выдохнул ей куда-то в шею, закрывая глаза, наслаждаясь ароматом кожи любимой и по инерции пальцами выводя видные только ему рисунки. Ино замерла в его руках, чувствуя, как он ее заполняет, и сигнальные огоньки о возможных последствиях, которые замаячили в ее сознании, быстро выбросили девушку в реальность. Обычно Яманака не забывала напомнить любимому про защиту, но сегодня этот щепетильный момент сам собой вылетел из ее головы, когда Сасори повалил ее на кровать. Ино так и не согласилась принимать таблетки, у них на этой почве был сильный скандал, правда, помирились они довольно быстро. Руками она притянула его ближе к себе, хотя куда уж ближе — между ними даже пылинка не просочится. — Ты понимаешь, что я могу забеременеть? — хриплым, тихим голосом спросила, сглатывая. В горле пустыня — пить адски хочется. Сасори, услышав ее слова, поднял голову, встречаясь с ней взглядом уже осмысленным, а не затуманенным от страсти. — А ты не хочешь? — Он вытянул руку и погладил ее по щеке, убирая непослушные пряди. — Мне уже не двадцать лет. Я все-таки не могу вечность играть только в куклы. Не то чтобы его денно и нощно мучили мысли о создании семьи с карапузами в памперсах и женой в фартуке и поварешкой в руках, но порой приходили такие идеи в голову. Сам он не помнил такой жизни, когда был ребенком. Образ матери и отца почти стерся из памяти, а немногочисленные фотографии, которые хранила бабушка Чие, не воскрешали этих старых воспоминаний. Даже две марионетки, которые он сделал когда-то давным-давно, назвав их «Отец и Мать», спрятанные глубоко в кладовой, изжили себя. — Я не говорю, что не хочу этого, тем более от тебя, — опустила глаза Ино и провела пальчиками по шее Сасори, проследив за собственным движением. — Но мои родители старой закалки, и для них это будет ударом — дочь не замужем, а уже беременна. — Закусив нижнюю губу, девушка посмотрела на любимого через опушенные ресницы. Яманака и не планировала поднимать подобный вопрос. Сама она всегда считала, что о подобном должен говорить мужчина, осознанно, взвесив все за и против. Но также она и не планировала заводить детей вне брака — наставления матери хорошо отложились в ее голове, а мать девушки всегда твердила: сперва замуж, а потом уже дети. Иноичи, отец Ино, будь это его волей, никому бы свою дочурку не отдал. Для него никогда не будет достойного его цветочка мужчины. Хотя к Сасори, хоть об этом никто не узнает, он все же успел проникнуться неким доверием. Скорпион вот искренне не понимал смысла во всяких обручениях, традиционном обмене кольцами и клятвах, сказанных при всех. Ему всегда казалось, что влюбленные без всех этих формальностей способны высказать все от чистого сердца и знать, что это взаимно. Он улыбнулся, откидываясь на подушки. Ну что ж, несколько месяцев назад он и подумать не мог, что его смогут так быстро захомутать. — Тогда к черту выставки, — спокойным голосом сказал он, уставившись в потолок, думая, что если решил завести семью, то придется переделывать дом нахрен, строить второй этаж и отделять вторую мастерскую, чтобы Дейдара меньше без спроса заявлялся в его дом. Потом и мастерскую, наверное, отожмет. Пора бы уже коллеге самому все себе устраивать. Участок тоже расчистить, настроить теплиц для Ино — пускай цветами своими занимается. Сасори на этих мыслях немного заклинило. Он и сам не заметил, как из холодного эгоиста превратился в нормального человека, который решил устроить себе семейное гнездышко. — Подаем заявление и за кольцом. Потом к твоим родителям, Иноичи мне еще не все высказал. Ино аж рот открыла от услышанного, хлопая ресницами и смотря на любимого. Ее мозг пытался переварить, осмыслить и принять сказанное, но пока это плохо ему удавалось. Приподнявшись на локте, Яманака заглянула в глаза Сасори, пытаясь разглядеть в них подвох. Она и так до сих пор поверить не могла, что