( Не ) 18

— Значит игра, — подытожила Химэ. Касамацу кивнул. Странная девушка. Он уже давно это понял, только до сих пор не мог этого признать. С самого первого дня, как они начали учиться, она стала посещать все тренировки по баскетболу. Однажды он решил поинтересоваться, почему она это делает. Она просто улыбнулась, говоря, что ей нравится наблюдать. Она не играла, но Касамацу чувствовал, что она нуждалась в такой же потребности от баскетбола, как и все игроки на поле. — Я не приду. Впервые она отказалась присутствовать на игре. Он уже давно начал замечать, что теперь Химэ остается на тренировках в тени. Предпочитает находиться в толпе вопящих фанаток. Она уединяется наверху, прислонившись к стене, и рисует в блокноте, но по взгляду он видит, как все ее тело откликается на удары мяча на поле. — Это из-за Кисе? Юкио замечает, как она вздрагивает, а в глазах заиграла ярость. Ему всегда было интересно, почему она так реагирует на Рету. Стоит ему появиться на горизонте, как она тут же пропадает. Касамацу даже один раз засек, с какой скоростью она исчезает, когда Кисе направляется в их сторону — это была поразительная скорость. Даже его игроки не сдают кросс с таким результатом. Девушка не хотела сталкиваться, слышать и даже писать статьи об их команде, когда нужно было брать интервью. Заинтересованный в таком поведение его одноклассницы, он спросил у Кисе. Тот удивился, услышав, что она специально избегает его. Улыбнувшись, но Касамацу уловил грусть в его голосе, Рето пояснил, что у них были не очень хорошие моменты в прошлом. — Да, — почти шепотом отвечает она. Химэ до сих пор не могла простить Кисе ту игру. Она ненавидела их за то, что случилось с Киеши. В тот момент она возненавидела баскетбол из-за того, что на пьедесталы ставят тех, кому все дается легко, кто даже не понимает самой сути игры. Он не играл. Рета демонстрировал себя, говоря противникам, что они против него не что. Что любой их прием он может скопировать, усовершенствовать и стать лучше. Даже присутствуя, тайно, на наборе в команду, она слышала, как Кисе представлялся, делая акцент на том, что он лучше всех. Сначала она не поверила, что это он, а потом вся злая спустилась к Юкио, когда отбор окончился. Он подтвердил, что это тот самый про кого она подумала. Химэ не могла поверить, что Рета снова врывается в ее мир, где для нее баскетбол это все, и снова пытается заставить его ненавидеть. Касамацу растеребил ей волосы, на прощание сообщая, что впервые видел, как Кисе растерялся, когда он сообщил, что она делает все возможное, чтобы их пути не пересекались. Он не был уверен, что это подтолкнет ее прийти на игру, но все же произнес это. Выйдя из класса, он столкнулся с Кисе, по взгляду которого догадался, что тот все слышал. Он сделал шаг, но Юкио перегородил ему путь, отрицательно качая головой. Рета понимал, что наставник прав, но ему хотелось самому поговорить с ней. Хотелось пригласить на игру. — Если захочет, то придет, — коротко говорит Касамацу, тем самым окончательно говоря, что Кисе все равно туда не попасть. Юкио ни разу не говорил Рете, что она тайно наблюдает за тренировками. Вся команда заметила, что она перестала их поддерживать. Все время, до прихода Кисе в клуб, она была рядом, присутствовала на каждой игре, и стала чем-то вроде талисмана. Даже самому Касамацу стало непривычно. Он видел ее на уроках, а на тренировках мимолетом. Со временем до него начало доходить, что весь интерес пропал с появление Кисе. Изначально ему казалось, что она просто, как и все остальные на него запала. Он даже решил посмеяться над ней, но на всю жизнь он запомнит тот взгляд, которым она на него посмотрела. Полный презрения, ярости и желания прибить его. Касамацу вздрогнул, а Кисе удивленно на него посмотрел. Юкио решил придерживаться одной тактике. Он мог общаться с ними обоими, но не за что в жизни он не собирался лезть в их отношения. Пускай тихонько переубивают друг друга, а он сделает вид, что ничего не знал. Химэ посмотрела на часы и вздохнула. Ей не сиделось на