Агломерация

29/09/25 P-сектор Педали двигались по кругу, отсчитывая пройденные километры, лопатки мерно ходили под кожей в такт движению рук, майка потемнела от пота и липла к спине. Цифры на дисплее тренажера показывали, что тело работает на верхней границе полезной нагрузки, периодически их сменяла бегущая строка, настоятельно рекомендуя снизить темп, но Кейтлин не обращала на эти пожелания никакого внимания. До конца тренировки оставалось тринадцать минут, и она намеревалась провести их с максимальной пользой. Тренажерный зал на двенадцатом этаже предназначался для рядовых сотрудников корпорации. Кейтлин могла бы воспользоваться другим, где было меньше народу, поскольку допускались туда далеко не все, и вовсе забронировать его для себя на определенное время. Но спокойствию и комфорту vip-зала она почему-то предпочитала толкотню и суматоху зала обычного, несмотря на очереди, громкие разговоры и постоянный лязг использующихся тренажеров. Ей почему-то нравилось находиться здесь, на залитом светом из панорамных окон этаже, среди всевозможных юристов и экономистов всех мастей, отчаянно потеющих в попытках сжечь как можно больше калорий за короткий «оздоровительный» перерыв. «Каждый сотрудник — лицо компании», считали в «Пилтовер Инкропорейтед», что выражалось в настоятельной заботе и, если говорить на чистоту, тотальном контроле за внешностью персонала. В массовом сознании давно сложился положительный образ сотрудника Пи-инк — хорошо одетого, прекрасно выглядящего человека с хорошей прической и обязательной широкой улыбкой. Конечно, люди не могли быть идеальны и полностью соответствовать светлому образу, но руководство компании делало все для того, чтобы они к этому стремились. Начиная от выделения дополнительного времени на посещение бесплатных корпоративных спортивных залов и площадок, заканчивая штрафами за несоответствие дресс-коду. Правила распространялись даже на тех сотрудников, должностные обязанности которых не предполагали публичной деятельности или встреч с представителями компаний-партнеров, поэтому в зале можно было встретить сотрудников из всех отделов, даже научников и технарей. Кейтлин нравилось, что здесь никто не знает ее по имени, и уж тем более не подозревает о ее должности. Всякий раз, когда смутно знакомая по прошлым посещением блондинка с нервным лицом — кажется, она работала в каком-то финансовом департаменте — кивала ей вместо приветствия, или добродушный увалень, ежедневно с девяти до восьми «располагавший к себе» прессу Агломерации, дежурно спрашивал, как у нее дела, она испытывала странное чувство. В конце концов, любая ошибка, совершенная несовершенными телами и мозгами этих людей могла обернуться проблемами для корпорации, а значит — дополнительной работой для Кейтлин. Слишком длинные языки, открытые на мониторах файлы, забытые где ни попадя съемные носители — всем могло стать причиной утечки. Наверное, глядя на них, она должна была чувствовать раздражение, но вместо этого, приходя сюда, всякий раз испытывала смесь ответственности и сопричастности. Даже вечно царившая здесь громкая суета нисколько не мешала ей заниматься. Хотя бы уже потому, что большую часть посторонних звуков отсекал конфидент-режим гарнитуры, прямо сейчас подключенной по звуковому каналу к вмонтированному в верхнюю панель тренажера телевизору. Кейтлин смотрела новости. Все последнее время она проводила либо в текущей работе, либо в бесконечных поисках и обработке информации по «инциденту», и успела выпасть из хроники мировых событий. Даже сейчас она почти силой заставила себя перестать думать над полученным вчера ночью — или сегодня утром? — данными и хоть ненадолго отвлечься, дать мозгу поискать решение в «фоновом» режиме. Один сюжет сменялся другим, но большим разнообразием новостей сегодняшняя медиасфера похвастаться не могла. Казалось, вечно бурлящая жизнью Рунтерра взяла паузу, чтобы перевести дух, и целиком погрузилась в события местного масштаба. Целых пять минут эфирного времени было посвящено пропаже известной демассийской спортсменки, Фиоры Лоран. В верхнем углу экрана висел портрет рапиристки, тогда как по оставшейся площади шла нарезка кадров ее последнего выступления. Сюжет заканчивался вырезкой из интервью, которое Лоран дала после выхода в финал. Гордо вздернутый подбородок, надменный взгляд, нескрываемое презрение в голосе, особенно, когда