Нежная забота

Не прошло и недели с того целого испытания с Микасой. Леви оправился после всех её слов, но все еще был немного расстроен. Конечно, никто не мог толком сказать, ведь это Леви и, ну… Он не самый лучший человек для проявления лишних эмоций. Эрен умел читать его, что было хорошей вещью. Эрен очень гордился Леви. После всего произошедшего брюнет справился с этим намного лучше, чем парень ожидал. Не то чтобы Эрен сомневался в юноше, просто то, как он это выдержал, заслуживало похвалы. Если бы Эрен был на его месте, то он не смог бы выдержать всей правды. Он бы, скорее всего, впал бы в депрессию и докатился бы до наркотиков или чего-то подобным, в поисках утешения. Ладно, возможно, он немного преувеличил, но он попытался показать достоинство Леви. У него была большая сила воли и он мог размышлять о многих вещах, не теряя голову в процессе. И это было поразительно. Многие люди не могут справиться с правдой. Это было просто в сегодняшнем мире. Леви еще даже не встречался со своим отцом. Однажды он связался с Микасой и попросил ее ничего не говорить ему. Отец не должен ничего знать. Леви поговорит с ним, когда почувствует, что готов. И никто не мог винить его. Узнав, что семья, в которой ты вырос — даже не твоя настоящая семья, это не то, что ты захочешь обсуждать, да и вообще знать. Эрен действительно не представлял, что сделал бы, если бы его отец сказал, что он не их родной сын. Конечно, он знал, что он их сын, но это не главное. Он пытался представить себя на месте Леви. Он даже не знал, как объяснить все произошедшее с Микасой. Честно говоря, он не знал, что подумал бы, если бы его сестра — если бы она была — призналась ему в любви. Он был бы в шоке, это точно. Но он, конечно же, не ненавидел бы ее. Ты не можешь просто ненавидеть того, кто любит тебя. Мы не можем выбирать, в кого влюбляться. Сердце хочет то, чего хочет. И это естественно, что иногда сердце хочет то, что получить не может. Это печальная правда. Эрен это знал. Микаса, вероятно, также знала это. Что ее сердце хотело то, что получить не могло. Он был уверен, что она знала это. Он надеялся, что она будет счастлива быть маленькой любимой сестрой-демоном Леви. — Ты замечтался, Эрен, — шатен услышал голос его друга Армина. Прошло пару секунд и блондин щелкнул пальцами перед носом парня, обращая его внимания на себя. — Я не замечтался. Я слышал, что вы, двое придурков, говорили, — сказал Эрен. — Правда? Тогда о чем мы говорили? — спросил Жан, и парень кинул на него сердитый взгляд. — Заткнись, лошадиная морда. Я слышал, что вы говорили, но это не значит, что мне было интересно, — сказал он и Жан насмешливо посмотрел на него: — И это значит, что ты понятия не имеешь, о чем мы говорили? Эрен, ты такой мудак, что это уже не смешно. На этот раз Армин говорил действительно кое-что важное. — Что именно? — спросил Эрен и Армин ответил: — Твои оценки, — сказал он, и на минуту Эрен был застигнут врасплох. — И что с ними? — спросил он, и блондин покачал головой: — Они ужасны. Если ты не исправишь их, то провалишься в этом году. — Так?.. Ты сможешь позаниматься со мной? — спросил Эрен, не интересуясь разговором. — Да, я мог бы. Но я уже занимаюсь с другими детьми, поэтому не могу заниматься еще и с тобой, — сказал он, Эрен надулся и с мольбой посмотрел на Жана: — Жаан. — Иди нахуй, долбоеб, — сказал он, отворачиваясь от щенячьих глаз. — У меня нет времени заниматься с тобой. У меня дополнительные занятия, а еще тренировки. И давай не будем забывать, что у меня есть парень, которому я тоже должен уделять внимание. Найди кого-нибудь другого. — Ты кусок дерьма, лошадиная морда, — сказал Эрен и задумался. — Я всегда могу попросить Леви… Но я сомневаюсь, что он захочет помочь мне. Армин растерянно посмотрел на него: — Почему нет? Вы же встречаетесь, верно? Я уверен, что он захочет помочь своему парню, — сказал