месте. Хотелось броситься в зал и смотреть на игру, но она не хотела видеть, как игра закончится, даже не начавшись. Вопли фанаток ее раздражали, но она решила, что лучше пускай будут они, чем их идеал. — Слабачка, — говорит она сама себе, когда встает и направляется в сторону спортзала. Как бы сильно она ненавидела Кисе, баскетбол для нее стал наркотиком, без которого она уже не могла представить своей жизни. Котаро привил ей эту любовь. Воспоминание о друге, с грустью откликнулись в ее душе. Она посмотрела на телефон, но до сих пор не было ни звонка, ни сообщения. С началом этого учебного года, Хаяма просто исчез. Позвонил в начале года, а теперь пропал. Ей стало казаться, что его и вовсе не существует. Она пыталась звонить, но на звонки никто не отвечал. Подсознательно ее тараканы говорили, что она потеряла своего друга в тот день, на том поле, на той игре, но верить в это совершенно не хотелось. В мире есть два типа людей: одни недооценивают себя, другие переоценивают. Протискиваясь между толпой фанаток, которые столпились уже на верхнем ярде, ожидая даже не игры, а просто Кисе, Химе заметила сетку, которая разделило все поле на две части. На одной части собирался основной состав баскетбольной команды, а на второй, помощник тренера продолжал тренировку. Химэ облокотилась об бортик, внимательно изучая расклад событий. Видимо тренер всерьез не воспринимал Сейрин, раз решил предоставить для игры одну часть поля. Было ли это разумно? Задержка вначале игры немного всех удивило. Все ждали, когда к Сейрин присоединиться их последний пятый игрок. Химэ глазками пробежала их скамью запасных, надеясь увидеть того, кто поднимается на поле. — ОАААА! Этот вопль заставил девушку отвлечься от своего занятия и снова посмотреть на поле. Удивительно, но игроков Сейрин уже было пятеро. Ничем не приметный, низенький парнишка, с голубыми волосами стоял возле судьи, привлекая к себе всеобщее внимание. Откуда он взялся? В толпе фанаток, Химэ также смогла расслышать недовольные перешептывания, касаемые того, кто Рета сидит на скамейке запасных. Раздался свиток. Два игра подпрыгнули вверх, пытаясь захватить мяч. Коджи ударил по мечу, а Касамацу его перехватил. Игроки на поле тут же из мертвого оцепенения начали разбегаться по своим местам. «Интересно, а можно сравнить баскетбол с шахматами? — подумала Химэ. — В баскетболе у каждого игрока свои позиции. Он обороняет свое кольцо, сдерживая противника. Почти тоже самое происходит и в шахматах. У каждой фигуры есть своя клетка. Есть определенные цели и задачи. В одной игре хотят захватить мяч, а в другой короля, а чтобы это сделать, в баскетболе нужно забить в кольцо, но, а в шахматах схватить королеву… Глупость.» Химэ попыталась вернуться мыслями к игре, но это плохо получалось. Последнее время она старалась сосредоточиться на чем-то одном, чтобы мысли не уходили в разные стороны. Постоянно напряжение, потому что стоило ей расслабиться, как в голову, потоком слетались мысли, которые медленно ее убивали. Хотелось зарыться в одеяло и больше оттуда не выходить. Вернуться ей позволил тот низенький парнишка из Сейрин. Возможно из-за лишних мыслей, она упустила его из виду, но он каким-то образом очутился возле Касамацу и перехватил мяч, продолжая бег в сторону корзины. Бежал он медленней и догнать его смог бы ребенок, так что за долю секунды Юкио смог его настигнуть. Это был словно отвлекающий маневр, потому что стоило Касамацу оказаться рядом, как парнишка передал пас своему другу по команде, который все это время бежал за ними. Мяч в кольце. — Получи! — закричал 10 номер Сейрин, держа в руках отломанную корзину. «Он вообще человек? Это какую силу нужно иметь, чтобы отломать кольцо, держащуюся не на одном болте?» — удивилась Химэ. Игра снова прервалась. Все смотрели на 10 номер, который что-то говорил Касамацу и другим, а его тренер извинялся перед тренером Кайджо. Началась подготовка всего поля. Химэ заметила Касамацу, который махал ей, а потом жестом позвал к себе. Девушка немного сомневалась, но все