( Не ) 18

Наступившие каникулы были самыми холодными. Никто толком не мог из них сказать наверняка, что приносила такой холод. Погода или их холодило что-то изнутри. Карен наконец-то поняла, что не просто свободна, она поставила точку в той жизни, в которую не понятно каким образом вошла. Мир бандитов и лжи. Человек, внесший за нее деньги, так и не объявился. Девушка не знала, как себя вести, как продолжать жить. Осознание того, что она чуть не подвергла Химэ насилию, не хотело никак уходить. Она засыпала с этой мыслью, видела кошмары и снова просыпалась. Случись это год назад, она бы даже и не задумалась об этом, но что-то изменилось. Карен никак не могла забыть, что люди, которые ее почти не знают, готовы были ринуться защищать ее, хотя они должны были быть совершенно другими, безразличны, к ее боли. Химэ не злилась за то, что Карен так просто позволила ей напиться. Она признала свою вину. Она хотела отвлечься, и Карен помогла ей, но девушка даже не догадывалась, о чем Карен думала в тот момент на самом деле. Химэ произнесла вслух слишком много обещаний, которые она была не готова выполнить. Вернуться в балет? Этот вопрос крутился у нее в голове с того дня, как Кайджо проиграли. Она дала клятву не сегодня, не вчера, и даже не в день, когда ее школа проиграла. Она дала клятву сама себе, когда находилась в палате и слышала рыдание матери. Но в какой-то момент это желание превратилось во что-то забытое. Балет, баскетбол, все это казалось невозвратимым. Это уже не было ее целью. Цель теперь была другой — доказать себе, что она может подняться на ноги и сделать первый шаг. Самый сложный из будущих. Ее поклонник снова замолчал, но он был рядом, она это чувствовала. Ей хотелось знать, кто все это время был на ее стороне, кто поддерживал ее и кто до последнего верит, что она сможет вернуться в строй. Айя чувствовала, как веревка медленно сковывает ее горло. Она поняла это не сразу. Нужно было время, чтобы осознать, что она не паук, а муха, которая оказалась втянутая в то, что она не понимает. Игра, затеянная Акаши, правила, которые он не объяснил. Куда приведет эта дорога? Может пора сойти с дистанции? И снова стать слабой? Паутина обвилась вокруг ее шеи. Девушка легко могла ее оборвать и сбежать, но что это даст? Она хочет бороться, а для сражения нужен не просто враг, нужны силы, которые ей дал Акаши. Если бы не он, то она бы так и сталась запуганной девочкой. Сейджуро открыл ей глаза. Показал, как живут в этом каменном мире. Так почему бы не закрыть глаза на то, что он делает ее руками, когда за маленькое зло, он предлагает к ее ногам весь мир? Зима наступила раньше. Это было не природное явление, а явление души. Они замерзли, останавливая вокруг себя время, чтобы взять овертайм и наконец-то отыграться. Враг был напротив них и о, ужас, у него было их лицо. ***** В кафе было пусто. Двое парней за столиком, сидели молча, попивая кофе. Они оба знали, о чем пойдет речь, но никто не мог толком начать этот разговор. Было решено ждать остальных. В молчании рождалось понимание того, что они слишком далеки от тех ребят, кто играл в Тейко. Осталась только память о их прежней дружбы. Колокольчик над дверью взвизгнул. В кафе зашел парень с голубыми волосами. Удивительно, но его появление заметили только бывшие товарищи. Кисе без особого энтузиазма помахал Куроко рукой, а потом снова уткнулся взглядом в кружку. Аомине смотрел в окно, пытаясь просверлить стекло взглядом. Появление Куроко ничего не изменило. Фантом сел на свободный стул, когда колокольчик снова издал свою песню. Мидорима выглядел спокойно, словно статья была написана вовсе не про него. Дружеского приветствия снова не было. Появление Мурасакибары наконец-то привело ребят за столиком в движение. Некогда живые статуи начали двигать и просыпаться от мысленного сна. Не было только капитана, который не спешил высказать свое мнение по поводу этого Снайпера, который уже подстрелил двоих. Акаши казалось, что этот писака скоро исчезнет с их пути, но вот остальные думали, что пора бы выяснить то, что мучило их давно. — Кто сливает информацию? — прохладно поинтересовался Дайки. И вот наконец-то раздался вопрос, который интересовал каждого. Кисе невольно вздрогнул. После вышедшей статьи, он никак не мог отделаться от мысли, что про историю Мидоримы знал еще