она говорила о своем последнем сопернике, ведущая рука которого была аугментирована дорогостоящим киберимплантом. Увы, на финальных соревнованиях Фиора так и не появилась. Освещавший историю репортер изо всех сил старался убедить зрителей, что дело попахивает международным скандалом и еще большим ужесточением режима закрытых границ со стороны Демассии. Картинка сменилась, вместо заполненных народом спортивных трибун — безлюдный горный пейзаж с редкими вышками метеорологических станций. Трансляция велась с горы Таргон, из Международного центра наблюдения за последствиями Катаклизма. Климатологи «солнечной стороны» били тревогу, прогнозировали скорое глобальное изменение климата и розы ветров, угрожавшее всему северу континента взбросами с пораженных территорий, а значит — новыми вспышками дсикриза, и боги знают чего еще. Кейтлин пропустила их сообщение мимо ушей, поскольку оно не было ничем иным, как опровержением очередного доклада их коллег-конкурентов с северного — темного или лунного — склона, которые ровно неделю назад успокоили мировую общественность благоприятным прогнозом. Мелькнула заставка «культурного» блока новостей. Кейтлин посмотрела начало сюжета про какой-то ультрасовременный блокбастер, снятый для просмотра исключительно при полном погружении в сеть. Когда репортер вступил с каким-то экспертом в дискуссию о рентабельности проекта, она отключила питание экрана, и даже не столько потому, что ей стало скучно, сколько из-за того, что таймер обратного отсчета наконец-то округлился четырьмя нулями. Кейтлин сбросила скорость, еще минуту походила, выравнивая дыхание, и лишь после этого слезла с тренажера. С наслаждением вытерла полотенцем вспотевшие лицо и шею и прошла через зал к питьевому фонтанчику, у которого скопилась небольшая очередь. Вертя в руках пока еще пустой стаканчик, она глянула на улицу сквозь стекло панорамного окна. Взгляд упал на огромный интерактивный билборд, принадлежавший компании, на котором днем и ночью транслировались исключительно рекламные ролики «Пилтовер Инкропорейтед». Последние кадры рекламы «Пи-инк строй индастриз» растворились в темноте экрана. Замелькали первые кадры одного из социальных роликов, запущенных корпорацией. Видеоряд Кейтлин знала наизусть. Безлюдные, будто выцветшие пустоши, лишенное жизни пространство и непривычные взгляду линии корпуса космического корабля, от которого вдаль тянется цепочка следов. В кадре почти нет движения, кроме одинокой фигуры в скафандре, бредущей через пустошь. Наконец, фигура останавливается, задирает голову в верх, чтобы увидеть над собой на половину занесенное песком здание с характерным шпилем — точь-в-точь таким же, как на штаб-квартире Института Войны. Вот сейчас свет преломится в стекле шлема, и станет видно, что это женщина. Она дотронется до изъеденного временем камня, и… Кейтлин вдруг осознала, что что-то не так, но лишь когда лицо женщины сменил титр, поняла, что именно: у женщины были усы. Вместо тщательно подобранного слогана экран по диагонали перечеркнула огромная надпись «Лига Дрейвена», в нижнем левом углу красовался логотип — стилизованное лицо с самодовольной усмешкой и длинными усами. — Вот дерьмо! Кейтлин обернулась на того, кто озвучил ее собственные мысли. Молодой, смутно знакомый парень смотрел в окно, не в силах отвести взгляд от застывшей на экране надписи. Смесь потрясения и ужаса маской спеклась на его лице. Что-то в мозгу Кейтлин щелкнуло — она узнала его, это был тот самый специалист-безопасник, что пытался отследить слепок-идентификатор украденных в лаборатории файлов. — Немедленно сообщи Джонсону, — легко перейдя на приказной тон, сказала она. Командные нотки в ее голосе подействовали на парня отрезвляюще. Взгляд размазался, на гарнитуре вспыхнуло сразу два сигнальных огонька — он уже связывался с шефом. Кейтлин снова глянула сквозь стекло — ролик пошел на второй круг — и покачала головой. Билборд заражен вирусной рекламой «Лиги Дрейвена» — самой популярной, отвратительной и навязчивой из группы компаний «Ноксус Интертеймент». Это само по себе было пощечиной для корпорации, но если зараженный билборд хоть как-то связан с сетью и вирус проскользнет туда — это будет грандиозный провал внешней безопасности. Взгляд специалиста снова обрел ясность, сфокусировался на Кейтлин. Парень вздрогнул — похоже, он только сейчас ее узнал. — Что