Мелочи жизни

Первые лучи солнца пробивались сквозь нежно-зеленый тюль, легко скользили по шелковому покрывалу, подбираясь все ближе и ближе к лицу спящего Адриана. Маринетт лежала рядом и улыбалась. Она очень любила наблюдать за тем, как он спит, как смешно выглядят его волосы, разметавшиеся по подушке, как сладко он зевает по утрам, перед самым пробуждением. Маринетт знала, что он проснется, как только солнечный свет наполнит комнату. Будет забавно жмуриться, потирая глаза. А затем вновь укутается в одеяло по самые уши, прижавшись к ней. Или поцелует в плечо. Это давно уже стало их маленькой семейной традицией. Маринетт аккуратно встала с кровати, чтобы не помешать мужу насладиться последними мгновениями сна, который под утро бывает особенно сладок. Она потрепала его ладонью по волосам и едва ощутимо коснулась губами макушки. Адриан улыбнулся и потешно поморщил нос. Маринетт просияла. Она безумно любила его. С самого первого взгляда, прикосновения, первых нежных слов. И с каждым днем влюблялась в Адриана все больше и больше. Златокудрый юноша потянулся, по-кошачьи вытянув руки, сжимая и разжимая кончики пальцев. Маринетт едва сдержала смех, его кошачьи повадки делали его таким милым, что порой ей хотелось прижать Адриана к сердцу, почесать за ушком или потереться носом о его. Девушка не могла оторвать взгляда от любимого человека, ей казалось, что не будь у нее обязанностей по дому и работе, она сидела бы круглые сутки, смотря глаза в глаза своему Черному Коту, который, вопреки всем предрассудкам, приносил ей только удачу. Маринетт подошла к окну и распахнула ставни, позволив ворваться в комнату свежему весеннему ветерку, который принес аромат цветов и, столь любимых Адрианом, булочек с корицей. Девушка выглянула в оконный проем, вдохнув полной грудью, и прикрыла глаза от удовольствия. От прохладного утреннего воздуха кожа покрылась мурашками. ― Мяуринетт, ― игриво протянул Адриан, чем вызвал улыбку на лице своей жены. Больше всего на свете она любила, когда он произносил ее имя. Порой нежно и ласково, порой вызывающе и лукаво, а иногда кокетливо и шутливо. ― Ты меня совсем заморозишь, ― поморщился он, натягивая одеяло. В глазах Маринетт заблестели шаловливые искорки. Она подбежала к кровати и, отбросив кончик одеяла, провела холодным пальцем по ступне Адриана. Он вздрогнул, залившись звонким смехом. ― Проказница, ну ты сейчас у меня получишь! ― Взбудоражено подскочил на кровати Адриан. Его дыхание участилось, а на лице выступил румянец. Маринетт не стала дожидаться «расправы» и, ловко увернувшись от объятий мужа, проскользнула в ванную. Она едва лишь успела защелкнуть замок на двери, когда разгоряченный Адриан всем телом ударился о косяк, попытавшись силой разнести преграду. Дверь пошатнулась, но устояла, в отличие от молодого человека. Маринетт услышала смачный звук падения и тихий жалобный стон. Она покачала головой, детская наивность мужа не переставала ее удивлять. Он прожил с ней уже полгода, а так и не запомнил, что безнаказанно шкодить позволено только ей. Маринетт включила приемник и забралась в душевую кабину, распевая любимую песенку. Горячие струйки приятно согревали кожу, прогоняя остатки сна. Новоиспеченная мадам Агрест представляла себя на сцене, используя душ вместо микрофона. Она так увлеклась, что вовсе не заметила, как дверь ванной комнаты отворилась, и с вешалки пропало полотенце вместе с сорочкой. Не услышала она и коварного смеха Кота, который никак не мог понять, как, прожив с ним уже полгода, Маринетт не научилась элементарным правилам игры: последнее слово в доме остается за мужчиной. После водных процедур Маринетт написала небольшой подарок мужу на запотевшем стекле: Ты счастливчик, ведь у тебя есть я Она собрала волосы в пучок и по привычке потянулась за полотенцем, которое всегда висело на сушилке, но пальцы лишь прошлись сквозь. Маринетт встрепыхнулась, а затем, поняв в чем дело, возмущенно свела брови. Ее щеки налились краской, а дыхание участилось. Коту удалось подловить ее, ну что же, и Леди Баг не так проста, как кажется. Маринетт сделала из двух мыльниц в форме ракушек подобие лифчика русалочки, а пояс обвязала сорванной шторой для душа. Костюм вышел открытым и достаточно соблазнительным. Девушка оценивающе оглядела себя в зеркале и выпустила пару прядей из пучка, придав прическе вид небрежной растрепанности и закрутив локон из челки в игривый завиток. Она послала сама себе воздушный поцелуй и включила в приемнике мелодию из коллекции «для особых случаев». Тихий, почти шепчущий голос, ласкал слух медленной сладостной песней. Маринетт вышла из ванной, вызывающе покачивая бедрами. Адриан замер, заранее заготовленный фотоаппарат выпал у него из рук. Девушка обошла вокруг ошалевшего от восторга Кота, рот которого приоткрылся, а зрачки расширились до размеров блюдец, и двусмысленно подмигнула, обольстительно прикусив губу. ― Моя ле-ле-ди… ― заикаясь от недостатка воздуха в легких, произнес Адриан. ― Выглядишь великолепно. ― Он хотел прижать ее к себе, но Маринетт ускользнула. Она отошла на пару шагов, развернувшись к мужу спиной, и выкинула ракушки в сторону. Адриан едва не задохнулся от нахлынувших эмоций. Он потерял контроль над телом, не в силах пошевелиться. Сердце билось все чаще. А в мозгу не оставалось ни одной приличной мысли. Маринетт прошлась по коридору и скрылась в дверном проеме. Через несколько секунд оттуда вылетела и шторка для душа. Глаза Адриана загорелись шальным огнем. Он замурчал от возбуждения и рванул в комнату, совершенно забыв о кофе, работе, да и вообще обо всем на свете.

