Родовая магия, или дети Королевы Маб

      Собственно, на этом все сказки кончились, и как оно и бывает началась супружеская жизнь.       Совсем обыденно протекло несколько дней. Утром Гарри убегал проведать Книгу Маб. Иногда возвращался поздно, если еще заскакивал по делам фонда. Но в тот день вернулся к обеду – задумчивый. Северус его не дергал, но примерно представлял, о чем тот мог думать. Он и сам удивлялся ситуации - они вообще никак не оговорили, юный «жен» явочным порядком переселился к нему в спальню, немногочисленные вещи Поттера вообще не стоили отдельного упоминания, но Книга Маб?       Дом Северуса был небольшим, магловским, но, главное, плохо приспособленным к сильной магии. Он совершенно не подходил для артефакта подобной мощи. Нужен другой общий дом: магический особняк, либо менор. Здравствуй, зелье под названием «Зеленый двор королевы Маб».       Укладываясь в кровать, Поттер возился и ластился, и опять развитие событий потекло в предсказуемом направлении. Северус наконец провернул давно запланированное: вроде как почти случайно передал мальчишке опыт… вполне справедливо решив, что с него не убудет, а молодого супруга надо баловать. Удивительно, но вопреки мрачным воспоминаниям, ему даже понравилось.       Кроме того, это хорошее решение возможной проблемы. Все-таки он старше... Северус искренне считал себя холодным и не темпераментным. Грешным делом, ему уже приходило в голову - вдруг его желаний и возможностей будет недостаточно для молодого супруга? Так что все средства хороши. И еще можно озаботиться поддерживающим снадобьем. Засыпал Северус в туманной сладкой неге, прикидывая для себя вариацию зелья, а тем временем над горизонтом величаво выплывала полная луна...

***

Когда принц видит сон про не сон, ему кажется, что сон не сон про сон, а думает, что сон про не сон. Надо сказать принцу, что сон — это не сон, а про… (С) В оригинале, естественно, «принцесса»

      Спит он или бодрствует? В силу своих талантов Северус Снейп чувствовал и умел определять множество ментальных состояний. Но сейчас он только мог сказать, что пребывает не наяву. Похоже на сон, но не совсем. Напоминает извлеченное воспоминание, но тоже не оно. Пророческий транс тоже не так описывают.       Он стоял в незнакомой зале. Напротив, в массивном кресле, локти в стороны, восседал смуглый, будто прокопченный, жилистый угловатый мужчина – старик, не старик — Снейп точно чует, что сильный воин и могущественный маг. Волны силы пульсируют, и даже пространство, кажется, будто изгибается.       Да, Маг, несмотря на то, что ни мантии, ни палочки нет – крючковатый нос, костистое лицо, безумные светлые глаза ястреба. Презрительная улыбка.       - Стоишь? Ну-ну. Это тебе не варево в котлах мешать. Тоже мне занятие для мужчины. Зель-е-ва-а-а-ар. Не священник, да не воин. Тухлятину резать и варить. Нож должен быть не для корешков, а для недругов. Повисает тишина, предок недвижим, только черные зрачки поблескивают. Уже невмоготу, когда он кривя губы продолжает:       - Что за время? Мммммаги. Палочки свои тощие берегут. Ладно, брат мой со своим посохом носился, так им хоть как дубиной приложить можно.       Щуря глаза поверх полуулыбки, маг холодно разглядывает Северуса, наконец его хриплый глухой голос заполняет зал:        — И родства своего не помнишь. Предков не чтишь, даже дыма не палишь. Вот когда жертву приносил?       Снейп скован странным опасением, смешанным с уважением. Старается держать спину прямо, а голову ровно. Откуда-то он знает, что только такая поза устроит его злого и горячего, как арабский жеребец, предка. А выволочка продолжается:       - Не воспитан, груб. Выгоды семье не ведаешь, сторону свою не держишь. Ты б у меня попрыгал бы: бои, выездка, музыка. Твердил бы назубок все магические роды благородных бриттов и нечестивых саксов. Где твои сервы и союзники? Ни на драконе, ни на коне не сидишь. Виверны не приручишь, да и где они теперь? Черти бы побрали моего благочестивого братца. Говорил ему, Серван,** оставь в покое дракона!       Стараясь не шелохнуться, и тем лишний раз привлечь к себе внимание, Северус тем не менее с оторопью и жутью внимает непонятным словам предка. Серван, тот самый? Его дальний родственник - легендарный епископ?       - Подойди! - командует старик.       Неохотно Северус делает пару шагов вперед по каменному полу и понимает, что в своем видении странно одет: на нем какая-то хламида, заканчивающаяся ниже бедер, коленки голые, а на ногах кожаные сапоги. Тяжелый нож у пояса. Он вроде же взрослый, но при этом, кажется, и одновременно недоросль.       Вблизи предок еще опаснее.       - Что пялишься? - едко вопрошает маг. Снейп вовсе не хочет смотреть, он бы и рад потупить глаза, но это сон, или сон про-не-сон. И в нем отвести взгляд не получается. Он переступает с ноги на ногу и еще выше держит голову, раздувая ноздри.       Меж тем предок сменяет гнев на милость. По крайней мере, он больше не буравит взглядом, а, слегка наклонившись вперед, подпирая кулаком подбородок, бесцеремонно что-то выглядывает в Северусе.       - Повезло тебе. Мальчишка все на тебя слюни пускал: тощий он да хлипкий, конечно, подержаться не за что - не гурия, не-е-ет. Но магия, характер, кровь! А главное, каков ведь стервец везучий, с таким не пропадешь и не соскучишься. Веселый малец…       Голос на каплю одобрительно теплеет. Во сне Снейп уже точно знает, что ту самую «лишнюю» не поделенную седьмую свечку гептогаммы обета*** Гестия и Геката разрешили «взять» вот этому духу – его далекому предку, каким-то чудом оказавшемуся в нужное время неподалеку. Вроде до этого ему уже снисходительно объяснили, что поскольку в остальном ритуал был правильный и выстроен красиво, а девочкам (кому? Гесте и Гекате, конечно) хочется, чтобы с ними общались, то они приняли предложение его предка стать хранителем лишнего луча ритуала. А то в последнее время не просят покровительства. Настоящих буйных мало, вот и не просят.       Короче, кто их богинь знает, но Гестия и Геката приняли обет везунчика Поттера, милостиво разрешив присутствовать галантному духу на неделящемся луче.       А теперь эта седьмая свечка его, Северуса Снейпа – в день пробуждения Книги Маб, совмещенного с помолвкой, предок подсуетился и передал связь прямому потомку. Заранее высмеяв все вопросы и убедив благородного гриффиндорца, что никакого брака не будет.       Демон-предок широко улыбается, сверкают на темном лице крепкие белые зубы:       - Я было думал вместо тебя кого другого… - коварно помолчав, продолжает, - всего-то четверо потомков моих осталось. А уж сеял широко, да вот ведь, выпололись все, никого и не видно… Но у тебя кровь моя, горячая, да и мальчишка к тебе благоволит.       Похабно ухмыльнулся.       Северус стискивает руки, поскольку предок хоть и пугает, но вместе с тем раздражает безмерно.       - Нечего зубы сжимать, правду говорю. Ты подходишь - наша порода, гордый, упрямый, страстный. Воспитание так себе, уж я бы тебя погонял. Да что жалеть мантикору, когда лес горит. Ладно, – маг коротко и звучно припечатывает ладонью по широкому подлокотнику: – Слушай! Я Дайонизус*, первородный сын Элиуда от Альфии, даю тебе свое благословение, потомок мой Северус, сын Тобиаса от Эйлин, на брак законный с носителем искры королевы магии земли сей, Гарри, сыном Джеймса от Лили.       И, подняв руку с темным перстнем, то ли салютует, то ли угрожает:       - Помни! - гремит пространство, и тяжелая оплеуха выбрасывает Северуса из видения.

