Дорогами судьбы

Вообще-то идея забраться на кухню принадлежала неугомонному Поттеру. Тот с самого первого дня в замке был готов отправиться на поиски приключений. Чарльз искренне недоумевал, как вообще можно тянуть с обследованием школы. Сам Тристан охотно бы повалялся ночью на диване в общей гостиной, играя в плюй-камни или волшебные шахматы. Но, будучи по природе своей достаточно уступчивым человеком, он охотно поддержал друга. Сказать по правде, ему было всё равно: сидеть в этот вечер в гостиной или шататься по опустевшим коридорам Хогвартса. Он с лёгкостью примирялся с тем положением вещей, которое подсовывала ему судьба, принимая их если не с радостью, то без всякого неудовольствия. Поэтому сейчас он бодро ступал по каменному полу, стараясь не отставать от нетерпеливого темпа Чарльза. Хогвартс был неописуемо величественен ночью. Словно бы погрузившись в сон, он продолжал наблюдать за своими обитателями, чувствуя каждый шаг, каждый стук как часть единого сердечного ритма. Тихие скрипы ступенек, перешептывания портретов, неяркое мерцание свечей — всё это явственно напомнило Тристану родной дом. Казалось, за очередным поворотом он увидит небольшую комнатку с мирно посапывающими младшими братьями, двойняшками Реганом и Ронаном, тихо попискивающую во сне морскую свинку, калачиком свернувшуюся в своей клетке, а из соседней комнаты донесётся терпкий запах табачного дыма. Миссис Маклагген всегда много курила с тех пор, как отец Триса трагически погиб вскоре после рождения младших сыновей. Несмотря на более чем скромную жизнь, Тристан был на редкость смешлив, добродушен и чуточку ленив. Порой безумные идеи увлекали его, заставляя окунуться в новое дело с головой, но вскоре его энергия иссякала, и он нередко бросал начатое на полпути. За свои одиннадцать лет он пробовал рисовать, профессионально учился летать на метле и играть на зачарованной скрипке, но так и не добился во всём этом существенных результатов. Пожалуй, самым большим его талантом было умение ладить с людьми. Будучи ещё совсем ребёнком, он учился в магловской начальной школе и сперва был достаточно холодно встречен другими детьми из-за редкого имени и странных всплесков стихийной магии. Другой на месте Тристана с горечью думал бы о том, что неплохо было бы зваться Джеком или Томом, но только не Маклагген, отпускавший шутки насчёт своего «дурацкого имечка» чаще, чем кто-либо из сверстников. Это расположило к нему одноклассников, а странные фокусы, проделываемые им, вскоре стали всеобщим развлечением. Несмотря на добродушие, Тристан редко интересовался проблемами других, хотя всегда был рад каждому новому знакомому. Возможно, простота и бесхитростность и подтолкнули к нему Чарльза Поттера, более разборчивого насчёт друзей, чем могло показаться на первый взгляд. Именно Тристану Поттер доверил свой план по набегу на кухню после отбоя. — Это должно быть где-то около гостиной хаффлпафцев, — прошептал Поттер, протискиваясь через довольно узкий проход коридора. — Тупик, — разочарованно протянул Тристан. — Послушай, может… — Э, нет… — Поттер выпрямился, встав напротив огромного натюрморта. — Здесь есть какой-то секрет, посмотри, нет ли здесь каких-нибудь тайных кнопок или ещё чего-нибудь… Минут пятнадцать они искали хоть какой-нибудь намёк на дверь — но всё тщётно. Махнув на всё рукой, Тристан устало опёрся на стену с картиной. — Что стоишь, ищи! — прокряхтел неугомонный Поттер, стоя на корточках и стуча по половицам. — Я… — Тристану очень не хотелось тоже садиться на пол, — я решил, может, разгадка в картине, — ляпнул он наугад. К его удивлению, Чарльз тут же подскочил с безумной улыбкой. — Ты гений! — радостно крикнул он, отпихивая Тристана назад и шаря двумя руками по натюрморту. — Может, вот эта груша… Есть! Груша, по которой только что прошлись пальцы Чарльза, начала