блондин. Эрен промолчал. Если честно, он просто боялся спрашивать Леви. Брюнет только справился со всем своим дерьмом, и, несмотря на то, что Эрену нужна была помощь, он не хотел загружать юношу подобной хренью. Но если он не спросит его, то к концу года у него будут проблемы. И это не вариант. Вообще нет. — Просто попробуй, — посоветовал Армин после минутного молчания. — Я уверен, что он поможет тебе. То есть, не знаю, заметил ли ты, но у этого парня есть определенная слабость к тебе, — сказал он с улыбкой и Эрен усмехнулся: — Ага, конечно, — пробормотал он. — Поверю только, когда увижу, — сказал он и блондин покачал головой. — Ты, должно быть, слепой, раз не заметил, что ты, словно влюбленный в него щенок. — Неправда! — запротестовал Эрен. — Мы ругаемся почти все время, где ты видишь во мне влюбленного щенка? — спросил он и Армин пожал плечами: — Я вижу это, когда вы смотрите друг на друга. Это даже заметно на языке тела. И хоть вы, парни, все время ругаетесь, но, в основном, как-то вяло и без злобы. Но тебе трудно заметить это в себе. Ведь в его присутствии ты не замечаешь ничего вокруг, правда… — к концу речи Армин перевел взгляд на Жана и улыбнулся ему. — Ох, да чушь это все, — сказал Эрен, чувствуя небольшую зависть, когда они с любовью смотрели на друг друга. — У вас, парни, все ебуче очевидно до боли, — пробормотал он, на что-что Армин издал смешок: — Как и у вас с Леви. — Ага, как скажешь, — сказал шатен, пренебрежительно махнув рукой на них двоих. — Мы с Леви даже не встречаемся, ты в курсе? — спросил он с небольшой грустью. — Можно подумать, что если бы вы двое встречались, то что-то бы изменилось, — ответил Армин, слегка удивленный откровением Эрена. — Если вы сделали что-то рукой раз или два, то это ничего не значит. Конечно, это что-то личное, что ты бы не сделал кому попало, но от этого не зависит, встречаетесь вы или нет, — объяснил Жан. — А ты откуда знаешь, лошадиная морда? — спросил Эрен, на что парень пожал плечами и прикрыл ладонью зевок: — Некоторые вещи просто очевидны. В том смысле, что ты можешь кого-то поцеловать, и это может абсолютно ничего не значить. Это же касается и сексуальной чепухи. Многие люди занимаются сексом и все такое, но для них это ничего не значит. — Жан, я уверен, что и я, и Леви не можем просто пойти и сделать это с кем угодно, — вздохнул Эрен, и Жан выгнул бровь: — Откуда ты знаешь? Возможно, вы и были друзьями раньше, но теперь ты ничего не помнишь о том, кем он был. Плюс, тогда и сейчас — это разные вещи. За то время, что вы не виделись, многое в вас изменилось. К тому же, он старше тебя, поэтому он зрелее и опытнее. Не думай, что ты знаешь его. — Не говори так, лошадиная морда. Я возможно и не был частью его жизни какое-то время, но я знаю его достаточно хорошо, — заявил Эрен, и на этот раз заговорил Армин: — Тогда скажи что-нибудь элементарное о нем. Например, его любимый цвет? Эрен молчал. Не потому, что он не знал. А, нет, из-за того, что он не знал. Но еще он просто не мог поверить, что его друзья и правда намекают (о том, что он ничего не знает о брюнете), задавая этот вопрос. — Вы, парни, невероятны, — сказал он и они уставились на него. — Эрен, мы же всего лишь пытаемся помочь тебе, — сказал Армин. — Ага, верно, — сказал Эрен и встал, глядя на него сверху вниз. — Просто, чтобы ты знал: мне не нужно знать о нем каждую мелочь. Ты должен узнавать эти вещи постепенно, пока ваши отношения развиваются. Если бы я все знал, то какое удовольствие было бы от любви к нему? — спросил он, а парни промолчали. — Я иду домой. Я обещал Леви, что буду сегодня готовить ужин, так что пока, — сказал Эрен, выходя из комнаты Армина, куда его и Жана пригласил блондин в дом деда, и Эрен согласился прийти. Дедушка Армина жил не так далеко от дома Эрена, поэтому шатен замедлил шаг, плюс, он чувствовал, что Леви стоит побыть одному.