он сказал? — Отдел поднят по тревоге, сейчас начнут принимать меры. В подтверждение его слов билборд за окном погас. Парень все еще мялся на месте, не в силах сообразить, должен ли он бежать обратно на рабочее место или уже сделал все, что мог. — Можешь не торопиться, — подсказала ему Кейтлин. — Тут счет на секунды идет. Пока ты доберешься до сорок пятого, будет слишком поздно вводить тебя в курс дела. — Точно. А вы-то откуда знаете? — Читала регламенты безопасности. А еще я не первый раз вижу тревогу у внешников. К сожалению. — Странно, что они ничего не заметили. Кейтлин окинула взглядом зал, где продолжали свои тренировки десятки людей. Пожала плечами. — На самом деле странно, что ты заметил, — сказала она. — Обычно все слишком заняты собой. — Ага, — как-то неуверенно сказал безопасник. — Я, пожалуй, все же вернусь в офис, — он повернулся, чтобы уйти, но Кейтлин кое-что вспомнила и поспешно тронула его за плечо. — Подожди, один вопрос. Помнишь инженера, который работал в зале когда я приходила? Парень нахмурился, припоминая. Потом кивнул. — Да. — Как его зовут? — Точно не помню. То ли Дингер, то ли Донгер. Ребята зовут его просто Донни. А зачем он вам? — Особые дела особых вопросов. Безопасник было улыбнулся, но кинул взгляд сквозь окно на потухший билборд и улыбка сползла с его лица. Он дернулся, будто вспомнив, что торопится, но остался на месте. — Донни, он, ну... странный какой-то. Совсем не от мира сего — В смысле? — Постоянно рассказывает какие-то странные байки о сети и, кажется, свято в них верит. — Расскажи поподробнее. — Про Хранителя знаний, который помогает искать информацию. Про небезопасное время — и небезопасные места. Про площадки в бездне, с которыми внезапно пропадает контакт, а потом всех, кто там был, находят мертвыми — всякое такое дерьмо. — И что, его слушают? Он пожал плечами. — Я не слишком-то в это верю, но кое-кто из ребят слушает его. Крис как-то хвастался, что смог вызвать Хранителя, когда ему срочно нужно было дописать диплом, но мне кажется, он врал… блин, мне правда лучше пойти! В смысле, простите, конечно, но... — Иди, — Кейтлин отпустила его кивком головы. — Дингер или Догнер, — пробормотала она, глядя в потухший экран билборда. Вспомнив, что хочет пить, Кейтлин включила питьевой фонтанчик. Только теперь она заметила, что пустой стакан в ее руке был смят. В лифт, идущий наверх, набилось много народу — сказывались последствия кризисной ситуации по отделу безопасности. Сотрудников, отдел за отделом, сектор за сектором, отключали от сети, ссылаясь, должно быть, на временные технические неполадки или срочные ремонтные работы, — чтобы не допустить распространения паники. Люди бесцельно слонялись по офисам и этажам, переговаривались, перегоняли впустую воздух: вы знаете, что случилось? Это точно местный сбой? Я слышала, проблемы во всем районе. Говорят, это все из-за двух идиотов: трахались в серверной на тридцать четвертом, и… Слухи. Никто не знал, откуда они брались, но сейчас они играли компании на руку — почти каждый сотрудник располагал своей версией случившегося, и даже если кто-то действительно догадывался о причинах, их голоса терялись в общем хоре чужих мнений. Кейтлин досталось место рядом с зеркальной стеной лифта. Она глянула на свое отражение — ничего общего с растрепанной женщиной в потной майке, которой она была каких-то двадцать минут назад: аккуратно уложенные темные волосы, безукоризненный светлый костюм — и поморщилась. Никуда не годится, подумала она. Надо переодеться. К восемьдесят шестому этажу лифт практически опустел. Кивнув на прощание Тэмпест, следовавшей дальше, на девяностый, Кейтлин вышла в холл. Прошла по коридору, толкнула дверь офиса, встретилась взглядом со встревоженной Элисон. — Мисс Андервуд, у нас тревога по внешней… — Знаю, — даже не замедлив шага, сказала она. Уже войдя в кабинет бросила через плечо: — Принесите мне кофе. Через полчаса. Не раньше. За подвижной панелью, почти неотличимой от остальных стен, скрывался встроенный шкаф, в котором всегда висел сменный костюм и пара свежих, тщательно выглаженных рубашек. На всякий случай. Кейтлин переоделась, сложила ненужные вещи в бумажный пакет — не забыть бы сказать Элисон, чтобы забрала его — посмотрела на себя в зеркало. Скинула туфли, вытащила из шкафа другую пару. Поправила волосы. Коротко кивнула сама себе — теперь все было в