Родовая магия, или дети Королевы Маб

      Зимние дни такие короткие.       Чуть после полудня, и уже воздух густеет. Тем более в лесу. Гарри возвратился домой, к своему шатру-палатке, в руках магловская коробка с запакованным ужином. Торопясь, с шумом ввалился в шатер и тут же чуть не выскочил обратно.       Внутри царил приятный полумрак, создаваемый колдовским излучением книги. Журнальный столик с ней оказался придвинут к стенке. А сама книга, с откинутой обложкой, казалось, была специально создана, чтобы излучать нежную кисею иллюминации. Не ветви и листочки, но сказочные лианы парили над книгой, тихо-неспешно вились в воздухе, раскрывались сказочные бутоны, пропадали-появлялись жемчужные блики.       Посредине комнаты теперь был низенький стол, на нем красиво расставлены фарфоровые тарелочки, два тонких бокала, отливали чистым отсветом столовые приборы. С обеих сторон от стола в полумраке угадывались крохотные диванчики.       Опасливо продолжая сжимать одной рукой бумажный пакет, а в другой моментально выхваченную палочку (привычка, что сделаешь), сделал несколько неуверенных шагов. Вытягивая шею, заглянул в спальню: та изменилась до неузнаваемости - стало непривычно просторно, вместо его спартанской кушетки виднелось огромное ложе из толстой и пушистой то ли шкуры, то ли одеяла. Он потрясенно, с отвисшим от изумления ртом уставился на эту роскошь.       - Нравится?       Негромко прозвучал над плечом безмятежный и даже будто незнакомый голос. Поттер чуть не взвился на месте, сердце забилось птицей. Снейп стоял так близко, что было непонятно, как его можно было не заметить раньше и откуда он мог появиться. Взгляд Гарри заметался по высокой узкоплечей фигуре.       Облик его показался Гарри даже более удивителен, чем преобразившийся интерьер. Безмятежное расслабленное лицо, непонятное выражение темных глаз. А одежда? Верхние пуговицы светлой и даже на вид мягкой рубашки чуть расстегнуты, обнажая затемненное пятно ямочки между ключицами. Легкие темные брюки и босые ноги. Гарри с усилием оторвал взор от узких ступней. Босиком! От зельевара слабо пахло непривычно — не как обычно зельями, а… ничем, чистотой… словно пламенем. Глаза — завораживающие; полуулыбка. Поттер сглотнул, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Собственная реакция оказалась настолько отчетливой, что он растерялся.       Перехватил пакет, стараясь опустить руку пониже. Со стороны было, наверно, смешно наблюдать эти потуги скрыть реакцию тела. Странный, пугающий Снейп ухмыльнулся, обошел его и спокойно вытянул последнюю преграду из рук, после чего понес шуршащий пакет на кухню, небрежно обронив через плечо:       - Мойте руки, Гарри, вы ведь наверняка голодны.       И уже скрывшись в кухне, добавил погромче:       - Мы ведь не отметили наше счастливое событие, я решил это исправить.       Гарри, до этого с изумлением прослеживающий выпрямленную линию плеч и спины, словно в прострации послушно развернулся и вышел наружу сполоснуть руки, а главное: немного отдышаться. Закрыл глаза и привалился к стволу деревца. В голову так ничего умного и не пришло. Как зачарованный побрел обратно. У входного полога еще немного растерянно потоптался и занырнул внутрь.       А этот новый Снейп уже, нет, не сидел, располагался на диванчике - такой невероятно хищно-прекрасный. Он небрежно опирался на спинку диванчика, кисть одной руки вырисовывалась на светлой скатерти рядом с небрежно свернутой салфеткой. Почему-то именно плотные складки этого куска ткани показались самым нереальным в происходящем.       Гарри осторожно занял свое место, и они молча приступили к еде. Пока они, не торопясь (хозяину просто кусок в горло не лез) насыщались, взор Гарри блуждал, ни на миг ни на чем не останавливаясь и лишь мельком пробегая по сотрапезнику. Прямо говоря, он с трудом разбирал, что такое они едят. Салат с авокадо, какие-то морепродукты. Наконец десерт: маленькие миндальные пирожные, легкое с кислинкой вино.       