вообще к нему переехала, ей даже месяц потребовался на то, чтобы окончательно осознать, что они вместе. А тут такое! Их отношения развивались очень стремительно, и девушка просто не успевала за ними. — Подожди, — сев на кровати, выставила Ино руку вперед, смотря на любимого. — Ты мне что, предложение делаешь? — с неким подозрением косясь на Акасуна, все же решила уточнить. Хотя чего она могла ждать? Сама же затронула эту тему. Нет, она предполагала, что Сасори может пойти на подобное, но в другом ключе. Мол, если и окажешься беременной, то и поженимся, что-то типа этого. Яманака (к своему стыду или же в силу возраста) все еще настороженно относилась к подобному. Сасори выразительно на нее посмотрел таким взглядом, словно пытался осознать, издевается она над ним или правда не понимает. — А на что это еще похоже? — вопросительно изогнул он бровь, пытаясь разобраться, что же такого странного сказал, из-за чего Ино так испугалась. Головой понимал, что ничего криминального, все когда-нибудь решаются связать свою судьбу с любимым человеком. Или она просто решила поиграться со взрослым странным дядей, постоянно отвлекая его от работы своим потрясающим телом, не желая позировать для каких-то марионеток, потому что ей, видите ли, неудобно и вообще все надоело. Сасори нахмурился, старательно запуская мыслительный процесс. Тьфу ты, ох уж эти девушки, вечно любят нагнетать обстановку и искать проблемы. — Так ты согласна? Или я пошел ломать свои принципы и напиваться? — Он аж сам скривился, понимая, что напиться не сможет из-за полной непереносимости алкоголя, но это и правда великая жертва, особенно для него. — Я? — Показав на себя пальцем, Ино пару раз моргнула. Нет, у нее точно шарики за ролики выехали, раз она так отреагировала. — Да, — немного неуверенно, словно все еще осмысляя происходящее. — Да-да, я согласна! — уже радостно. И она бросилась на любимого, прижимаясь к нему и обнимая за шею. Ее губы растянулись в улыбке, а к зажмуренным глазам подступили слезы счастья. Ох уж эти девушки с их неординарной натурой. Уткнувшись носом в шею Сасори, Ино закусила нижнюю губу, пытаясь совладать со своей улыбкой. Ее нутро просто пело, расцветая розами, и казалось, что она по-настоящему почувствовала танец бабочек в животе. — Я люблю тебя, — прошептала в его губы, целуя их. Слезы все же скатились по щекам. Вот кто знал, что ее очередная авантюра месяц назад выльется вот в такое? Если бы ей кто-нибудь сказал, что, идя на «Стену», она встретит мужчину, с которым захочет связать свою жизнь до гробовой доски, то она бы рассмеялась в ответ, крутя пальцем у виска. Но жизнь — очень непредсказуемая зараза. Акасуна неожиданно для себя даже облегченно выдохнул, принимая объятия Ино и чуть ли не задыхаясь от того фонтана чувств, что она выплеснула на него. Как мало женщине для счастья нужно. Главное, чтобы ее любили и чаще напоминали об этом. — И я тебя люблю, но лучше не души, а то любить будет нечем, — просипел он, пытаясь хоть как-то ослабить неожиданно крепкую хватку, а то так до собственной свадьбы не доживет. Ужас какой. Но настоящий кошмар только поджидал момента и сейчас решил вылезти наружу. Снизу послышались громкие маты в исполнении Дейдары и отчетливый топот тяжелых, излюбленных Тсукури ботинок, громыхающих по лестнице. Сасори, осознав свое интересное с Ино положение, вспомнил, что дверь они закрыть просто не догадались. В последний момент Сасори резко дергнул покрывало, на котором они лежали, завернул в него Ино и сам заполз в образовавшийся кокон, не успев засунуть левую ногу. Пораненная рука возмущенно запульсировала болью, принося меньше приятных ощущений. — Данна, куклоеб задроченный! Готовься, сука, к смерти, мм! — с этими словами Дейдара залетел на чердак. Вперив злобный взгляд в кровать, он тут же замер. Брови активно попозли вверх. — Ну, твою мать, другого