порядке. Кейтлин утроилась за рабочим столом, пальцы коснулись контроллера и тут же замерли — система не была подключена к сети. Проклятье! Должно быть, сбылись ее худшие предположения, и вирус проник во внутреннюю сеть — если уж даже их отключили. Беспокойство рождалось где-то между лопаток, неприятными мурашками расползаясь по всей спине. она испытала острый укол совести — за то, что в последнее время так отчаянно желала Джонсону провала. Что ж, похоже, ее желание исполнилось. В дверь постучали. — Входите. На пороге возникла секретарша с чашкой кофе в руках. Она прошла через кабинет, поставила напиток на стол. — Спасибо, Элисон. Та кивнула. От цепкого взгляда секретарши не укрылся пакет с вещами. Кейтлин мысленно усмехнулась — за несколько лет совместной работы та хорошо выучила ее привычки. — Отдать в химчистку? — Да, пожалуйста, — Кейтлин улыбнулась, перевела взгляд на монитор. — Кстати, Элисон, как только нас снова подключат к сети, немедленно сообщите мне. — Но мэм, — пробормотала Элисон, прижимая к груди хрусткий пакет. — Наш сектор уже подключен. — О чем ты? — Мне звонили из технического отдела, потом я запросила подтверждение у безопасников — нас уже просканировали, никаких следов ошибок или внедрения, доступ ко всем проверенным участкам сети восстановлен в полном объеме. — Моя система не подключена. — Ничего не понимаю, — Элисон покачала головой. — Сейчас свяжусь с тех отделом. — Не надо, я сама. Элисон кивнула и скрылась за дверью. Кейтлин не знала, почему отказалась от помощи секретарши. Беспокойство потихоньку перерождалось в уверенность что что-то идет не так. Она коснулась пальцами гарнитуры и с облегчением поняла, что контакт с общей сетью есть. Ответили ей не сразу — еще одно из последствий невидимомого кризиса. — Технический отдел, оператор N-25, — наконец раздалось в гарнитуре — Слушаю вас. — Кейтлин Андервуд, особый отдел. — Чем могу помочь? — Моя система отключена от сети. — Приносим извинения за неудобство, плановый ремонт… — В связи с внештатной ситуаций в отделе внешней безопасности, — закончила за него Кейтлин. — Простите, — задушено пробормотал оператор. — Мы подключим ваш отдел, как только… — Было сообщение, что наш отдел уже прошел все необходимые проверки, все системы, кроме моей, работают. Что-то случилось с каналом внутренней связи? Какой-то сбой? — Одну минуту, сейчас подключусь, — оператор на время замолчал. — С вашей системой все в порядке, на ней просто стоит ограничение. — Ограничение? — Да. Простите, мисс Андервуд, но похоже, вас лишили прав на доступ к сети. — Этого не может быть. — Я бы прислал вам лог-файл, но вы не подключены. — Пришлите его моему секретарю, — отрезала Кейтлин и резко оборвала контакт. Ограничение? Лишение прав? Полный отказ доступа к корпоративной сети? Какого черта?! Она поднесла было пальцы к уху, чтобы сделать еще один звонок, но гарнитура оповестила ее о входящем вызове. Кейтлин машинально коснулась сенсора приема. — Добрый день, мисс Андервуд, — сказал Уоссет, чуть растягивая гласные. От звука этого спокойного голоса почему-то продирало холодом до самых костей. — Мистер Уоссет? — Кейтлин нахмурилась, будто собеседник мог ее видеть. — Что происходит? — Думаю, это я у вас должен спросить. В конце концов, кто из нас специалист по решению кризисных вопросов? — в голосе Уоссета сквозила неприкрытая насмешка. — Что происходит, мисс Андервуд? Чувствуя, что начинает злиться, Кейтлин встала из-за стола. Прошлась по кабинету, надеясь, что движение поможет ей немного унять раздражение, остановилась возле окна. Самым спокойным тоном, на который она была способна, сказала: — Я только что узнала, что меня лишили прав на доступ к сети. — Какая неприятность. Продолжайте. — Это все. Я хочу знать, от кого исходит приказ. Кейтлин знала ответ, но одно дело — знать, другое услышать собственными ушами. Уоссет выдержал паузу, прекрасна зная, что каждая минута молчания вытягивает из нее жилы. — Вы разочаровываете меня, мисс Андервуд, — наконец сказал он. — Это довольно простое умозаключение, тем более для вас. Что ж, если вы не хотите напрячь свой мозг — или если вам нравится разыгрывать эту скучную пьесу — я отвечу: приказ отдал я. Слова прозвучали. Голова закружилась, земля внизу показалась слишком близкой. Кейтлин вцепилась в подоконник так, что побелели костяшки пальцев. — Я могу знать причину? — Я отстраняю