один человек, который не входил в их круг. Химэ. Он сам ей об этом сказал. Она состоит в кружке по журналистике и до безумия ненавидит Поколение чудес. Все причины были собраны воедино, по которым она могла быть Снайпером. Оставалась только одна загвоздка. Мать Дайки. Про это Рета не говорил. Может именно эта нестыковка и позволяет ему верить в то, что она не могла так поступить. — Думаю, мы все об этом думали, — сказал Синтаро, — но какая выгода в этом? Я предполагаю, что это просто глупый человек, решивший поиграть. — Не согласен с тобой, Мидорима, — заговорил Куроко. — Если бы он просто хотел поиграть, то писал бы что угодно, только не правду. Думаю, Снайпер не рассчитывает на то, что это зацепит кого-то, кроме нас. Он хочет что-то нам сказать таким образом. — Пускай скажет, где живет, и тогда я тоже ему кое-что скажу! — прорычал Аомине. — Кто следующий? — спросил Кисе. — Что этот человек может знать про оставшихся? Если в следующий раз это будет не просто набор букв, а слова с доказательствами? Что если он расскажет о том дне? За столиком снова образовалась тишина. У каждого были свои секреты и скелеты в шкафу. Никто не горел желанием, чтобы следующим был он. В этом мире слишком верят в слухи без доказательств. Одна оплошность, неверный шаг и твое лицо может оказаться на обложке какой-нибудь газетенке, где не собираются говорить о ситуацию. Правду вывернут наизнанку и подадут публике. Никому не нужно было уточнять, о каком дне говорит Кисе. День аварии, когда они убили человека и сбежали. Но какие доказательства может привести этот человек? Все чувствовали, что этот Снайпер целится им в спину, что его аура повисла над каждым игроком Поколения чудес. За какими бы масками не прятались игроки, все боялись слов этого писаки, скрывавшегося в тени. Разошлись они не на позитивной ноте, но Кисе все равно был бледнее всех. Почему ему так не хотелось верить, что Химэ причастна к этому? Все проблемы исчезли бы, если он сказал, что у него есть подозреваемый. Дайки бы вряд ли стал грозно разговаривать с девушкой, ломая ей руки. — Кисе-кун, — позвал друга Куроко. Парень и так частенько появлялся из неоткуда, но его бывшие товарищи по команде всегда его замечали, но Рета сейчас был настолько погружен в войну со своими догадками, что не заметил друга, идущего рядом. — Ты что-то хотел, Курокочи? — Ага. Узнать, что с тобой происходит. — Эх, это очень сложно объяснить. Они дошли до парка, где к их удивлению было огромное скопление народу. Словно все неожиданно вспомнили, что за пределами компьютеров есть совершенно иная вселенная. Два друга присели на скамейку напротив пруда и начали молчать. Кисе, как и раньше не спешил начинать разговор. Это было очень на него не похоже. Обычно парень быстро находит слова, чтобы заболтать собеседника, а сегодня он настолько молчалив, что Куроко понимал: разговор будет сложным. — Понимаешь, — наконец-то ожил Рета, — про историю с Синтаро я кое-кому рассказал, прям за некоторое время до выхода статьи. Я не хочу верить, что это ее рук дела, потому что она не знала про мать Дайки и во время выхода статьи, она спала в моей комнате… Но меня не покидает мысль, что она информатор. — Она тебе нравится? — Э, а это тут причем? — окончательно ожил Рета, размахивая руками. — Это не важно. Она ненавидит игроков Поколения чудес за то, что мы сделали с ее другом. — Ну, — произнес Куроко, поднимаясь со скамьи, — думаю лучше спросить обо всем у нее, нежели строить предположения. Кисе остался один. Он и сам знал, что нужно спросить, но не знал, как лучше начать этот разговор, который постепенно сведется к тому, что он считает ее виноватой. А если окажется, что это не она, то Рета вообще мог забыть даже об общении с ней. Обвинять человека, не имея весомых доказательств, очень сложно, особенно когда понимать: этот человек не просто для тебя друг. ***** Киеши сделал глоток воды, а потом вернул бутылку девушки. — И как он это объяснил? — Я не стала слушать. Они снова продолжали бежать. Киеши подстраивался под бег Химэ. Девушка порой строила гримасы боли, но продолжала бежать. Теппей видел, что душевную боль она пытается заглушить физической. Он часто останавливался, ссылаясь на усталость или жажду, но Химэ понимала, что он позволяет ей отдохнуть. Резкая нагрузка на ногу была ошибочным решением, но она