момента выбрать не могли? — Дей… — зашипел Сасори, удостоверившись, что все стратегически важные места Ино надежно прикрыты. — Я гребаный час договаривался, чтобы твои марионетки двинулись на выставки в другие страны, чтобы ты, наконец, миру показался, а ты тут… плодишься, — буркнул он, раздраженно сдувая длинную челку с глаза. На лице Тсукури прямо-таки читалась вселенская обида. — Выползайте, одевайтесь, и поедем, пока не поздно. Процесс контролирую. — С этими словами он нагло уселся на табуретку, вперив в них недовольный взгляд. Если бы Ино могла быть в такие моменты тихой, послушной и не встревать в мужские разборки, то она бы была не собой. Приподнявшись на кровати, при этом придерживая покрывало на груди, девушка посмотрела на нежданного гостя таким красноречивым взглядом, что лучше бы он сам поспешил сделать ноги — и лучше бы молча. Яманака давно уже села на уши Сасори с темой того, что его друг совсем обнаглел и очень любит появляться в самый ненужный момент. Хотя Тсукури до лампочки. — Дейдара, — глухо прорычала Ино, пытаясь отыскать рукой на кровати хоть что-нибудь тяжелое, что могло бы прекрасно послужить снарядом. — Тебя не учили стучаться перед тем, как войти? — Вопросительно подняв правую бровь вверх, девушка отыскала что-то похожее на пульт и незамедлительно запульнула им в сторону Тсукури. — Свали из комнаты! — Что у вас тут… — зайдя в комнату, Темари округлила глаза, смотря на открывшуюся картину, и все же закончила свою мысль: — …происходит? — Тэм, ты-то чего тут делаешь? — выдохнула Ино и закатила глаза. Блеск, еще всю выставку сюда притащите. — Вообще-то, подруга, мы приехали проверить, живы вы или нет, — скрестила руки на груди Песчаная и прижалась плечом о косяк двери, недовольно скривив губы. — А вы тут совокупляетесь, приятно проводите время…, а ни про что не забыли, м? Опустив глаза, Ино пристыженно закусила нижнюю губу, но счастье ее от этого не померкло. Какая нафиг выставка с такими-то событиями в ее жизни? Но все же они нехорошо поступили, бросив друзей на растерзание «ценителям» искусства. — Ну простите, это получилось не специально, — заворчала Яманака и посмотрела на свою подругу. — И вообще, нехорошо наезжать на будущую мать и без пяти минут невесту! — Показав друзьям язык, девушка вздернула носик, предвкушая их реакцию. — Что?! — От услышанного Темари выпала в прострацию и сейчас просто не знала, что делать: выплеснуть на этих двоих свой праведный гнев или же за них порадоваться. Дейдара громко навернулся со стула, когда пытался стянуть какую-то деревянную поделку с полки, услышав заявление Ино. — Вы себе вконец мозги затрахали, да? — Дейдара, потирая отбитую коленку, посмотрел на обоих, даже не зная, как о них цензурно подумать. Он, если честно, вообще не ожидал, что Сасори в кои-то веки девушку заведет, а тут целая невеста с претензией на беременность. Главное, и когда только успели. Сасори же медленно зверел, чувствуя, что глаз его нервно задергался. Для него подобное ненормальное внимание было ужасным. То, что он голый, его нисколько не смущало, а вот то, что Ино без нитки на теле в присутствии Тсукури — так это вообще катастрофа. Хотя они скорее поубивают друг друга, чем посмотрят как-то иначе… Скорпион громко хлопнул себя ладонью по лбу, желая избавиться от лишних тараканов в мыслях. — Вниз. Просто иди, блять, вниз! — не выдержав, рявкнул он, вскакивая с кровати и с раздраженным видом направляясь к валяющимся в углу тяжелым заготовкам для новой марионетки. Понятливый Дейдара мигом подорвался с места и пулей вылетел с чердака. — Десять минут вам! — крикнул он уже внизу. — Ну, поздравляю вас, — прикрыв глаза рукой, дабы не увидеть чего лишнего, усмехнулась Темари и поспешила за Тсукури, предусмотрительно закрыв за собой дверь. — Блеск, — взмахнув руками, упала Ино обратно на кровать, посмотрев на потолок. — Я же