Исток (ранее Оуробор)

— Как меня это достало! — шепотом жалуется Аврора Синистра, перечеркивая очередной исписанный каракулями лист, — И все из-за кого? — Почему не отказалась? — бросает Септима Вектор, не отрывая взгляда от свитка, — Нет, этот МакЛагген ужасно пишет!— откладывает исписанный убористым почерком свиток и внимательно смотрит на подругу. — Тебя никто не заставлял принимать участие,— профессор приподнимает очки, отчего льняная челка топорщится ежиком и едва сдерживает понимающую улыбку: Аврора была похожа на чайник: вот-вот слетит крышечка и повалит густой белый пар. Сразу видно — новенькая. — Но и отказаться было невозможно. А теперь приходится торчать август в Хогвартсе вместо отдыха дома,— всплескивает ладонями.— Да я даже ночевать здесь должна. Кай одичает без меня. — Ну-ну, не умрет твой Кай. Хотя может очень даже наоборот... — иронично тянет, — поест хоть нормальную еду, а не фасолевые котлеты. — Я вкусно готовлю! — восклицает Аврора и стыдливо краснеет от строгих взглядов коллег, — Я вкусно готовлю и Кай просто обожает мои фасолевые котлеты. — И луковый суп, — поддакивает Септима,— Приготовь ему уже ростбиф, подруга, и не мучай мага, — она проводит ставит точку в комментариях к работе и поднимает взгляд. — А вообще, профессор Синистра, где еще можно прочесть такие анекдоты? Попытка найти что-то хорошее была оценена полным сомнения взглядом и еще одним размашистым росчерком пера. На пергаменте красовалось "ТТ". Коллега разве что не плакала, Вектор качает головой и, подбадривая, протягивает проверенную работу. — Сама сочинить могу и не говори, что, — она заглядывает, — " График функции — это такая иллюстрация, что-то типа инструкции к действию" не может не ввести в пучину отчаяния. Эти идиоты умудряются одним предложением перечеркнуть годы работы. — Ну не скажи, Аврора, порой это смешит, — пожимает плечами. — Хотя написать в итоговом тесте, что — прикрывает глаза вспоминая,— Сириус — это первый сбежавший из Азкабана маг было сильно. Все же не стоит требовать слишком многого. Профессор Астрономии почти завистливым взглядом смотрит как свиток с очередным "Превосходно!" скрывается в сумке Вектор. У нее самой едва ли два десятка со всех курсах с таких оценок наберется, а о дополнительных занятиях и говорить нечего. Только "элита" из спец-класса по зельям, парочка любителей из гербологов да будущие прорицатели, что любое действие превратят в балаган. А ведь астрономия нужна везде, даже в трансфигурации (хоть МакКошка это отрицает). — Да не требую я ничего, мне не нужно творчество или ростки гениальности, не Снейп же. Пусть хоть переписывают абзацами из книг, главное, чтобы не с учебника и не гороскопа из "Ведьмополитена". Тошно читать одно и тоже. — А я о чем? Ты слишком много хочешь от непрофильного предмета. Кстати, — взгляд на еще один пергамент, — все хочу спросить: что такое "ТТ"? — Тупой Тролль, — шипит, — Нет, кем надо быть, чтобы не ответить о положении Альдебарана? Профессор Вектор деликатно отвела взгляд, понимающе улыбаясь: ее ученики не всегда могут понять даже значение модуля и отрицательных чисел. Может, это нечто схожее? Мадам Помфри рядом фыркает и, поправляя кружевной воротник, бросает: — Я вот тоже не знаю, где это, и ничего. Милочка, такие сложные расчеты ни к чему. Не придирайтесь к детям. — Да не придираюсь я! Громко восклицает и, смущаясь от пристальных взглядов, торопливо занимает место, оглядывается и снова подрывается — собрать рассыпанные по полу работы. Директор понимающе кивает головой и продолжает вещать о престиже школы, от загоревшегося идеей взгляда Синистре