уже не хотела останавливаться. Ей хотелось чувствовать эту боль. — А я бы остался и послушал. Уж очень мне интересно, когда это его призрение к Айе переросло в любовь, — на бегу выговорил баскетболист. — И с чего это он решил играть не в удовольствие, а ради победы? Мы никогда на этом не зацикливались. — Ты не видел взгляд этого капитана. Он явно всех зомбировал. Хотя, там и зомбировать никого не надо. Он выглядит, как злодей из мультика. Я не удивлюсь, если он спит, как летучая мышь. Встреча с капитаном Поколения чудес запала в душу девушке. Она все никак не могла понять, как нужно воспитывать ребенка, чтобы он вырос таким помешанным. В его взгляде читалось только призрение ко всему миру, а на голове была надета невидимая корона. Они остановились возле конца дорожки, где был выход из парка. Теперь они шли медленно, чувствуя жжение в мышцах. Киеши все еще размышлял о том, что ему рассказала Химэ. Его старые товарищи очень сильно изменились. Видимо, все дело действительно в капитане. Какой настрой он несет, такой и будет у команды. Теппей помнил первую встречу с Поколением чудес и рассказ Химэ говорит только об одном, что Акаши готовит машин для убийства своих прежних товарищей. — Киеши, я волнуюсь. Котаро очень изменился. Ты не видел его взгляда, когда он играл, — сказала почти шепотом Химэ, кусая ноготь.  — Не волнуйся. Хаяма всегда был очень эмоциональным. Не беспокойся, я поговорю с ним на его языке… Кстати, у тебя скоро день рождения, ты не против, если мы придем всей командой? — Не против. Только не смей тратиться на подарок. Теппей загадочно улыбнулся. ***** Карен не до конца понимала, что хочет сделать. Она набрала номер Имаёши и слушала противные гудки, которые фальшивили, играя на ее нервах. Капитан команды не спешил брать трубку, а уверенность девушки постепенно улетучивалась. Она была готова бросить трубку, но тут раздался голос одноклассника. — Алло. — Ты чего трубку так долго берешь? — Ты звонила нагрубить? Карен прикусила язык, чтобы не сказать чего-то лишнего. Ей пришлось тяжело вздохнуть и мысленно досчитать до десяти, чтобы взять эмоции под контроль. — Я хотела спросить. Вам в команду не нужен помощник или… — Ты хочешь в команду? С каких пор тебя интересует спорт? С твоими мозгами в кружок науки нужно, а не в баскетбол. — Ты можешь ответить? — сдерживая ярость, спросила Карен, добавляя про себя: «Очкарик тупой». Повисло молчание. Девушке изначально даже показалось, что Имаёши повесил трубку, но дыхание в трубке говорило о том, что парень все еще на связи, просто думает о ее вопросе. Что заставило девушку пойти на такой шаг? Карен сама не понимала, почему захотела в команду. Может потому что стала помешанной? Стоило ей разок посмотреть на игру, как кроме нее она ни о чем не думала. Хотелось присутствовать на поле, хоть в качестве зрителя, хоть в качестве помощника. — Момои согласилась взять тебя в напарницы. Твое первое задание притащить Аомине на тренировку. Вот теперь капитан повесил трубку, а девушка внутренний голо не смог ничего лучше издать, кроме: «Твое первое задание, а ты уже провалилась». Сдаваться, не попробовав, девушка не собиралась. Она решила первым делом заглянуть в общежитие. Аомине в каникулы явно научился прятаться от своих товарищей, потому что в комнате его не было. Его сосед по комнате оказался намного сговорчивее Дайки, но его сговорчивость не помогла девушке сильно. Он только сообщил, что порой Дайки бывает на площадке, где в одиночестве играет, а также добавил, что рано утром он уехал по делам к своим друзьями по команде. Тоо были на тренировке, значит, имелась в виду команда Тейко. Карен взглянула на часы, а потом в интернете посмотрела, когда должен прийти рейс Аомине. К счастью, она еще успевала поймать парня в тот момент, когда он вступит на землю. Девушка со всех ног мчалась, пытаясь не опоздать. Сосед Аомине крикнул ей в след какой-то адрес. Девушка подумала, что это адрес площадки, где баскетболист играет, но она знала, где она находится. Карен была готова рвать на месте, когда простояла на своем посту несколько часов, а Дайки так и не появился. Выходит, он прибыл раньше или просто остался там. Девушка тяжело вздохнула, а потом огорченная побрела на площадку. Было пять часов вечера. Карен догадывалась, что тренировка уже закончилась, но Имаёши же не