Оголодавший

Первое, что Гарри понял, очнувшись на кровати в больничном крыле — его рука прочно склеена с тощей, молочно-белой рукой Драко-черт-возьми-Малфоя. — Что за? — он изо всех сил попытался подняться на ноги, но смог только кое-как сесть, все еще привязанный к Малфою. — Отодвинься от меня, ты, придурок! Лицо Драко искривилось в недовольной гримасе. — Поверь мне, я ничего не хочу больше, чем этого, Поттер. Но если ты не предлагаешь мне отрезать себе руку, а я не рассматриваю этот вариант, ничего не получится. Мы склеились. Буквально. Гарри яростно дернул руку на себя, но добился только мучительной до рези в глазах боли у обоих и вывернутой под жутким углом кисти. — Прекрати, идиот, — прошипел Малфой, — разве не видишь, что мы сцепились? Успокойся и перестань дергать меня туда-сюда. Гарри уставился на него в недоумении. Только сейчас до него начало доходить, что, кажется, слизеринец был прав. Это невероятно, это отвратительно, но их кожа полностью слиплась, склеилась от локтя до запястья, и если кто-то из них тянул руку на себя, она только растягивалась весьма болезненным и жутким образом. Малфой сел, двигаясь осторожно, чтобы не пошевелить травмированной рукой; Гарри вздрогнул и от неожиданности снова сильно дернулся — и Драко закричал от боли и ярости. К ним тут же быстрым шагом подошла невесть откуда взявшаяся мадам Помфри. — Мальчики! Мальчики, прекратите! Вы себе навредите! Никаких драк в больничном крыле! Малфой в отчаянии откинулся на кровати (впрочем, не забывая про аккуратность). — Мы и не дерёмся. Просто Поттер как обычно слишком туп, чтобы понять очевидное. Мадам Помфри приблизилась к Гарри, выписывая палочкой в воздухе фигуры. — Успокойтесь. Оба. В конце концов, старшекурсники вы или пара юных сорванцов? Я просканирую Вас, мистер Поттер. — Что случилось? — требовательно отозвался Гарри, — почему с нашими руками… это? — Тс-с, — прервала его мадам Помфри, концентрируясь на окружении головы Гарри розоватым свечением. — Вы были без сознания около часа, мне нужно провести несколько тестов. Кажется, у вас кратковременная амнезия. Поттер нехотя прекратил двигаться. Мерцающий свет где-то над макушкой успокаивал и дарил облегчение. И потихоньку Гарри вспомнил события последних пары часов, как если бы смотрел сам на себя со стороны: класс зельеварения, что-то весело булькает в котле, он склоняется над ним, как вдруг громкий бум сотрясает барабанные перепонки и вдоль предплечья разливается жгучая боль. — Зелье! — вырвалось у него, — оно взорвалось? — Пожалуйста, постарайтесь успокоиться, мистер Поттер, — розовый свет померк, и целительница, спрятав палочку в складках фартука, отошла от кровати, — все не так плохо, несмотря на ваш обморок, но потребуется время, чтобы вы смогли оправиться от шока. Да, произошёл несчастный случай в кабинете Зельеварения. Профессор Слагхорн обещал обсудить с вами это чуть позже. Но, как я понимаю, в обозримом будущем вы застряли рядом с мистером Малфоем, так что вам лучше привыкнуть к этому. Она двинулась вокруг кроватей, взбивая магией подушки и поправляя покрывала. — Вы можете читать или тихо разговаривать. Там, в шкафу, есть тыквенный сок и журналы. Не мешайте другим пациентам, и, пожалуйста, хватит ребячества. Вам повезло, что вы не пострадали. — Не пострадали!.. — начал Гарри возмущенно, но целительница уже спешила к кровати, где какой-то хиленький первогодка склонился над ведром. Гарри повернулся к Малфою, который, откинувшись на подушки, лежал с закрытыми глазами, молча отгораживаясь от всего извне. — Ты помнишь, что произошло? Кажется, мы варили Костерост, да? Драко нахмурился. — Да, и твои восхитительные дружки решили надо мной подшутить. Их остроумие не знает границ. Перед глазами Гарри пронесся очередной вспомнившийся фрагмент: Дин Томас, схватив что-то со стола, швыряет это в котел, над которым Поттер, Малфой и Майкл Корнер вместе работают над зельем. — Дин бросил что-то в наш котел! Что это было? — Мое фамильное кольцо с гербом Малфоев. Я всегда снимаю его, когда работаю со слизью — иначе оно становится прозрачным. Видимо, этот тупица решил, что будет забавно позлить меня