***

      Весь в жаркой испарине, с трудом сдержав вопль, Северус распахнул глаза.       Ночь, дом тих и уютен. Тепло прикорнул носом к его плечу супруг и, кажется, заодно светоч магии земли сей. Северус переждал, пока уймется колотящееся сердце. Виденье теряет отчетливость, ускользает, истаивает… но не до конца.       Что-то там еще "как бы во сне не про сон", было или не было? Про то, что он должен построить своей Королеве хрустальный замок: помнится в видении он даже ходил по светлым коридорам, выглядывал в стрельчатые окна, любовался на мерцающие струи воды вокруг; про то, что должен родить и воспитать сыновей и дочерей (кто рожал-то?).       Северус осторожно поворачивает голову и почти утыкается лицом в лохмы супруга. Рассказать? Передать, так сказать, привет? Не сейчас, может потом. Хотя мальчишка не удивится. Ну уж нет, когда-нибудь совсем потом.       Приятно осознавать, - спасибо тебе, Дайонизус сын Элиуда, - что ритуал привязал Гарри к нему – никуда-то сокровище не денется.       Будто в ответ на мысли, Гарри что-то промямлил во сне, повернулся и закинул руку на грудь Северуса. И прямо перед глазами у последнего оказалось запястье с золотым узором. Теперь, после консуммации, рисунок налился красками, стал четким.       Почти непроизвольно Северус касается сомкнутыми пальцами золотого завитка и с оторопью понимает – это, и правда, браслет!!! Под легким прикосновением теплый узорный метал чуть-чуть сдвигается. Отдернув руку, Северус медлит. Затем, стараясь не потревожить супруга, подносит к глазам собственный серебряный браслет и разглядывает его: уфф, нет, рисунок. Но стоит коснуться – и на какое-то непродолжительное время появляется предчувствие металла, артефакт будто отделяется и чуть скользит по коже теплыми гранями.       Вот скажите, пожалуйста! Заключить полный магический брак, привязать ритуалом, и что? Поттер как солнечный зайчик на ладони - все равно может ускользнуть. Осталось только посадить на мифриловую цепь в подземелье. Правда, с цепью и подземельем у Северуса в доме плоховато, а пускать в подвал гриффиндорца он не собирается.       Вообще-то, помнится, он неоднократно слышал фразу: «Если бы не ребенок…»       Та-а-а-ак, надо изобретать зелье магической беременности. Дамблдор в свое время все уши прожужжал, как мальчик-новая-знаменитость мечтает о большой семье. Обеспечить. Северус попытался представить беременного Поттера, но воображение отказало, потом Поттера, окруженного детьми – маленькими разновозрастными Поттерами – это получилось лучше. И хотя картина пугающая, но что-то в ней такое…       А если Гарри не захочет, испугается, - хотя нет, какое испугается, эта функция у него удалена в процессе обучения в Хогвартсе – но, может, застесняется?       Если так - Мордред со всеми условностями, можно и самому выпить зелье и выносить. Тут же мысленно у него на руках появился маленький… некто с длинным носом, капризным ртом и сразу в мантии. Северус затряс в ужасе головой – об этом рано размышлять, зелья магической беременности еще нет. Самому же придумывать. Главное, что это возможно. Тот же предок (он же демон, он же любимый наперсник и советник Поттера, гы) говорил же «родить и воспитать».       И правда, скучно не будет. Главное, чтобы не было слишком весело.