вас от работы. Официальный приказ получите в течение получаса, у нас тут проблемы в сети. Ах да, я думаю, вы в курсе. — Меня в чем-то обвиняют? — Как минимум — в превышении служебных полномочий. Не торопитесь оправдываться, все необходимые доказательства мне любезно предоставил мистер Джонсон еще сегодня утром, до того как случился этот… казус. Кстати, ваша причастность к этому происшествию еще проверяется. — Моя причастность? — Кейтлин пришлось приложить массу усилий, чтобы не закричать в гарнитуру. — Вы что, подозреваете меня во взломе корпоративной сети? Это же полный бред! — Вы сами дали мне повод в вас усомниться, миссис Андервуд. Сокрытие важной информации, проникновение в базу отдела безопасности, несанкционированный доступ к червоточинам. Мне продолжать? — Я могу объяснить… — Вы не просто можете объяснить, — под мягким голосом Уоссета скрывались до предела натянутые стальные тросы. — Вам придется объяснить. Очень надеюсь, что после этого мы сможем продолжить наше эффективное сотрудничество. — Лоуренс, я… — Ни слова больше, мисс Андервуд. Корпорация все еще ценит вас, как сотрудника. Нам не хотелось бы вас терять. Я имею ввиду, окончательно. Отправляйтесь домой, воспользуйтесь моментом и отдохните, расставьте для себя приоритеты. Кейтлин прислонилась лбом к прохладному стеклу. Кажется, она начала понимать. — Нет, — одними губами прошептала она. — Я думаю, все дело в том, что вы слишком много на себя взяли. И я сейчас говорю не только о том, что вы возомнили себя мной. У вас ответственная должность, важная и тяжелая работа, не каждый бы справился. Я восхищаюсь вами и сочувствую вам — нелегко совмещать такую работу с ответственностью по управления компанией. Кейтлин молчала, не в силах произнести ни слова. — Я знаю, вам и раньше рекомендовали сделать выбор, — продолжал Уоссет. — Может быть, настало время задуматься об этом? В любом случае, вы действительно слишком давно не были в отпуске. Выберетесь в город, развейтесь, поужинайте в каком-нибудь приятном месте. Единственное, чего я вам не рекомендую — это покидать пределы P-сектора. Вам все понятно? — Да, — медленно ответила она. — Мне все понятно. — Замечательно, мисс Андервуд. Уоссет отключился. Кейтлин глотала ртом воздух, но кислорода отчаянно не хватало. Перед глазами плыло. Джонсон. Все из-за него. Вернее, из-за того вечера, когда он застал ее в рабочей зоне. Она разозлила его и сама же дала ему оружие против себя. Но что именно он знает? Все найденные данные она хранила на внешнем носителе, так что доступ к ним исключался. У него есть история ее запросов, выходов в сеть, слепок-конфигуратор, параметры которого наверняка остались в памяти систем отдела безопасности. Как раз хватит на то, чтобы повесить на нее превышение — и все ради этой гребаной пачки акций. Проклятье! И это после стольких лет безукоризненной службы? После всего, что она сделала для компании? Что ей делать? Сложить руки, смириться, признать поражение? Не сражаться же ей со всей корпорацией. Нет. Конечно, нет. Но сдаться она тоже не может. Кейтлин метнулась обратно к компьютеру. Вряд ли они оставили ей хоть один шанс, но стоило попробовать. Пальцы легли на контроллер. Она была к этому готова, но не смогла сдержать вздох разочарования. Расширение-эмулятор было отключено. Она вызвала на экран сведения о системе. Статус дополнений и приложений, разнообразных надстроек и улучшений прямо на глазах менялся на «отключено». От системы осталась базовая конфигурация. Кейтлин заставила себя вдохнуть и досчитать до десяти. У нее все еще остаются шансы вернуться — на своих условиях. Если она сможет распутать это дело, начавшееся с разрушенной лаборатории. Без ее привычных ресурсов будет сложно. Сложно — но вовсе не невозможно. В конце концов, в ее распоряжении оставались открытые данные сети. И, может быть, кое-что еще. Прихватив съемный носитель и сумку с портативной системой, она вышла из кабинета, в котором проработала последние годы. Судя по бледному — ни кровинки — лицу и трясущимся губам, Элисон уже обо всем знала. — Мисс Андервуд, они прислали приказ… — Не бойтесь, вас это не затронет — сказала Кейтлин. — Я не... Мне жаль, но… я не понимаю. Это ошибка, правда? — Успокойтесь, — Кейтлин положила руку ей на плечо, ободряюще улыбнулась, хотя у самой на душе скребли кошки. — Все будет хорошо, Элисон. Окажете мне последнюю услугу?