подобным образом. Какая абсолютная, немыслимая глупость. Даже первоклашки знают неписанное правило: не добавлять в зелье никаких случайных ингредиентов. Повезло, что мы вообще остались живы, — и его губы скривились в недоброжелательной улыбке. Гарри еще раз с содроганием оглядел их руки. Отвратительно. Не было никакого способа нормально двигать рукой, не привлекая при этом к своему движению Малфоя. Они были полностью склеены, от локтей до запястий. Теперь уже осторожно действуя рукой, Гарри пошевелил пальцами — и они моментально задели Малфоевы мизинец и безымянный, заставив двигаться тоже. Фу. Быть привязанным к кому-то вообще довольно неудобно, но быть привязанным к Малфою… — Итак, что же случилось? Мы не мертвы, но я бы не сказал, что это намного лучше… — Могу только предположить. Мое кольцо сделано из иридия, нефрита и оникса. Иридий неустойчиво реагирует с рогом единорога, и произошла сильная термическая реакция, — он прервался и с усмешкой посмотрел на замершего Гарри, — он взорвался. Теперь достаточно просто для тебя, Поттер? — Нам ведь не больно, ну, именно быть склеенными. Просто неудобно. Малфой пренебрежительно взмахнул свободной рукой. — Другие ингредиенты тоже могли с чем-то взаимодействовать и получить соединения. Оникс с бадьяном, например. Что бы ни случилось, мы стали мишенью для маленькой клейкой бомбы, — Гарри промолчал, и слизеринец закатил глаза на отсутствие реакции. — Давай, продолжаем, Поттер. Мы наклонились над котлом и нас забрызгало, так? Твой локоть упирался в мой… Ты занял слишком много места, чтобы я мог нормально работать. — Да на Зельях никогда не хватает места! — запротестовал Гарри. — Это не моя вина. Каждый должен видеть, что творится в его котле, когда он варит зелье, это нормально, — Гарри не добавил, что испытал позорное чувство удовлетворения, когда слегка задел Малфоя, зная, как это его раздражает. Ну, он же заслужил своего рода компенсацию, после того как Слагхорн заставлял их варить зелья вместе долгие последние недели? — В любом случае, зелье попало на наши руки и как-то соединило нас. Это интересно… надо будет поэкспериментировать с ониксом и листьями папоротника… и я мог бы заняться этим прямо сейчас, если бы не застрял в очередной заднице с участием нашего дорогого Героя. — Это не моя вина, Малфой! Я не трогал твое драгоценное кольцо. Во всяком случае, если бы ты не обвинял попусту других, когда… — О, понятно, так это я виноват в том, что просто стоял рядом и занимался своим гребанным делом, варя зелье на уроке зельеварения? Ну, прости меня, что пытаюсь учиться, а не тратить год на бесполезные склоки и сон на уроках. — Это я и имею в виду! — Гарри покрутился на месте, чтобы смотреть слизеринцу в лицо, — ведешь себя так высокомерно, как будто иногда пошутить и посмеяться — слишком низко для тебя! Ты никогда не присоединяешься к нам, да даже к своим слизням, хотя мы все обязаны попытаться поладить! — Поладить? — Малфой горько рассмеялся. — Да, очень правдоподобно. Мы оба знаем, что сейчас думают о Слизерине люди. И относятся к нам соответственно. Гарри нахмурился. — Не все такие, Малфой, — он попытался встать с кровати и слишком поздно вспомнил, что теперь отойти от Драко дальше, чем на полфута, будет довольно проблематично. Гарри сердито затряс рукой, игнорируя мерзкое чувство, когда рука Малфоя неизбежно затряслась тоже. — Некоторые и правда считают, что они выше критики и всех остальных. Как же вам повезло — выиграть войну, я имею в виду. Теперь можете безнаказанно запугивать и унижать всех, кого считаете нужным. Чтобы почувствовать себя лучше, не иначе, — Малфой яростно дернул рукой на себя, опрокидывая Гарри лицом на кровать. Поттер попытался приподняться, одновременно размахивая свободным кулаком в попытке достать слизеринца. Ему повезло, и он сумел впечатать его в острую малфоеву скулу, прежде чем тот повалил его на спину, зажав свободную руку между их телами. Гарри был немало удивлен, как здорово было снова бороться с Малфоем. В смысле, бесконечно лучше, чем та смесь из подозрительности и терпимости, с которой они обычно относились друг к другу после окончания