***

— Ты делаешь это неправильно, — сказал Леви. — Ты должен оставить кожуру на картошке, — раздражение в его голосе слышалось отчетливее. — Ты не читал инструкцию, что я тебе дал? — спросил он, глядя на такого же раздраженного, как и он сам, Эрена. — Читал… Но я ненавижу кожуру… К тому же… какая разница, есть она или нет. От этого ничего не изменится. Это просто дольки картошки. — Они не дольки без кожуры, — заявил Леви. — Это будут просто чипсы, — добавил он и Эрен простонал: — Ну тогда давай приготовим чипсы вместо долек, — сказал он. — А теперь убирайся с моей кухни! — потребовал парень, угрожающе глядя на юношу, но тот не воспринимал его всерьез. — Нет, — отчетливо сказал Леви на все грозные взгляды Эрена. — Я не могу доверять тебе в готовке еды. Ты просто отравишь нас обоих, — заявил он и глаза парня потемнели. — Я просто почистил картошку, а ты думаешь, что я собираюсь тебя отравить! Ты серьезно придурок, ты знаешь? — Тебе и не нужно было чистить картошку. Ты мог просто случайно туда что-то положить, что убьет нас, — сказал Леви. — Я имею в виду, ты мог перепутать сахар и соль. Или стиральный порошок и соль, или собачий корм и соль, — сказал брюнет и ему пришлось увернуться от сырой картошки, брошенной в него Эреном. — Зачем мне путать собачий корм и соль?! Я не такой тупой, мудак! — крикнул Эрен и бросил еще одну картошку в Леви. — Проваливай с кухни, ублюдок! — крикнул парень, но, конечно же, юноша не послушал его. — Нет, — сказал Леви, и Эрен просто пристально посмотрел на него, прежде чем отвернуться, пыхтя от досады. — Прекрасно, тогда сиди, мудак, — пробормотал он себе под нос, приготавливая нужные продукты и начиная готовить ужин. Леви спокойно наблюдал за ним, чтобы убедиться, что парень ничего не испортит. Он знал, что тот ничего не испортит. Но он все равно хотел остаться там. Просто из-за наблюдения за парнем. Зачем? Ну, когда шатен действительно уделяет чему-то внимание и становится серьезным, то было забавно наблюдать за ним, пока он сосредоточен. Плюс, нарушать его концентрацию было довольно приятно, поэтому Леви решил разрушить ее. Иногда Эрен становился маленькой стервой и получалось трудно играть, так что, всякий раз, когда Леви приставал к нему, то Эрен желал ему умереть, раздражаясь и расстраиваясь одновременно. Сексуально. С разочарованием он почувствовал, как начинает сомневаться в решение «не развращать» подростка. Конечно, Микаса немного охладила его желание, но не настолько. Он все еще боролся с желанием этого напыщенного куска мяса, ходящего вокруг него. — Хватит пускать слюни, осел, — сказал Эрен, сбивая Леви с мыслей. Брюнет поднял голову, чтобы видеть парня, прислонившегося к одной из тумбочек, с сложенными на груди руками. Подросток смотрел на него так, будто юноша сделал то, чего не должен был делать. И он был недалеко от истины. — Я не пускаю слюни, — ответил Леви, понимая, что Эрен не имел в виду это буквально. Ему просто нравилось дразнить парня. — Я просто облизываюсь, — сказал он. — Думая о тебе, и как я бью тебя кнутом, как ты и фантазировал, — добавил юноша, подмигивая, на что Эрен покраснел. — Ты больной, — пробормотал парень, прежде чем услышал звук шипящего масла, и вернулся к приготовлению ужина. Леви усмехнулся про себя, возвращаясь к собственным мыслям. Микаса ухудшила его настроение. То есть, он еще не совсем оправился от шока, узнав, что его сестра любила его в романтическом смысле, а затем то, что его сестра — не его родная сестра, а он ее двоюродный брат. Это не то, что можно принять в мгновение ока. Он бы соврал, если бы сказал, что это его больше не беспокоит. Он беспокоился. Но он просто решил не давать этому захлестнуть