***

На работу Маринетт пришлось бежать, опережая сам ветер. Растрепанные волосы и горящие щеки наглядно выдавали причины ее опоздания. Она прошмыгнула в офис и попыталась притвориться, что сидит здесь с самого утра, вальяжно раскинувшись на кресле и незаметно стащив кружку с кофе с рабочего стола своей коллеги. К сожалению, компьютер, будучи совершенно бесчувственной и ничего не понимающей машиной, как, впрочем, и начальница Маринетт, четко фиксировал время своего включения и выключения. ― Мадам Агрест, я вынуждена сделать вам очередное замечание. ― В помещение вошла тощая женщина, с большим крючковатым носом. ― Еще одно опоздание, и я лишу вас премии, несмотря на то, что вы являетесь дизайнером месяца. ― Она, как коршун, склонилась над Маринетт. ― Простите, мадам Бошам, ― смущенно пробормотала Маринетт, виновато опустив голову в пол. ― Но я закончила проект, который вы просили. ― Добавила она, чтобы разрядить ситуацию. Девушка включила компьютер и развернулась лицом к начальнице. Она ведь и представить себе не могла, что Адриан нанял лучших айтишников, чтобы провернуть одну небольшую шалость. Маринетт щенячьими глазами взглянула на мадам Бошам, отличавшуюся особой строгостью в оценивании проектов. Она решила немного отойти от рекомендаций руководства и внесла в дизайн несколько новых идей, потому сильно волновалась, ожидая реакции. Лицо мадам Бошам перекосилось, а губы скривились в тонкую усмешку. Маринетт испуганно приподняла брови, она не могла поверить, что все оказалось настолько плохо. ― Вам совсем не нравится? ― Дрожащим голосом спросила девушка. ― Я могу переделать, убрать все лишнее. ― Быстро затараторила она, так всегда случалось, когда Маринетт нервничала. Она начинала говорить быстро, часто и невпопад. ― Не стоит ничего убирать, мадам Агрест. ― Женщина закатила глаза и покачала головой. ― В конце концов, рейтинг нашего журнала этого просто не позволит. Маринетт в недоумении посмотрела на мадам Бошам. Она точно помнила, что не делала ничего такого, что могло бы нарушать возрастное ограничение. Девушка развернулась к монитору и едва не лишилась дара речи. На весь экран красовалась фотография обнаженного Адриана, прикрывающего причинное место кленовым листком. Маринетт покраснела до самых кончиков ушей. Глупый, глупый Кот! Ей хотелось провалиться сквозь землю. Маринетт хотела объясняться, но вместо этого лишь глупо улыбнулась, не в силах выговорить ни слова. ― Работайте, Маринетт. ― Строго произнесла женщина и, резко развернувшись, пошла прочь, но девушка заметила, что и ее губы тронула тень улыбки. Маринетт вздохнула с облегчением и отерла пот со лба. Благо, ее не уволили, но она знала, что ближайшие пару дней весь офис будет трещать об этом без умолку. Один-один, месье Агрест. Маринетт коварно потерла руки. Так просто сдаваться она не собиралась.

***

Адриан сидел в большом кожаном кресле и любовался великолепным видом Парижа, открывающимся из его окна. Он только что выпил утренний кофе и теперь ощущал себя сказочно счастливым. Внезапно его телефон завибрировал. На экране высветилось лицо Маринетт. Адриан довольно улыбнулся: это значило, что она уже обнаружила его сюрприз. «Дорогой, ты помнишь, какой сегодня день?» Агрест побледнел. Такие сообщения всегда вводили его в ступор. Допустить ошибку в этом вопросе значило отправиться спать на диван. Он нервно барабанил пальцами по столу, перебирая в голове последние события. День рождения уже был, поженились они зимой, познакомились в июле, а первое свидание прошло в начале августа. Он обхватил голову руками, судорожно пытаясь сообразить хоть что-то. Но мысли отказывались приходить на собрание. Наконец он придумал идеальный выход из ситуации. «Конечно, принцесса» ― написал он и подмигнул собственному отражению в зеркале. «Тогда ты знаешь, что делать» ― немедленно пришел ответ, снабженный подмигивающим смайликом. Адриан едва не завыл от досады. Его фокус не прокатил, а, значит, оставалось лишь признаться в своей несостоятельности. Он глубоко вздохнул и напечатал новое сообщение: «Моя леди, я каюсь и клянусь исполнить любое твое желание, но я не могу вспомнить эту дату» Адриан насупился. Он не любил проигрывать, будь то борьба за выгодную сделку или шуточный спор с женой. Быть виноватым – не лучшее удовольствие. Признавать свою вину и вовсе смерти подобно. Ответ Маринетт не заставил себя долго ждать: «Это не удивительно, мой Котик, потому что сегодня самая обыкновенная суббота. Считай, что это моя маленькая месть за потрепанные нервишки. А вот от подарка я не отказываюсь. Люблю тебя безмерно» Агрест счастливо вздохнул и едва не поцеловал экран телефона. Он обожал свою жену.