говорила, что нужно было идти, хотя того, что они припрутся, мы оба не ожидали. — На мгновение закрыв глаза, Яманака перевернулась на бок и, подперев голову рукой, посмотрела на любимого. — Вот теперь я побуду тобой. Давай закроем дверь и забаррикадируемся, а? Невинно хлопая ресницами, девушка состроила молящую гримасу, вытянув губки трубочкой. Как и предсказывал Сасори, она уже никуда не хотела идти. И ей было совершенно плевать на то, что Тсукури предпримет еще попытки вытащить их с чердака. Пусть себе хоть руку сломает, пока будет пытаться взломать дверь. И что только Темари в нем нашла? Ино скривилась от этих мыслей, ее даже передернуло. Ну да, недолюбливают они друг друга. Хотя у Ино только одна претензия к Дею — ее просто жутко бесит его наглое нахождение в ИХ доме. Сасори, бросив обратно на пол что-то напоминающее ногу, только глаза закатил на ее заявление. — Ино, тебе в любом случае придется вставать и одеваться, если хочешь невестой стать уже официально и с документом на руках. — Он хмыкнул, подходя к шкафу, понимая, что в порванной и заляпанной кровью футболке никуда не пойдет. Придется отыскать что-то из рубашек. На глаза попалась темно-красная, в которой он был на первом свидании. Сасори усмехнулся: будет весьма символично. — Знаешь, теперь я думаю, что придется опять покупать машину и получать права, — добавил он задумчиво, понимая, как было бы все замечательно, если бы они сейчас сбежали из дома, допустим, через окно, от их друзей. А так из всего транспорта — лишь машина Дейдары, но тот потащит их только на выставку и никуда больше. Потянувшись всем телом, Ино все же села на кровати и, почесав голову, посмотрела на любимого. Как бы сейчас ей ни хотелось продолжить валяться в постели, невестой стать хотелось больше. А вот о предстоящем разговоре с родителями думать она желала меньше всего. — Хорошо, только тебе придется меня подождать. — Поднявшись с кровати, девушка глазами отыскала свой шелковый халатик. — Ибо мне нужно в душ, снова накраситься, причесаться и привести себя в порядок. — Надев на себя халат и завязав пояс, она посмотрела на любимого через плечо. — Постараюсь справиться со всем быстро. Развернувшись, Ино направилась к двери, мысленно не радуясь тому, что ванная находится внизу, ведь ей точно повстречается на пути Дей. Выйдя из комнаты, девушка, аки шпион, прошмыгнула в ванную незамеченной, где и принялась наводить красоту. Осталось только придумать, как им сбежать от друзей. Тсукури на пару с Темари точно шкуры с них спустят за такое. Сасори же так долго копаться было не нужно. Он быстро отыскал какие-то приличные штаны, надел рубашку и сразу же спустился вниз, прикидывая, успеет ли он наполнить себя чаем и чем-нибудь вкусным. У него как-то возможности не выпало, чтобы не только позавтракать, но и даже пообедать. Ну, что и говорить, а с Ино порой можно обо всем позабыть напрочь. В свои тридцать с хвостиком забывать про важные вещи просто непростительно. Внизу, к счастью, никого не обнаружилось. А именно на кухне. Из гостиной доносились тихие голоса: возмущенное шипение Дейдары и меткие колкости Темари. С минуту послушав их, Акасуна хмыкнул, понимая, что невозмутимая и уравновешенная Темари подходит этому охламону как нельзя лучше. Может, она поможет найти Дейдаре смысл жизни, который не ограничивается постоянными свиданиями, клубами и зависанием в мастерской. Скорпион нетерпеливо стучал пальцами по столу, уже почти допив свой чай. Как же он не любил, когда люди задерживаются. Меньше чем за час Ино успела принять душ, накраситься, причесаться и одеться. А для нее это рекорд! Ведь обычно девушка собиралась минимум часа три, даже просто в магазин сходить. Из одежды она выбрала короткий фиолетовый топ и длинную юбку в тон: в последнее время она полюбила этот наряд и довольно часто носила его в повседневной жизни. А вот на место