негромко хохотать, превратившись в небольшую зелёную ручку. Победоносно улыбнувшись, Поттер легко нажал на неё, и тут же обоняние мальчиков заполнили тысячи вкуснейших ароматов. — Ого! — Что желаете, господа? — перед друзьями выросла целая толпа маленьких смешных ушастых созданий, одетых лишь в скудные тряпицы с гербом Хогвартса. — Привет вам, добрые труженики кухни! — Чарльз весело помахал эльфами-домовикам, вызвав у тех бурю восторга. — Мы с моим другом так проголодались, пока искали вход в ваш… Речь эта была прервана самым неожиданным образом. Дверь позади негромко скрипнула, и на кухне оказались ещё две полуночные гостьи. Зелёные галстуки змейками блеснули в пламени свечей. — Посмотрите, кто пожаловал, — первым опомнился Поттер. — Мисс Дорея Блэк, — склонился он в шутливом поклоне. — Мисс Джейн Самьюэлз. Лицо Дореи немедленно пошло лиловыми пятнами. Но она, гордо вскинув голову, со всей свойственной ей наглостью выпалила: — Что вы здесь делаете после отбоя? — Вероятно, то же, что и вы, — Чарльз скорчил гримасу. — Пришли подкрепиться. Ничего, домовики добрые, — он махнул рукой на маленьких ушастых существ, уже тянувших огромное блюдо с пирогом, — на всех хватит. — Мы ненадолго, — отмахнулась Дорея и повернулась к домовикам. — Нам нужно собрать еды для посылки, как минимум на пару дней. Соберите всего самого лучшего, не забыв про десерт. И поживее! — Ты забыла волшебное слово, — тоном учительницы младших классов произнёс Чарльз. Дорея вопросительно выгнула бровь. — Пожалуйста, — напомнил он, невинно хлопнув ресницами. — И да, это не ресторан и не твой дом, где ты можешь отдавать всем приказы. — Я разговариваю с ними так, как считаю нужным, — отчеканила Блэк, принимая из рук эльфа увесистый свёрток. Тот, похоже, вовсе не расстроился из-за подобного обращения, почтительно склонившись в низком поклоне. — Идём, Джейн, — кинула она подруге, уплетавшей большое пирожное с кремом. Челюстями Самьюэлз работала так, словно её не кормили дней пять. Однако она с готовностью подчинилась, забирая свёрток и прижимая его к груди. Не оглядываясь и ничего не говоря на прощание, слизеринки удалились. — Явно не в Блэкрод посылочка, — Поттер задумчиво почесал затылок. — Я слышал, что её подружка из бедняков, — кивнул Тристан. — Может быть… — задумчиво произнёс Чарльз. — Не знаю, как ты, а я бы ещё съел парочку шоколадных эклеров, — и с этими словами он задорно подмигнул домовикам, тотчас же засуетившимся около их ног. Возможно, Тристан с лёгкостью забыл бы об этом небольшом происшествии, если бы не Поттер, считавший своим долгом влезть в любое, в особенности чужое, дело. Вскоре Чарльз знал о Джейн Самьюэлз всё — об отце-пьянице, младшей сестре и некрасивой истории с часами Паркинсон. — Конечно, она ещё большая врушка, чем Блэк, но её мне жаль, — задумчиво подытожил Чарльз, выложив Тристану всю подноготную слизеринки. Маклагген хотел было сказать Поттеру, что он ужасный сплетник, но передумал. Ссориться с другом не хотелось, а тем более из-за какой-то слизеринки, до которой Тристану не было дела. Однако благодаря случаю и очередной затее Чарльза ему вновь пришлось столкнуться с Джейн. На этот раз Поттер во что бы то ни стало решил проникнуть в кабинет профессора Броклхерст. На днях профессор довела до слёз бедняжку Элис, которой всё никак не давались левитационные чары, и Чарльз решил отомстить. План состоял в том, чтобы подбросить профессору в комнату нюхлера — маленького волшебного зверька, отличавшегося тягой к драгоценным предметам. Оказавшись в руках у Поттера, нюхлер первым делом искусал тому пальцы, а вот Тристан зверьку понравился. Поэтому и выполнять акт мести пришлось именно ему. Замок на комнате Броклхерст поддался сразу. Поборов искушение познакомиться с обстановкой поближе, Тристан быстро запустил внутрь нюхлера и захлопнул