***

― Дорогая, ты уверена, что этот костюм мне к лицу? ― Растерянно спросил Адриан, разглядывая в зеркале белый фартук и комичный чепчик с кружевами. ― Лучше не придумаешь, ― Прыснула от смеха Маринетт, прикрывая рот ладошкой. ― На сегодня ты горничный, это твое обещанное желание. Она сидела на диване, лучезарно улыбаясь. Вдруг Адриан подскочил к ней и подхватил на руки. ― Эй, горничный, что вы себе позволяете?! ― Наигранно возмутилась Маринетт. ― Я все расскажу мужу. Адриан крепче прижал ее к себе и поцеловал в макушку. ― Этот дурачок будет на работе до позднего вечера, нам никто не помешает. ― Игриво произнес он, направляясь в спальню. ― А вы напористы, молодой человек. ― Обвила руками шею Адриана девушка. ― Как раз, как мне нравится.

***

Маринетт стояла у плиты уже третий час, а Адриан ходил вокруг нее, облизываясь и рассказывая трогательные истории про голодающих котов. ― А скоро... ― Начал было он. ― Нет. ― Резко отрезала Маринетт. ― Но ведь уже... ― Жалобно произнес Адриан. ― Нет. ― Я умираю. ― Состроил кошачьи глазки Агрест. ― Потерпишь. ― Хмыкнула Маринетт. ― Моя леди меня совсем не любит. ― Разочарованно произнес молодой человек и театрально прилег на диван, положив руку на лоб, изображая глубочайшие страдания. Маринетт злилась. Креветки не желали вариться, а тесто липло к рукам, из-за чего вместо изящных булочек выходили подгорелые уродцы. Она нервно покусывала губы, проклиная тот день, когда родилась женщиной и когда была написана первая поваренная книга. Маринетт ловко укрощала самых страшных злодеев Парижа, но бои с плитой и поварешкой всегда проигрывала. Девушка раздраженно сдула прядь волос с лица. Она не понимала, почему вместо пюре вышла безвкусная серая жижица, а креветки расползлись до размеров небольших мышей. Маринетт негодующе бросила ложку на пол и отвернулась от плиты. Ее плечи дрожали от злости, а кулаки сжались. ― Я так понимаю, ужинать мы сегодня не будем? ― Спросил Адриан. ― Лучше молчи! ― Разъяренно произнесла Маринетт. Встреть она сейчас самого Бражника, и того пустила бы на фарш. Все внутри у нее кипело. Она молча направилась в спальню. Вдруг Адриан поднялся с дивана и перехватил ее руку. Маринетт попыталась вырваться, но безуспешно. ― Постой, моя Леди, у меня есть идея. ― Загадочно произнес Адриан и повлек расстроенную жену, едва сдерживающую слезы отчаяния, за собой. Он прихватил из своего мужского тайника бутылку вина, немного сыра и пару пакетов разводной лапши. Маринетт удивленно и растерянно наблюдала за ним. Адриан налил в термос немного кипятка, прихватил пару тарелок и фужеров и поманил Маринетт к лестнице, ведущей на крышу.

***

Маринетт сидела, прижавшись к Адриану. Небо над ночным Парижем было таким красивым. А бутылка вина с дешевым разводным супом оказались не таким уж и плохим сочетанием. Адриан нежно прижимал девушку к себе, даря ей невероятное чувство покоя и защищенности. От усталости у Маринетт слипались глаза. ― Я говорила тебе, что ты самый лучший? ― Поинтересовалась она, прижавшись щекой к груди Адриана. ― Можешь говорить это почаще. ― Улыбнулся в ответ он, покрепче обняв свое сокровище. Через несколько минут Маринетт мирно засопела. Адриан поднял ее на руки и понес в постель. Он знал, что завтра утром проснется немного раньше, чтобы полюбоваться, как она спит. Потом вновь притворится спящим, чтобы дать такую возможность ей. Будет смешно потягиваться, по-кошачьи вытягивая руки и сжимая кончики пальцев, жмуриться и тереть глаза от яркого цвета. А потом поцелует ее в плечо. Ведь это давно уже стало их маленькой семейной традицией.