стало не по себе. Она не заметила, как профессор Флитвик кивает медсестре, а Септима Вектор показывает пальцем в сторону коллеги и проводит ребром по шее. Покрасневшая Синистра вновь шелестит пергаментом, проглядывая новую работу и рассерженно шепчет. — Помона, мне не нужны координаты, пусть хоть созвездие назовут. Поймите, я в отличии от Снейпа, не требую революционных открытий и сложнейших вычислений. Дайте хоть минимум, за который можно поставить балл. Ну хоть что-то! Аврора снова слишком громко восклицает и вжимает голову в плечи. Альбус Дамблдор слишком внимательно рассматривает молодую учительницу и понимающе улыбается, поглаживая серебристую бороду. Радостное сияние бледно-голубых глаз насторожило и, видимо, не только ее. Гораций Салагхорн попытался наколдовать беспалочковые маскирующие чары, что лопнули с громким хлопком. Филиус Флитвик незаметно вернул волшебную палочку в рукав. — Какое рвение, — мягко тянет, — какой запал. Браво, девочка моя, браво. Когда-то и я таким был, — скептический хмык, — Ну-ну, Помона поменьше сомнений. Несомненно, быть педагогом — ваше призвание, профессор Синистра. Вот смотрю я на ваше рвение и думаю... У меня появилась замечательная идея как поднять имидж школы еще больше. Победа в Тремудром Турнире далеко не все... — он соединил кончики пальцев и стал смотреть на сотрудников с выражением вежливого интереса. И так светлокожая Аврора побледнела еще больше. Когда директор так говорил, творились страшные вещи. Пожалуй, она бы с радостью провалилась в подземелья, или куда-то пониже (чтоб наверняка не достали). Под острыми пламенными взглядами было неуютно. Особенно беспокоил многообещающий прищур Снейпа и подбадривающая улыбка Помоны, что нежно поглаживала урчащую ожерелье-лиану. С обоими отношения как-то не сложились. Северуса она порой, по старой памяти, зовет "Мышь", а у племянницы Спраут— увела жениха. Наверное, Авроре стоило проклясть себя немотным взглядом, но все же: — К-какая? — Ох! — хлопает в ладоши, — Какое рвение! Давайте писать научные работы чуть раньше? Скажем с пятого курса. ** Дамблдор встал и прошелся, в зале для общих собраний наступила тишина, что нарушалась лишь шелестом мантии. На этот раз темно-синей, как ночное небо, и такая же сияющая, Аврора мимолетно отметила наличие привычных созвездий на бархате, с удивлением находя созвездие Тельца и тот самый Альдебаран. — С пятого курса? — сомневается Флитвик, — А экзамены? У детей и так нагрузка большая. — Да, Альбус, — кивает Помфри, — Больше всего нервных срывов среди пятых и седьмых курсов. Может, лучше четвертый? — Тогда уж лучше второй. Наши ученики, это стадо, — глотает так и рвущееся слово, — детей, и дойдут к нужной мысли лишь к последнему курсу. Мы упростили программу до минимума и ничего! Тогда может нам и срок обучения продлить? — Северус, — мягко журит, — не будь так строг к детям, если Авроре это простительно, то тебе... — качает головой. Снейп дергает плечом и смотрит на поднявшую дрожащий подбородок Синистру. Их взгляды схлестнулись и, кажется, послышался звон стали. Эти двое не ладили от слова совсем, что мог не поделить мрачный зельевар с младшей на пару лет выпускницей Рейвенкло — не знает никто. Первый не выходит из подземелий, вторая редко покидает свою башню. Только вот, Септима Вектор каждый вечер слушает жалобы на обнаглевшую "Мышь", а Люциус Малфой насмешливо кивает головой, когда мрачный Северус вещает о зарвавшейся "Кукле", что сидит в своем мире и наблюдает за звездами. Шесть лет и ни одного повторения. Снейп кивает головой, мимолетом пробегая взглядом по всей фигуре и растягивает