сказал, на какую именно тренировку она должна притащить Аомине. — И что? — раздался голос Дайки, когда девушка подходила к площадке. — Думаю, у тебя будет огромный успех в нашем бизнесе. Этот голос Карен узнала бы из тысячи. Ее прежний друг, который не хотел прощать ей долг. Девушка подошла к изгороди и стала выглядывать. — Мне не интересно твое предложение. Я, по-моему, ясно выразился, когда отдавал деньги, чтобы больше не видел тебя ни возле меня, ни возле Карен, — произнес Дайки, ударяя мячом о землю. — А теперь не мешай. Я тренируюсь. Дайки не видел, как этот тип уходил. Он просто продолжил бросать мяч в корзину. Слишком много проблем, когда пытаешься делать добрые дела. Стоило помочь, когда он остался должен друзьям и как какая-то банда докопалась до него. Почему от женщин такие проблемы? — Зачем тебе такая сумма?! — воскликнул Рета и чуть не уронил мобильник. — Аоминечи, ты попал в беду? Дайки чувствовал себя противно, когда осознал, что звонит тому, кого обыграл, прося помощи, но у него больше не было людей, к которым он мог обратиться. Кисе явно не злился. Его голос был взволнованным, а вопрос был просто, чтобы успокоить самого себя. Дайки понял сразу, что Рета даст эти деньги, как только ответил на звонок. — Они нужны не мне, а одной особе, которая… — Так все дело в девушке, — игриво произнес Кисе, а Аомине понял, что сболтнул лишнего. Дайки стал что-то бормотать невнятное, но Рета уже не слушал. — Пришли номер карты, и я перешлю деньги. Дайки смотрел, как мяч летит к земле. Рета не был из тех ребят, кто долго держал злость. Он быстро прощал и так же, как Куроко, верил, что их прежнюю дружбу можно спасти. Что-то внутри Аомине желало верить, что это правда. Кисе всегда был готов прийти на помощь. Всегда был готов защищать друзей, даже если пострадает. Он тот, кого Аомине признал, когда Кисе снова и снова проигрывал. Карен присела на землю. В ее голове не укладывалось, что Дайки мог так поступить. Благородство было не его фишкой. Но почему он ничего не сказал? Неужели он решил позволить ей дойти до края, чтобы осознать, что она сделала глупость? А что было бы, если в последний момент она не передумала. «Ты ужасный человек, Дайки. Как ты мог оплатить мой долг и продолжить смотреть, как я иду на крайности»? — Ты что тут делаешь? Аомине видимо закончил свою тренировку. Карен подскочила со своего места, уставившись на парня, словно видит его впервые. Аомине перебросил мяч с одной руки в другую, ожидая ответа. Девушка все еще не могла владеть своей головой, потому что ей хотелось задать Дайки слишком много вопросов, которые не следовало задавать. — Меня Имаёши прислал, — наконец-то подобрав верные слова, ответила девушка. — С этого дня я помощник Момои. Так что завтра, ты должен быть на тренировке. — Ага, — насмешливо произнес Дайки, бросая девушке мяч, — жди. Карен поймала мяч, а потом увидела спину Аомине, который спешил покинуть эту территорию. Девушка поняла, что парень просто издевается. Она кинула ему мяч в голову, после чего злобно сощурилась, когда парень коснулся ушибленного места. — Ты видимо не понял, это было не приглашение, а приказ. Если завтра не будешь на тренировке, то я сделаю все, чтобы тебя исключили из команды. И вот снова она смогла собрать свою маску по кусочкам. Хладнокровие, лучшее оружие, когда доброта не помогает. ***** Сожалела ли она о том, что сделала? Нет. Айя знала, на что идет, но разве это не самое важное, когда идешь в бой, иметь козырь в рукаве. Теперь вся ее жизнь возвращалась на круги своя. В школе уважали, дома гордились. Она смогла создать свою империю за месяц, когда другим не удавалось и за год. Она не была императрицей Акаши. Она была сама по себе. Это он был секретным игроком, который выходил порой из тени, чтобы помочь в битве. Химэ была общим соперником, а теперь она была устранена. В команду по черлиденгу Айя набрала тех, кто никогда бы не смог поднять бунт, желая сбросить ее за борт. Да, никто не стал бы спорить, что физически они слабы, но у них было время, чтобы из этих отбросов сделать настоящих заводил. Прослушивания в школу танцев было назначено на конец февраля. Айя была уверенна в своих силах. Она наняла себе учителя, который должен был ее подготовить. Она не второе место, теперь она готовилась окончательно забрать у своей бывшей подруги все