его. Ему было грустно от того, что он не мог винить Микасу. Это была не ее вина, что она чувствовала, и не было ее вины в том, что он не ее родной брат. Он просто хотел бы это узнать... при лучших обстоятельствах. Хотя неважно, как ты узнаешь, что твоя семья тебе не родная, ведь это никогда не будет приятным. Даже у него были некоторые проблемы с правдой. Хотя, надо сказать, что единственная причина, почему он не бежит к себе в спальню и не запирается, чтобы порыдать, — ладно, не порыдать, но погрязнуть к жалости к себе — была в Эрене. Парень был его опорой все это время. Но он задумывался, как долго это будет продолжаться, ведь он не знал, что уготовило будущее для них двоих. И он узнает это в будущем. Он будет просто жить вместе с парнем, пока может, в настоящем. Вырвало из мыслей брюнета шмыганье носом. Леви перевел взгляд на Эрена, но тот стоял к нему спиной. Он видел, как его немного трясло, и юноша заинтересовался и заволновался. — Что случилось? Ты плачешь? — спросил Леви, шатен молчал несколько секунд, а потом дрожащим голосом ответил: — Этот лук ебуче сильный. Леви открыл рот от удивления. — Что? — спросил он в гребаном замешательстве. Он не смутился, когда перевел взгляд от шатена на нарезанный лук. И вдруг он почувствовал себя глупо. Он действительно подумал, что с Эреном что-то не так, потому что он выглядел чертовски несчастным. — Ты сопляк. Ты это специально сделал, не так ли? — спросил Леви, ухмыляясь на взгляд Эрена. — Я ничего не мог поделать, — сказал парень, вытирая запястьем слезящиеся от лука глаза. — Я был очень убедителен, да? — спросил он, а Леви просто продолжал буравить его взглядом. Через некоторое время он просто сдался и вздохнул: — Очень убедительно. На секунду мне показалось, что кто-то сказал тебе, что твоя мать умерла, — сказал Леви, и Эрен вдруг разразился слезами: — Моя мама умерла! — крикнул он, и Леви тут же пожалел о выборе своих слов. Юноша собирался извиниться перед ним, но был остановлен смехом Эрена: — Я просто пошутил, — сказал он и Леви дернулся от раздражения: — Ха-ха. Это было так смешно. На секунду я поверил, что я бессердечный мудак. — Ну ты и так что-то вроде бессердечного мудака. Ты просто бесчувственный, — объяснил Эрен. — Но я не против. Я даже шучу об этом иногда. Я знаю, что так нельзя. Но я где-то читал, что каждый справляется с потерей по-разному. Думаю, что я пошутил об этом, потому что это помогает мне не чувствовать себя так дерьмово. Лучше сделать что-то положительное из чего-то отрицательного. Между ними прошло несколько минут молчания. Не потому, что Леви не знал, что сказать. Он просто решил, что лучше ничего не говорить. Они оба потеряли своих матерей. Они оба знали каково это, и оба сталкивались с потерей. Леви подумал, что Эрен оказался намного сильнее, чем ему казалось. Леви, возможно, всегда нравилось думать о себе как о ком-то сильном, но если быть честным с самим собой, он не был таким. Он не хотел ничего делать. Он закрыл все глубоко в себе, и ждал, пока оно успокоиться внутри него. Весь свой гнев, свою печаль. Они все были засунуты в маленькую бутылку и остались расти. Он догадывался, что всякий раз, когда он сталкивался с проблемами, то эта бутылка все наполнялась. Однажды он бы переполнил ее, и она бы выплеснулась. Но, если честно, с того времени, как он встретил, или вернул, Эрена, то бутылка стала ненужной. Нужна, но совсем немного. Он не дошел до точки ее переполнения. И он должен сказать, что опустошил бутылку, когда узнал всю правду о Микасе и своей семье. Отчасти. Он знал, что внутри было заперто больше. Но он оставил все там. Некоторые вещи должны оставаться внутри и никогда не освобождаться.