Негромкие слова Снейпа показались Поттеру продолжением то ли собственных мыслей, то ли тишины:       - Гарри, вы ведь совсем не против, я вижу, вам хочется, — от негромкого голоса обрывки мыслей взметнулись как испуганные воробушки. Гарри уставился на изогнутые губы Снейпа.       Не разрывая зрительного контакта, Снейп подался ближе, потянулся через столик и медленно обхватил слегка дернувшуюся руку.       - Чего ждать, Гарри? Мы же уже супруги, так какая разница, раньше или позже?       Сильные пальцы то сжимали ладонь, то ласкаясь гладили. Мир поплыл под ногами Поттера.       - Это уже просто формальность, просто подтверждение… того, что уже есть...       Не сводя глаз с парня - ошалевшего, с полуоткрытым ртом, бьющейся на шее жилкой и бессмысленно-округлившимися глазами, - Снейп, удерживая одной рукой ладонь, осторожно потянулся другой рукой и заскользил кончиками пальцев по скуле и полураскрытым обветренным губам. Гарри всхлипнул в отчаянной борьбе с наваждением, потом беззвучно выдохнул:       - Се-ве-рус, по-до-жди-те!       Дернулся, спасаясь от самого себя и уходя от прикосновений. Попытался встать - получилось лишь со второй попытки. Начал, неловко выбираясь из-за столика, пятиться. Но Снейп тоже стремительно вскочил, обогнул разделяющее их препятствие и оказался вплотную, почти загнав Гарри в угол.       - Гарри, Гарри! Тебе понравится, нет никакой разницы: мужчина или женщина, это сладко, ты будешь внутри, там тесно, жарко! О, поверьте мне, это невероятно...       С ужасом понимая остатками разума, что его ведет, Гарри пытался отстраняться, упирался локтями и прыгающими ладонями. Лицо Снейпа в нескольких дюймах было искажено, жадные руки притягивали Гарри все ближе и все решительнее сжимали, блуждали, гладили: затылок, плечи, шею...       - Северус, — у Гарри получился почти стон, - Северус! Подожди... Остановись... Я... Не понимаешь… Нет никакого брака! Не-е-е-ет!       Последнее вырвалось подобно крысиному писку. Снейп чуть откинул голову назад, прищурился, с трудом сдерживая животный порыв начать ласкать, или рвать, или целовать...       - Шшшшто?       Гарри задыхаясь, протащил зажатую между ними и ходящую ходуном руку повыше. Развернул кисть, оголяя запястье:       - Это текст, это просто текст огамой. Вот смотрите, - он провел скрюченными пальцами другой руки по золотым завитками татуировки браслета: «Да будете словно Солнце и Луна, освещающие пути земные в своих небесных путях».       Безумно долгую минуту они продолжали стоять вплотную, слишком близко и слишком далеко одновременно. Общий жар полыхал как пожар, взгляды и дыханье смешивались.       Снейп был настолько взведен, что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы распознать в звуках смысл. А затем он понял. И, как падение в омут - поверил. Возбуждение схлынуло, словно вода из разбитого сосуда. Он отшатнулся на полшага. И еще через два удара сердца ошеломление сменилось огнем бешенства.       Не помня себя, кулаком, по-магловски, как в далеком детстве, со всей силы врезал по лицу Поттера. Брызнула кровь. Нелепо взмахнув руками, парень отлетел на стену и сполз по ней вбок, неловко ловя одной рукой непрочную опору и зажимая нос другой. Заходила ходуном полотняная ткань палатки.       Мельком глянув на барахтавшегося внизу и размазывающего по лицу кровь Поттера, Снейп аппарировал.       Последующие несколько часов запомнились урывками — он перемещался, перемещался, перемещался. Бросал заклятья: Бомбарда – Секо – Фламма.       Очнулся в жидком лесочке, глядя на пылающие кусты. Гореть там было особо нечему, но вбуханной магии хватило на то, чтобы синий огонь вился смерчами и метался метра на четыре в высоту.       - Никогда, больше никогда, — бессмысленно хрипел он, глядя на огонь.