же решила спуститься. Тренер не был против, когда Касамацу попросил его о разрешении для Химэ побыть на поле. Он бы сейчас и ракету разрешил бы пустить. Все его мысли были погружены в баскетбол. Проиграть новичкам он не хотел. Нужно было поддерживать престиж школы, а в случаи проигрыша, пару хрустящих купюр вылетят из его кармана, и прощай премия. — Ты все же пришла, — сказал Юкио. — Я смотрю, вы проигрываете. — Кисе выпускают на поле, — осторожно выговорил Касамацу, а потом поспешил сменить тему. — Этот 10 и 11 номер требуют особого к себе внимания. — Привет. — раздалось за спиной девушки. Химэ не нужно было разворачиваться, чтобы увидеть, кому принадлежит этот голос. С того матча, она навсегда запомнила голоса Поколения чудес. — Вам на поле пора, — сказала девушка, обращаясь к Касамацу, даже не посмотрев на Кисе. Появление Кисе на поле позволило команде забить на первых же секундах. Они вернули им должок за первый мяч, забитый им. Тренер весь засиял, понимая, что теперь у противников нет и шанса на победу. Химэ все еще продолжала смотреть на 11 номер, пока он не исчез из поля зрения. Эта игра, техника, да и сам парнишка, казался ей очень знакомым. Игра забыла об обороне, теперь они просто обменивались ударами. Стоило забить 10 номеру, как Кисе возвращал очко своей команде. Гента постепенно снова начал злиться. Так играть было нельзя, эта игра тут же превращалась в бессмысленную. Игроки просто бегали по полю, передавая друг другу пасы, забивая мяч в кольцо, забывая об обороне, переставая заботиться о том, что можно попытаться предотвратить некоторые попадания в кольцо. Равноценный обмен. Вот так можно было назвать этот стиль игры. Тренер Сейрин взял таймаут, видимо она тоже поняла, что такой стиль игры бесполезен. Игроки разошлись по своим сторонам, а Генто ждал свою команду с распростертыми объятиями из веревки, на которой готовился повесить всю команду. Химэ подскочила со своего места, позволяя игрокам сесть на скамейку, а сама принесла им бутылку воды. Все игроки уже были измотаны. Пот тек с них так, будто бы они два часа стояли под ливнем. Девушка протянула Морияме полотенце, за что получила обворожительную улыбку второго сердцееда команды. — Какого лешего вы тут вытанцовываете?! Сколько еще очков вы позволите им набрать?! Наша защита совсем спит что-ли?! — кричал тренер Генто. Девушка забрала воду у Кисе, почти вырвав ее из рук и пошла наполнять бутылку заново. Она не нанималась быть помощником или разносчицей воды, но баскетбол позволял ей вернуться в прошлое, где эта игра была для нее такой же частью жизни, как и балет, и Котаро. ***** — И запомните, эта контрольная очень важна. При выставление общего балла всему классу я буду смотреть именно на эту работу, — произнес учитель Отеба, раздавая листочки с заданием. Карен уставилась в окно, наблюдая, как первогодки нежатся на улице, играя в разные игры. Осень такая пора, когда ностальгия сама по себе приходит и садится рядом с тобой. Ты сам того не желая, начинаешь вспоминать мелкие детали, про которые думал, что уже забыл. Осенью день рождения у ее мамы. Если бы она была жива, то ей исполнилось бы тридцать два года. Япония привлекала ее с самого раннего детства. Она начала заниматься японским языком самостоятельно. Шаг за шагом, она продвигалась через дебри сложности, пока в один день не поняла, что ей нужна помощь носителя языка. Именно в тот период, она и познакомилась с отцом Карен. Кто бы мог подумать, что общение через интернет сблизит их прямо до алтаря. Бумажка приземлилась прямо перед носом Карен, вырывая ее из собственных мыслей, намекая на то, что пора заняться математикой. — У вас есть два часа. Приступайте. Карен не спешила хвататься за карандаш и отмечать правильные ответы. Она просмотрела всю работу два раза, а потом зевнула. Школа была для нее предлогом, чтобы остаться в Японии. После смерти матери отец хотел отправить ее в Америку, чтобы там она жила с бабушкой и дедушкой, ссылаясь на то, что там она получит лучше образование, чем здесь. Сама же Карен