дверь. Теперь оставалось лишь пересечь пустой класс и спокойно выйти, стараясь не привлекать много внимания. Он был уже почти у цели, как стоявший «на стрёме» Поттер резко забарабанил по двери. Шаги профессора приближались, и Тристан не на шутку запаниковал. Не придумав ничего лучше, он нырнул под самую крайнюю парту у окна. Дверь тут же распахнулась. К счастью, Броклхерст не стала оглядываться по сторонам. Пройдя к столу, профессор уселась, взявшись за какие-то бумаги, и Тристан понял, что он в ловушке. Одному Мерлину известно, сколько она пробудет здесь, прежде чем уйти в свою комнату. Вся надежда была на Поттера, который в этот самый миг отчаянно соображал, как выманить профессора из кабинета. Дверь вновь распахнулась, но вместо Чарльза на пороге показалась худощавая девочка, неловко переминающаяся с ноги на ногу. — Перо ждёт вас, мисс Самьюэлз, — прошипела Броклхерст, не подняв глаз. — Работайте интенсивнее, в прошлый раз вы делали слишком долгие паузы между строчками. Бровь Джейн нервно дёрнулась, но она промолчала, молча уселась за парту прямо перед профессором и взяла перо. Только тогда Трис заметил, что чернил на столе нет. Однако девочку это не смутило. Рот её перекосился от боли, когда она медленно вывела первую букву. — Продолжайте, мисс Самьюэлз, — пропела Броклхерст, по-прежнему не поднимая глаз от своих бумаг. — Написанное собственной кровью врезается в память гораздо лучше, чем пустые разговоры. Смысл сказанного не сразу дошёл до Тристана, а после мальчик чуть не вскрикнул от негодования. Писать строчки собственной кровью — такое наказание было чересчур даже для воришки. Казалось, он присутствует при чём-то ужасно постыдном, и собственная трусливая отсидка под столом вызывала в нём жгучий стыд. Наблюдая, как Джейн закусывает губу, пытаясь справиться с болью, Макклагген непроизвольно сжал руки в кулаки. Что произойдёт, если он выйдет сейчас из своего укрытия? Наверняка, Броклхерст накажет и его, и Самьюэлз это ничем не поможет. Если бы он мог уничтожить жуткое средство пытки! Вдруг его осенило. — Вингардиум Левиоса! — прошептал он одними губами, сжимая в руке палочку. Перо выскользнуло из пальцев Джейн и застыло в воздухе. — Что за шутки, мисс Самьюэлз? — проворчала Броклхерст, становясь похожей на хищную птицу. — Я… я ничего не делала, профессор… В этот момент перо вспыхнуло прямо у неё перед носом, и Джейн отшатнулась, чуть не упав со стула. Горящие искры на пару мгновений осветили комнату, а после с лёгким потрескиванием растаяли в воздухе. — Что за… — взвизгнула Броклхерст, но договорить она не успела — в коридоре раздался жуткий грохот. Наверняка Чарльз, решив, что пора выручать друга, так кстати устроил небольшой переполох. — На сегодня всё, мисс Самьюэлз, — резко проговорила профессор, хватаясь за палочку. — Завтра в это же время. Думаю, я успею раздобыть новое перо. Как только дверь открылась, Тристан вслед за Броклхерст выскользнул на коридор, надеясь, что ни преподаватель, ни Джейн его не заметили. За поворотом его уже ждал Чарльз. — Я опрокинул рыцарские доспехи, — сообщил он, когда они вдвоём со всех ног неслись подальше от разъярённой Броклхерст, уже вовсю ищущей виновников. — Они задержат её. — Валерийская сталь, — буркнул Тристан пароль, когда они, вконец запыхавшиеся, предстали перед портретом Полной дамы. — Прости, я должен был её задержать, но запаниковал, — виновато развёл руками Чарльз, когда они оказались под покровительством своей гостиной. — Всё в порядке, — откликнулся Тристан. — Послушай, что я видел… Рассказ Тристана произвёл на Поттера небывалое впечатление. Тихоня Гектор, сидящий рядом в большом кресле и до этого притворявшийся, что читает (хотя и Трис, и Чарльз прекрасно знали, что он жадно ловит каждое их слово), отбросил книгу и, слушая Маклаггена, тихонько сжимал пальцы. — Мы должны