привычных туфлей пришли обычные сандалии — все же убегать на каблуках неудобно. Спустившись вниз, да так, чтобы друзья ее не услышали, Ино заглянула на кухню. — Идем, я позвонила папе, он уже должен подъехать, — заговорщически прошептала Яманака и оглянулась назад, прислушиваясь. — Только тихо. — Кивком головы показав на выход, девушка на носочках направилась к входной двери. Мысленно она уже просила прощения у Темари за то, что они так снова по-свински поступают, убегая. А вот насчет нервного срыва Дея ей было как-то до лампочки. Сами виноваты, незачем же было приезжать, могли просто позвонить. Их никто не заставлял сюда тащиться. Сасори, у которого впервые за всю жизнь на лице пронеслась целая гамма эмоций, последовал за ней, жалея, что не додумался обуться в кроссовки. Домом он занимался исключительно самостоятельно и весьма удачно. У него все двери были смазаны и просто не смели скрипеть, что двум беглецам сейчас было на руку. На улицу он вылетел первый, выпустил Ино и дверь осторожно прикрыл. За спиной уже слышался мотор машины будущего тестя. Сасори пожалел, что не выпил ничего успокоительного, иначе они с Иноичи друг друга просто порвут. Этот чертов психоаналитик из полиции был единственным, не считая Ино, человеком, который мог моментально выбить Скорпиона из душевного равновесия. — Почему именно… он? — тихо спросил Сасори у Ино, направляясь к машине, чувствуя, как напрягается каждая мышца. — Больше некого просить, — проговорила Ино сквозь улыбку, помахав отцу рукой. — Не бойся, он пообещал быть сдержанным. Взяв любимого под руку, девушка ускорила шаг, стараясь не оглядываться назад, а то отец точно заподозрит что-то неладное. Предусмотрительно забравшись на заднее сиденье, Ино поцеловала Иноичи в щеку, приветствуя его. — Привет, папа, еще раз. — Улыбнувшись, Ино посмотрела на Сасори, а вот ее отец так и не свел с него пристального взгляда. Посмотрев на дом через окно, Яманака мысленно взмолилась о том, чтобы их друзья не сразу заметили побег. Иначе тогда даже Иноичи не спасет этих двоих от праведного гнева Темари и Дейдары. Иноичи с Сасори долго сверлили друг друга недовольными взглядами, будто надеясь, что кто-нибудь из них в этот момент скончается. Акасуна даже забыл, что они как бы в бегах и что только Яманака в состоянии их отсюда вытащить. — День… добрый, — буркнул Сасори, забираясь в машину с таким видом, будто сделал ему одолжение. Он пытался быть вежливым с отцом Ино, хотел найти с ним общий язык, но все никак не складывались у них такие отношения. Сасори где-то читал, что отцы могут принять избранников дочерей, если увидят в них своих сыновей, проникнутся доверием. В книжке были и подходящие методы для этого. Но Иноичи рыбалкой не увлекался, охоту не любил и не имел с Сасори никаких общих увлечений. — Ага, — неприязненно отозвался Иноичи, выезжая на дорогу. — Куда так ломитесь? И вот в этот момент Сасори буквально расцвел, понимая, что сейчас будет. — В ЗАГС, — произнес он со злорадной ухмылкой, откидываясь на мягком сиденье. Иноичи поперхнулся воздухом и вытаращил глаза сначала на эту скотину, которая утащила его дочь из отчего дома, а потом на саму виновницу. Нет, это, конечно, правильно, что они настроены серьезно, так и надо, но чтобы прямо за месяц отношений — и сразу жениться? У Иноичи закрались смутные сомнения по поводу начала их знакомства. Он уже думал о том, что его цветочек встретилась с этим Сасори уже давно, как бы не несколько лет назад… — Не надо меня разыгрывать, — сделав суровое лицо, грозно произнес он. — Куда вам? И зачем? Ино все это время молча наблюдала за двумя самыми важными людьми в ее жизни (не считая мамы, конечно же), нервно покусывая нижнюю губу. Когда ее благоверный выдал тайну того, куда они собрались, девушка с силой сдавила его запястье, которое и держала все это время. От взгляда отца Ино вообще с жизнью