Follow the butcher

      Надо сказать, что моё утро добрым никогда не бывает. И сегодня, видимо, я словил билет от аттракциона невиданной щедрости, потому что от режущего слух телефонного звонка мне хочется пустить себе пулю в лоб. Кашу маслом, как говорится, не испортишь. — У аппарата, — если честно, то я бы даже мог сказать "пошел ты нахуй": прикол в том, что никто этого не услышит. Запись всё равно скажет что-то вроде: — Здравствуйте! Мне нужно срочно занести мебель в четвёртый дом на северо-востоке. Будьте предельно аккуратными, она очень дорогая! — после этого голос умолкает и телефон отключается, коротко пискнув. Оно всегда так заканчивается. Кстати, вообще не имеет значение то, что выдаёт тебе писклявая телка или какой-то мужик. Тут всё работает немного иначе, хотя адрес всё равно нужно запомнить. Остальные данные терпят небольшие косметические изменения.       Кладя маску за пазуху, я допиваю дешманское тёплое пиво и иду к машине. Чем таким я занимаюсь? Ну, наверное, это можно назвать таким извращённым фрилансом. В бардачке завалялись сигареты "Huff&Puff", одну из которых я закуриваю. Я всё больше напоминаю себе героя какого-то второсортного чтива, автор которого повесился на собственном ремне сразу после сдачи этого дерьма в печать. Они как раз очень любят вот так сидеть в своей грязной работёнкой в своей не менее грязной тачке, курить и пиздеть с самим собой. Впрочем, даже таким прожжённым алкашам и их создателям иногда есть, что сказать.        — Просыпайся, блять, — басит бритый увалень и отвешивает юноше почти беззвучную пощёчину. Это только лёгкие оставляют в воздухе знаменитый звенящий хлопок, он на самом деле чем сильнее удар, тем меньше от него звука. Избиваемого повело и от мощного удара его тело завалилось набок, а признаков сознания он так и не подавал. Он с минуты прибытия не проронил ни звука и выглядел как побитая тряпичная кукла. — Аккуратнее, он нужен только живым, — заложника снова подняли и посадили на место. Бледная скула начала наливаться краснотой, перетянутые изолентой серые ладони наливались фиолетовым, связанные ноги сложились в неестественной ломаной позе. Осунувшееся лицо осталось недвижимо, а голова безынициативно поникла. Мерцающий белый свет люминесцентных ламп насыщал цветом его одежду, ещё острее выбеляя кожу, делая его совершенно окостеневшим и безжизненным. Угловатая грудь замерла, а матовая дымка заволокла приоткрытые остекленевшие глаза. — Он хоть дышит? — спросил один из наемников, косясь на связанное тело, — Посмотри на него, он не выглядит хорошо. Бивший пожал плечами и, подсев поближе к юноше, послюнявив мозолистый палец, начал подносить его к носу пленника, как вдруг ощутил в своем глазу тёплый густой плевок. — Только посмей тронуть меня своими руками, грязное животное, — севшим голосом шипит заложник и округлившиеся поросячьи глаза охранника ловят его надменный взгляд. — Я тебе, блять... — воет заносящий лапу охранник, но тут же вскакивает на ноги, заслышав автоматную очередь.       Я уже говорил, кем работаю? Фрилансер и все такое? Так вот - если убийство людей можно назвать фрилансом, то да: именно этим я и зарабатываю на свою отвратительную жизнь. Да, по первости с цинизмом о подобном говорить получается только у тех, кто видит такое только по телевизору, но после многих месяцев это волнует тебя не больше, чем дерьмо, которое ты смыл в сортире. Два этажа людей щёлкаются как орешки, один труп оседает за другим. Но сегодня не тушуюсь и почему-то даже чувствую интерес, как в молодости. Эх, былые времена... Адреналин всё же делал свою работу, я ловко и легко расправлялся с этими вооруженными до зубов долбаебами, а в голове вертится старая украденная у кого-то фраза: "Я действительно люблю причинять боль другим людям".       Последняя дверь, потом сразу домой и меня не остановить. Я горяч, словно голливудский качок и опасен, как терминатор Т-3000. В дверь я стучусь ногой, сбивая русского хрена с ног к стене и на меня тут же тупо уставились ещё двое. Что, девчонки, скучали? Выхватите свинца, потому что сегодня у меня ахуенное настроение. Я как Рембо, только... да, да, я уже заебал.       Два выстрела - и по спине идёт приятное расслабление. Я шумно и лениво вдыхаю сквозь маску запах пороха, крови и... слышу копошение из-за двери. Рывком захлопывая её я вижу русского, кое-как тянущегося за оружием. Нет, чувак, не сегодня. Зато когда стреляешь человеку в нос под определенным углом, то мозги разлетаются настолько эффектно, что такое действительно не жалко оставлять напоследок. Только вот потом я понимаю, почему так редко позволяю себе такую роскошь, когда вижу брызги чужого мяса на своей одежде. Ну ёбаный в рот, все же стираться... — I'm sorry, ser...* — я резко разворачиваюсь на внезапный звук за спиной. Я уже готов был нажать на курок, как вдруг слышу знакомую трель автоответчика. Не убирая дула с цели, я подхожу к телефону и нажимаю на нужную кнопку. — Здравствуйте, это служба доставки китайской еды. Вы оказались тысячным клиентом, поэтому вместе с Вашим заказом мы оставили Вам комплимент от шеф-повара в кладовке. Мы надеемся, что он сможет удовлетворить Ваши вкусы и предпочтения. Благодарим Вас за покупку, всего доброго!       И отключился.       Знаете, бывают такие моменты, в которые особенно хочется обладать хорошим терпением. Но то ли я уже стар для этого буддистского дерьма, то ли, блять, терпение моё нихуя не хорошее. — Please, help me. I wasn't take a part at this, I'm just a victim, so... let me go, please...* — это последние слова, которые он говорит, потому что диалоги — не мой конек, особенно когда я на работе. Один удар — и я несу дрищеватую тушу к своему автомобилю.       И понимаю, что завтрашний день снова не обещает совершенно ничего хорошего.