остановить это, — пропыхтел Чарльз, нахмурившись. — Телесные наказания не запрещены, — робко возразил Гектор. — Хорошо ещё, что её не повесили за большие пальцы ног прямо в холле. — А что, кого-то вешали? — заинтересовался Чарльз. — В «Истории Хогвартса» сказано, что бывали случаи… — Надеюсь, не за шатание по школе после отбоя, — мрачно заметил Поттер. — И всё же, мы должны это остановить. За девчонку больше некому вступиться. Была бы на её месте какая-нибудь Паркинсон, Розье или Блэк, Броклхерст не решилась бы на такие методы. — Я слышал, Блэков дома наказывают Круциатусом за провинности, — вставил Трис. — Посмотри на Дорею. Я больше поверю, что её в серебряной ванне с Феликсом Фелицисом купали на счастье, чем в то, что к ней применяли Круциатус, — фыркнул Поттер. — Как бы то ни было, мы должны вырвать Джейн из лап этой… — он остановился, подыскивая пафосное словечко. — Мы? — переспросил Гектор. — Не много ли мы берём на себя? — А если завтра Броклхерст предложит своё пёрышко кому-то из вас? — Она учитель, Чарльз, — твёрдо сказал Бут. — Не стоит с ней ссориться. Мы не поможем этим Джейн, а только подставим себя. Поттер пробурчал что-то несогласное, но не найдя поддержки, только рукой махнул. Однако уже вскоре план созрел в его лохматой голове. Услышав о нём, Гектор что-то проворчал про ветряные мельницы, но Тристан на этот раз был целиком и полностью согласен с Чарльзом. Перекошенное лицо Джейн не шло у него из головы, и хотя отголоски разума подсказывали ему, что план абсолютно провальный, потребность сделать хоть что-то толкало его к исполнению. — Эй, Пивз! — громко крикнул Поттер, после часовых поисков обнаружив полтергейста, уродующего статую Гленмора Пикса. — Мелкий Поттер, Глупый плут. Сунет нос свой Там и тут. — Эй, у меня есть для тебя занятие поинтересней, — снова прокричал Чарльз, игнорируя насмешливую песенку. — Сунет нос свой Там и тут. Скоро нос-то Оторвут. — Ну хватит, Пивз, как насчёт того, чтобы устроить небольшой хаос? — Я и есть хаос, — отозвался полтергейст, описывая в воздухе немыслимые кренделя. — Профессор Броклхерст сказала, что хаосу не место в замке, и профессор Диппет уже всерьёз подумывает о твоём изгнании, — не моргнув глазом соврал Чарльз. — Боюсь, этот враг посерьёзней завхоза… — Затеяла войны Злая карга, Недооценила Пивза врага! И издав неприличный звук, полтергейст растаял в воздухе. — Ну вот, теперь этот придурок сделает всё за нас, — весело усмехнулся Поттер, обернувшись к Гектору и Тристану. Пивз ворвался в кабинет Броклхерст как раз во время очередной отработки Джейн. Громя всё вокруг и неприлично ругаясь, полтергейст вылил отобранные у парочки учеников чернила прямо ей на голову. Похожая на чёрную хищную птицу, профессор бешено заорала, выпаливая в сторону Пивза одно заклятие за другим. Джейн засмеялась, глядя, как её мучительница слепо кружит, пытаясь поймать расшалившегося полтергейста. Завхоз, преподаватели и несколько учеников со старших курсов, услышав шум, ворвались в кабинет и общими усилиями усмирили Пивза… А Джейн получила ещё неделю отработок, обвинённая в неподобающем поведении по отношению к преподавателю. — Ничего не вышло, — устало признал Поттер. — Ну, Джейн неплохо посмеялась. Думаю, неделя отработок не худшая плата за возможность посмотреть, как Броклхерст вопит, пытаясь поймать Пивза, — заметил Гектор, мягко склонив голову. — Но… думаю, больше не стоит строить безумных планов. Мы сделаем только хуже. — Как же быть? — тупо проговорил Тристан. Проснувшаяся в нём совесть вроде как делала его соучастником творившегося в замке террора. — Оставить всё как есть, — мудро рассудил Гектор. — Что-то мне подсказывает, что Джейн сама не промах и обязательно найдёт выход. Выход действительно вскоре нашёлся. И помощь пришла оттуда, откуда Джейн меньше всего рассчитывала её получить.