губы в ухмылке. Аврора хмурится, осматривая себя в поисках пятен от чернил, такое с ней часто бывало. Оба преподавателя не заметили, как Роланда передала Филиусу галлеон с тихим: "Промолчит", а так же уверенное: "Нет" — от Помфри и два галлеона. — Куда же без нашей мисс Совершенство, — шипит, поворачивая голову, — Альбус, я лишь констатирую факт. После выпуска восемьдесят процентов, — смешок, — "детей" бегают по преподавателям в поисках консультаций. Так давайте дадим "еще один шанс". Давайте продлим срок обучения. Только вот... — пауза, — надо ввести дресс-код. Иначе нашей мисс Совершенство будут досаждать герои-грифиндорцы. — Северус! — шипит МакГонагал, — Хотя... Ты в чем-то прав, но это не вина мальчиков, да и в Авроре у меня сомнений нет. — Еще бы, — бурчит, — крестница же. Профессор Астрономии поежилась под внимательными взглядами коллег и попыталась прикрыть обтянутые вельветом ноги мантией. Не получилось — слишком коротка. Тогда она фыркнув откинула ткань, расправила плечи и поправила жабо на кипенно-белой рубашке. — Кажется, ты тоже в свое время бегал за рекомендациями и консультациями, — бросает Аврора и замирает под чернеющим взглядом, — зря я это сказала. — Определенно, — кивает директор, — Значит решено. На шестом курсе ученики продолжают писать научные работы по выбранному профилю, как доказательство профпригодности, Срок написания — год и это неизменно. Седьмым остается защита этих робот помимо экзаменов. Пятые курсы по прежнему утопают в подготовке к экзаменам. Малые научные работы, не пугайся, Филиус, будут писать в обязательном порядке четвертые курсы и третьи по желанию. Это будет скорее обширный реферат с защитой комиссии. Время обсуждения стандартно. Дамблдор безмятежно оглядывает зал. Преподаватели зашептались. Теперь все взгляды обращены на директора. Они недовольны и раздосадованы. Итог очевиден. Чисто из вежливости он отвернулся к окну, давая время смирится и принять решение. Альбус достает из внутреннего кармана крупный, с ладонь, медальон. За сегодняшнее утро маг изучил его досконально. Вздох, он гладит прохладный металл сухими пальцами: позабытый в чертогах памяти знак искателей Даров смерти, только измененный: волнообразные линии и спираль внутри, — искусная резьба могла бы быть красивой, изящной, неповторимой, уникальной, если бы не подозрительная надпись на обратной стороне: "Улыбнись, это продлит твою жизнь еще чуть-чуть". Альбусу, как директору Школы Магии и Волшебства Хогвартс и Председателю Визенгамота, совершенно не понравилось ни послание, ни странный почтальон. Слишком много знаков за один раз. Так мог делать лишь один человек. Да вот только... — Время вышло, — всплескивает ладонями, пряча послание в рукав, — Голосуем? — кивки, — Кто за введение научных работ разных категорий? В воздух поднялись руки, Дамблдор даже не стал считать. Итог ясен. Не позволив появится удовлетворенной улыбке на лице резко бросает: — Кто против? — Чудесно, просто чудесно... Единогласно. — резко развернулся, доставая палочку, — Следующее собрание через неделю. Тема: Повышения нашего рейтинга среди других школ. Надо привлечь новых учеников, а не повышать стоимость обучения. Минерва, ты должна донести эту светлую мысль нашему дорогому, во всех смыслах, Попечительскому Совету. — Но Альбус... — Все потом, дорогая, — взгляд на часы, — мне давно пора. Удачного всем дня. Ах, да! — обернулся, — Рубеус зайдешь ко мне вечером на чашечку сливочного пива. Сказав это, директор Хогвартса упругой походкой удалился прошел к камину и, бросив щепотку пороха, исчез в изумрудном пламени. Время поджимает.