думала, что отец просто напросто хотел избавиться от нее, не потому что не любил, а потому что видел в ней, ее мать. Карен действительно очень была похожа на мать, от отца она унаследовала только черные волосы. В кабинете была нервная атмосфера. Все боялись завалить эту контрольную. Кто-то теребил кончик карандаша, кто-то ноготком стучал по парте, а кто-то в сотый раз перевернул лист бумаги на другую сторону. Карен последний раз зевнула, а потом взяла карандаш и начала отмечать на листе ответы. — У вас осталось двадцать минут, — провозгласил Отеба. Нервная обстановка превращалась в психическую. Карен наблюдала, как выражение лиц ее одноклассников становились нервными. Они снова и снова перечитывали вопросы, стараясь вспомнить правильный ответ. Позади нее сидел капитан баскетбольной команды, который уже как полчаса уставился в окно, смотря на первогодок, пару из которых состояли в баскетбольном клубе. — Простите, — заговорила Карен, заранее подняв руку. — Можно сдать? — Да, конечно. Карен протянула листок учителю и стала собираться. Она краем глаза заметила, что Отеба стал проверять ее работу. Девушке не хотелось, чтобы ее результат оглашали вслух. — Уверена, что справилась? — почти шепотом поинтересовался Имаёши. — Чего это ты со мной говоришь? — ответила вопросом Карен. Друзей заводить ей не хотелось. Многим могло казаться, что прошло уже почти два года, а значит раны на сердце, образованные после смерти матери, должны были зажить, но все кругом ошибались. Карен забавлял тот факт, что все кругом знали лучше ее, как нужно было поступать в такой ситуации. Все лезли со своей жалостью и советами, даже не представляя, что происходит у нее внутри. Девушка поспешила покинуть класс. Имаёши поднял руку, оповещая учителя о том, что он готов. Отеба кивнул, и Имаёши поднялся со своего места, чтобы отдать работу учителю. Отходя от стола, он краем глаза взглянул на работу Карен. «100». Ухмылка сама по себе образовалась на его лице. Можно быть Снежной королевой, когда ты гений. ***** Химэ прижала ладони ко рту, чтобы не закричать. Парнишка, в котором девушка опознала фантома Тейко, упал. Кисе, виновный в этом, стоял растерянный, не понимая, что делать. 11 номер сам по себе был хилым. Его, наверное, и воздух мог побить. Касамацу положил руку на плечо легкого форварда и попытался увести с поля. Пока тренер Сейрин обрабатывал рано Куроко, Кайджо начали продумывать дальнейшую игру. Кисе сидел отстранено на скамейке, изредка кивая на замечание капитана. Химэ все еще дрожала, не из-за того, что волновалась за парнишку, а она вспомнила свое падение, которое навсегда закрыло ей доступ к миру балета. Для спортсменов травмы, это самое худшее наказание, которое может придумать судьба. Ты спортсмен, но стоит тебе получить травму, как двери в спорт, чаще всего, для тебя закрываются. Тебе махают ручкой, уже не веря в то, что ты сможешь вернуться. Тебя поставили на получку, как трофей, рядом с другими, такими же забытыми спортсменами. Девушка посмотрела на скамейку. У нее словно случилось раздвоение личности. Одна говорила, чтобы она поддержала Кисе, а вторая говорила, что пускай он мучается и винит себя в том, что сделал. Химэ вспомнила, как в день операции, когда никого не хотела видеть, медсестра принесла букет цветов с запиской. Сама записка до сих пор лежит у нее в блокноте, вместе с другими: «Я видел Ваше выступление. Вы парили, как лебедь, который смог расцвести из утенка. Но я видел и Ваше падение. Надеюсь, что еще когда-нибудь увижу Вас на сцене. Я не могу быть с Вами в день операции, но надеюсь, что у Вас все будет хорошо. Ваш поклонник.» Этот человек появлялся в жизни Химэ еще в нескольких важных для нее событиях. Он словно ангел хранитель, который следит за ней и знает, когда ее нужно поддержать, а когда порадоваться за нее. Химэ не знала, как выразить то, что она чувствует. Она взяла полотенце и намочила его. Злиться можно и остальные двадцать четыре часа в сутки, каждый день, а сейчас можно и закрыть глаза на то, что из-за этого человека, она