войны. Малфой, казалось, пытался и не мог достать свою палочку, а Гарри было интересно, сможет ли он укусить ублюдка или это слишком навредит его нынешнему статусу, когда мадам Помфри вдруг появилась перед ними будто из ниоткуда. — Что всё это значит?! Малфой все еще сидел на коленях Гарри, сердито дергая соединенными руками, безуспешно пытаясь добраться до палочки, и целительница подняла и направила на них свою. — Не заставляйте меня применять Петрификус сразу на обоих! А я сделаю это, если будет необходимо! Покрасневший от возни Малфой неуклюже скатился с Поттера, тяжело дыша. — Я не могу допустить нарушения дисциплины в моем лазарете, — мадам Помфри прошла чуть вперед, исподлобья глядя на подростков, — вы оба сегодня пострадали: попасть под неизученное зелье — ситуация не до смеха, и нам еще необходимо установить, не было ли каких-нибудь физических повреждений. Вам следует отдыхать, а вы скандалите как пара третьекурсников, в придачу еще и беспокоя моих пациентов! Профессор МакГонагалл показалась за плечом мадам Помфри. Беспокойство в ее взгляде сменилось гневным неодобрением, когда она оценила растрепанный вид и злые выражения лиц обоих учеников, вкупе с суровым взглядом целительницы. — Что происходит? Драка? — спросила она, поджав губы. — Господа, я думала, что мы оставили их позади, начиная с этого года. Гарри почувствовал, как краска стыда заливает щеки, посмотрел на Малфоя, а затем и на их руки, вывернутые под неудобным углом. — Профессор Слагхорн передает, что последствия этого зелья почти наверняка выветрятся в течение сорока восьми часов. Малфой съехал по подушкам вниз. Гарри ощутил какое-то смешанное чувство ужаса и облегчения, осознавая, что в таком состоянии им предстоит проторчать еще двое суток, но, по крайней мере, не всю жизнь. Малфой, догадался он, чувствовал то же самое. — Почти наверняка? — вдруг спросил он, — значит ли это, чт… — Все подробности вы можете узнать у профессора Слагхорна чуть позже, — прервала его МакГонагалл оживленно, — вам можно доверять и оставить одних до конца дня? Сможете вести себя прилично? Вам лучше всего сейчас отдохнуть, и мы уже увеличили одну из кроватей вдвое, так что вам хватит места, чтобы лежать вмес… — Нет, профессор, мы не можем!.. — Ни за что в жизни! — одновременно возмутились Гарри и Драко. — Ох, да ради всего святого!.. — МакГонагалл раздраженно повернулась к мадам Помфри, которая покачала головой. — Я не позволю им тут всем мешать, Минерва. Люсинда Кроули очень плоха, и я не могу отлучаться от нее каждые две минуты, чтобы убедиться, что эти двое не поубивали друг друга. Конечно, для них было бы лучше остаться здесь, но, полагаю, нет никаких причин, почему они не могут вернуться к обычной жизни. Сразу приходите ко мне, мальчики, если вдруг почувствуете что-нибудь странное, и можете быть свободны. Подростки двинулись, чтобы спуститься с кровати с разных сторон, но руки уже привычно помешали, и они свирепо уставились друг на друга. «Хорошо, что, по крайней мере, я могу использовать правую руку. Малфой, как и я, правша, но ему гораздо хуже, потому что левой рукой он наверняка практически ничего не сможет делать». В конце концов, Гарри подвинулся к Малфою и они встали, задевая друг друга плечами. — Какой у тебя сейчас урок? — спросила у Гарри профессор. — Чары. — А у тебя? — теперь она повернулась к слизеринцу. — Не имеет значения. Период свободного посещения, — он пожал плечами. — Очень хорошо. Значит, вы оба идете на Чары. Мистер Малфой, вы можете просто сидеть или же принимать участие в уроке, как вам будет угодно. Вы правша? Малфой кивнул. — Ну, Драко, вам будет тяжелее. К сожалению, у вас пострадала именно правая рука, тогда как у Гарри она свободна. Я надеюсь, Гарри, что ты будешь помогать ему по мере необходимости. Вам будет довольно сложно, если не невозможно, колдовать левой рукой, не говоря уже о простых повседневных мелочах, — МакГонагалл серьезно посмотрела на них поверх очков, — вам придется научиться работать вместе, если не хотите, чтобы следующие сорок восемь часов превратились в пытку. Мне кажется, вы уже должны были понять это. Мальчики тоскливо кивнули.