готова была проститься, но пока обошлось. Только вот ненадолго. — Эм, пап, мы правда в ЗАГС собрались, — неуверенно подала голос Яманака, смотря на Иноичи через зеркало заднего вида. — Только держи себя в руках или для начала машину останови. Выдохнув, Ино посмотрела на Сасори, как бы ища в нем поддержки. А так, к слову, ее за этот месяц просто достали вечные склоки отца и любимого. И она очень надеялась, что эти двое все же смогут найти общий язык. Ино где-то слышала, что ребенок способен сплотить семью; вот и сейчас она мысленно молилась о том, что все же забеременела и слухи не врут. Ей-то уж совсем не хочется, чтобы на совместных праздниках, днях рождения и прочего Сасори с отцом убивали друг друга взглядами. Иноичи старательно пытался сохранять суровое лицо, не желая терять марку. Если на заключенных такое срабатывает, так почему этот рыжий сидит себе и только лыбится, как будто чего-то предвкушая? Яманака бросил еще один взгляд на дочь, видя, как надеждой светятся ее голубые глаза, потом заметил, как они держатся за руки, и вздохнул. — Сначала пробью его по базе, — буркнул Иноичи, желая до последнего выглядеть хорошим, но очень ревнивым и подозрительным отцом. — Сасори, — кажется, он впервые назвал его по имени, — если она от тебя в слезах убежит, то я тебя вместе с твоими марионетками сожгу, понял? Сасори смерил его скептическим взглядом, из-за чего у Яманака резко зачесались кулаки, и утвердительно кивнул. — После ЗАГСа составим пакт о заключении мира, руку пока жать не буду, — усмехнулся Акасуна и потянулся к Ино на заднее сиденье, чтобы поцеловать ее. — Не в моей машине, — заворчал Иноичи, понимая, что когда-нибудь ему придется смириться с выбором дочери. — Папа, хватит! — Бросив укоризненный взгляд на Иноичи, девушка поджала губы. — Никаких «пробью его по базе». Ты всегда так делаешь, сколько можно? Тебе придется смириться с моим выбором. — Нахмурившись, Ино перевела взгляд на Сасори, отпустив его руку. — А ты — прекращай так себя вести, он мой отец, хочешь не хочешь, но налаживать отношения придется. — Взявшись за передние сидения, Ино наклонилась вперед, поочередно посмотрев на обоих мужчин. — Я не хочу до конца жизни слушать ваши перебранки и видеть, как вы пытаетесь прибить друг друга глазами, вам ясно?! Как же ее это раздражало! Два взрослых мужика, а ведут себя, что два барана, которые упираются в новые ворота. И если вспомнить рассказы мамы, отец Ино так же не мог найти общий язык с тестем и всегда кричал, что он таким упертым и твердолобым не будет. И что сейчас? Забыл об этом? Дочурка-то ему напомнит, если сам не образумится. Ино не сводила своего вопросительного и сердитого взгляда с обоих, ожидая ответа. Они неожиданно синхронно заворчали, зыркнув друг на друга, не признавая себя виноватыми. Но когда над душой встала Ино, пышущая негодованием, они разом сдулись. — Простите, что я такая скотина. Что утащил вашу дочь в свою берлогу. Что хочу на ней жениться. И детей от нее хочу, — ядовито промолвил Сасори, до хруста сжимая ладонь в кулак. У Иноичи дернулся глаз, но он мужественно ждал конца монолога. — Но я обещаю, что сделаю все, чтобы она была счастливой, — патетично закончил Акасуна, протягивая руку, а потом пальцем поманил будущего тестя к себе. Тот подозрительно на него покосился, но нагнулся. — А теперь сделайте вид, что мы обо всем договорились, — тихо, почти неслышно прошептал Скорпион, улыбнувшись Ино так сладко, как только мог. Старший Яманака шмыгнул, внимательно посмотрел на Сасори и тяжело вздохнул. — Ино, нам просто время нужно. — Он покачал головой. Да, Иноичи понимал, что сейчас в его жизни настал такой период, когда придется сражаться с избранником дочери, проверяя его. Он же свою родную кровинушку за абы кого не отдаст, а этот и зубоскалить любит, и сам в зубы при желании дать может. Пойдет, там как-нибудь привыкнут.