лишилась лучшего друга. Полотенце приземлилось на голову Кисе. Баскетболист подскочил со своего места, когда вода начала стекать ему на спину. Впервые, за последние месяцы, она смогла посмотреть ему в глаза. Раздался свисток, оповещающий о возобновлении игры. Рета стянул с себя полотенце и выдавил улыбку. Он кинул тряпку на скамейку, а сам направился на поле. — Лёд тронулся? — с насмешкой произнес Касамацу. С исчезновением Куроко, игра приняла немного другой оборот. Вся команда была напряжена и все атаки сосредоточились на их капитане, который забивал трехочковые за трехочковыми. За эти минуты смогла раскрыться вся команда Сейрин. Кайджо не могли больше отрицать, что эта не слабая команда. Они должны были признать потенциал своих соперников. В баскетболе, как и в балете, больше ценятся соперники. Раздался свисток. К всеобщему удивлению, на поле возвращался Куроко. Наверное, именно последние минуты игры запомнились всем наблюдающим. Мяч переходил то от одной команде, к другой. Все игроки были сосредоточены только на игре. Волшебная сила Куроко восстановилась и его чудесные пасы снова и снова заставали всех врасплох. Последние минуты игры были самыми жаркими. Счет сравнялся, но не одна из команд этого не хотела. Капитал Сейрин передал пас Кагами, который уже мчался к кольцу соперников. На его пути вырос Кисе, который не хотел проигрывать. Кагами отдал пас Куроко. Все затаили дыхания, пытаясь предугадать дальнейшие действия номера 11. Куроко бросил мяч, но даже невооруженным глазом было видно, что мяч не попадет в кольцо. Но это была уловка, чтобы отвлечь Рету. Кагами перехватил мяч. Видимо они с самого начала хотели сделать алей-оп. Рета пытается остановить Кагами, но опускается на землю, после прыжка, раньше, чем номер 10. Мяч в кольце. Свисток. Сначала, минутная тишина, которая позволяет всем обдумать то, что только что произошло, а потом радостный вопль Кагами. Победа. Для Химэ это было неприятно, потому что ее школа проиграла, но для игроков это было еще ужасней, осознать то, что они проиграли почти что новичкам. Девушка видит, как Кисе трет глаза. В такой ситуации, только Касамацу мог пнуть Рету, чтобы привести его в чувства. Команды построились для благодарения. Химэ решила по-тихому уйти, чтобы не слышать дразнилок Касамацу, касаемых ее поведения. Юкио был первым человеком, с которым она подружилась в этой школе. Именно он вытаскивал ее из того дна, в которое она забрела, когда Котаро исчез. Сейчас, сидя в автобусе, она думала только об одном. Может-ли настоящий друг вот так спокойно исчезнуть из твоей жизни? ****** Карен понимала, что идет на риск, но это был единственный способ доказать самой себе, что она не трусиха и готова на все, ради своей цели. Бегать ей было не в новинку. После смерти матери она убегала от всего, не желая сталкиваться с проблемами лицом к лицу. Позади, послышались крики полицейских. Карен поправила капюшон и продолжила бежать. Она выскочила на проезжую часть, надеясь таким образом отделаться от копов. — Эй, ану стой! Карен слышала, как машины ей сигналили и резко тормозили, чтобы не сбить ее. Девушку пугало не то, что ее могут сбить или поймать, а то, что если об этом узнает отец, то можно было считать, что она уже на полпути в Америку. Девушка врезалась в какого-то смазливого мальчика с сережкой в ухе. Он что-то говорил ей, но она оттолкнула его и продолжила бег. Ей нужно было где-то отсидеться, но она забрела в район, который не знала и бежала туда, куда глаза глядят. Может она бежала прямиком к ним в отдел? Карен стала осматриваться, пытаясь зацепиться взглядом хоть за какой-то предмет, который позволит ей спрятаться. Ничего. Слиться с толпой тоже не получится. Резко, ее взгляд приковывает открытое окно на первом этаже, и голове пришлось быстро взвешивать все «за» и «против». Если заползти в это окно, то, скорее всего, она сможет договориться и это спасет ее. Время быстро тикало, и Карен решила рискнуть. Она перебежала на соседнюю сторону и вбежала на газон. Завтра утром, кто-то явно не обрадуется тому, что Карен перетоптала тут все. Она положила руки на подоконник и подпрыгнула. Одну ногу она смогла запрокинуть, а потом подтянула и вторую. В комнате было темно. Карен пришлось спрыгнуть с подоконника, но она наступила на какой-то предмет, который уехал у нее из-под ног. Девушка приземлилась на свою задницу, и в глаза ударил яркий свет. Возле выключателя стояла миниатюрная девушка со спортивной фигурой. В руках она держала статуэтку, видимо которой собиралась отбиваться от нежданных гостей. — Я это, посижу тут чуть-чуть, а потом уйду, обещаю, — подала голос Карен, поднимаясь на ноги. Девушка видимо еще не вышла из ступора, потому что она стояла, разинув рот, глупо хлопая ресничками. Карен отметила про себя, что девочка напоминает ей куклу, в королевство которой заполз дракон, потревожив ее сон. Наконец-то хозяйка комнаты ожила. Она маленькими шажочками стала двигаться к тумбочке. Поначалу Карен думала, что кукла просто таким способ пытается добраться до кровати, чтобы присесть, но потом на тумбочке заметила телефон. — Эй! Карен и девушка ринулись к тумбочке. Одновременно схватив трубку, каждая стала перетягивать ее на себя, стараясь выиграть в этой битве. — За…чем тебе те…лефон? — еле смогла поинтересоваться Карен. — По…лицию вызо…ву. — Эй, я только от них оторвалась! — воскликнула брюнетка и отпустила трубку телефона. Девушка упала на пол, свалив за собой телефон. Кукла злобно озиралась на Карен, которая пожала плечами, мол не моя вина. — Ты преступница?! — воскликнула девушка, все еще оставаясь на полу. — Не правильное уточнение моей деятельности. Я просто подросток, который ищет приключения на свою задницу. Карен протянула кукле руку, чтобы та смогла подняться, но девушка оказалась слишком гордой, чтобы принимать помощь о той, о которой уже видимо, сложилось определенное мнение. — Меня Карен зовут. — Химэ, — буркнула девушка, поднимаясь с пола. Брюнетка еле сдержала смех, когда увидела, с каким лицом Химэ произнесла свое имя. — Эй, я правда не преступница. Просто… меня по ошибке приняли за другого человека. Я шла домой, а там, на площадке, была драка. Кто-то из прохожих вызвал полицию, а меня по ошибке приняли за участницу драки. Ты же, наверное, понимаешь, что полиция бы не стала разбираться и просто в обезьянник посадила, а я не хотела родителей расстраивать. Вот я и решила убежать, а они за мной, — рассказала, придуманную байку, Карен. Химэ подозрительно посмотрела на свою ночную гостю. Ее слова были правдоподобны, да и не выглядела она, как преступница. Ухоженная, хорошо одетая девушка, вряд ли бы пошла воровать. Карен незаметно стала осматривать комнату. Обычно, место проживания, могло многое рассказать о человеке, но эта комната ничего не могла рассказать о Химэ. Никаких фотографий, книг, только скейтборд, на котором полетела Карен, да и то, шестое чувство подсказывало, что он не ее. Комната была чистенькая и создавала уют, но ничего из себя, не представляла. Карен снова посмотрела на свою знакомую и поняла, что это точное описание самой хозяйки. Опрятно одетая, миленькая на вид, но совершенно с безжизненным взглядом. — Наверное, полицейские уже ушли, и я могу идти. Химэ пожала плечами. Девушка подошла к окну и выглянула наружу. На улице было достаточно светло, чтобы разглядеть всю улицу. Кроме двух студентов, медленно идущих под ручку, Химэ никого не заметила. — Чисто. — Спасибо, — сказала Карен, запрыгивая на подоконник. — Надеюсь, еще увидимся, принцесса. Девушка спрыгнула с подоконника и побежала вверх по улице. Химэ смотрела на удаляющийся силуэт, пока Карен не завернула и окончательно исчезла с горизонта. Девушка решила на всякий случай закрыть окно, чтобы больше не было ни каких гостей. Скейтборд отъехал в сторону. Химэ тяжело вздохнула и пошла за старым другом, когда заметила маленький предмет на полу. Черная флешка устроилась возле скейтборда и видимо не очень и расстроилась, что хозяйка ушла. Химэ подняла вещь с полу и положила на подоконник, размышляя о том, как вернет вещь законному хозяину.