то, чем она дорожила. — Знаешь, — произнес Котаро, поджидая Айю у класса. Парня девушка не заметила, но вот его интонация заставила других обратить на них внимание, — я хочу увидеть тот день, когда Акаши поймет, что ты ему не нужна. Тогда, ты не просто останешься одна, ты окажешь на том самом дне, откуда так долго хотела сбежать. Хаяма одарил девушку улыбкой, хотя она так и не смогла понять, что она означала. Его слова были правдой, и она это знала. Стоит ей наскучить Акаши, как ее корона спадет с головы, позволяя стервятникам на нее напасть. Да, сейчас она имела свое королевство, но все признавали ее власть, потому что рядом был настоящий император. Как бы поступили настоящие правители в такой ситуации? Было два выхода. Первый, поступить как истинная правительница и заставить Акаши влюбиться. Второй, голову с плеч. ***** Химэ еще раз сверилась с адресом. Кафе было небольшое, это даже кафе было сложно назвать. Маленькое помещение, где могли уединиться люди, которые устали от суеты. Кисе было не видно, и девушка сняла пальто, усаживаясь на стул, возле барной стойки. На стене было вывешено название кофе, которое могли сделать, десерты, а в маленькой баночке было печенье, которое можно было взять. Из колонок вырывались старые песни, позволяющие расслабиться. Уютное место тут же запало девушке в сердце. Ей стало даже грустно, что она раньше о нем не знала. — Ты уже пришла? — удивился Рета, выходя из рабочей двери. — Впервые девушка приходит во время. Кисе выглядел очень по домашнему, а повязанный фартук говорил о том, что он не просто пришел попить кофе. Через пару минут из той же двери выскочила девушка. Одета она была по-спортивному, густые светлые волосы забраны в пучок. — Привет! — воскликнула девушка, завидев Химэ. — Я, Аризу. — Химэ. Приятно познакомиться. — Братишка, закроешь тогда кафе? — Хорошо. Аризу подбросила парню ключи, которые он положил на стол. Химэ чувствовала себя немного не в своей тарелке, но теперь с уверенностью могла заявить, что природа не обделила красотой и сестру Кисе. — Удивлена? — поинтересовался Рета, подавая чашку кофе. — Я больше удивлена твоему фартучку. Кисе улыбнулся, посмотрев на свое одеяние. Он никому не рассказывал о том, что порой помогает сестре в ее кафе. Интересно, как бы отреагировали на это заявление журналиста? Известная модель подрабатывает, моя посуду и делая кофе. Тираж явно разошелся бы быстро. — Я порой помогаю сестре… Я хотел спросить о… Статье, которую написал Снайпер. Это ты ее написала или ты рассказала о… — Это не я. Рета хотел облегченно выдохнуть, но тон, с которым она произнесла, ему не очень нравился, словно было что-то недосказанное. Почему им было так странно находиться наедине. Они чувствовали напряженность, которая никак не могла исчезнуть. Они пытались заговорить, но разговор не клеился, будто бы что-то не позволяло им говорить открыто. Каждому приходилось по несколько раз обдумывать слова, которые они произносили. — Как твоя нога? — Отлично. Доктор сказал, что мне нужен покой, а я хочу на поле. — Ты не мог бы дать мне адрес клиники, где ты обследуешься? — Конечно. Листок с надписью оказался на дне сумки. Возможно, так она быстрее окажется в больнице, чтобы получить консультацию. Последние дни просто наполнены размышлениями о том, как стоит поступить. Касамацу звонил в начале недели, сообщая о том, что он сам сведет ее в больницу, когда вернется обратно. Видимо, Юкио принял решение не только вернуть в строй себя и других, но еще и Химэ. — Ты все еще меня ненавидишь? — спросил парень, делая глоток кофе, который успел уже остыть. Возможно, Куроко прав, что он просто делает ложные выводы. Как можно знать, о чем думает другой человек, когда порой и свои поступки не можешь объяснить? — Ты, правда, думаешь, что можно волноваться за человека и ненавидеть его одновременно? А я только начала думать, что ты умный парень. Почему у меня такой глупый друг? Обменявшись улыбками, эти двоя молча продолжали пить кофе, наслаждаясь старой музыкой. На улице пошел дождь. Все горожане стали прятаться под крышами, пробегая мимо маленького кафе, на котором висела табличка «Закрыто», даже не подозревая, что внутри есть люди. Парень и девушка, сидящие напротив друг друга, не понимая, какая химия летает вокруг них. Возможно, они и понимали, что это вовсе не дружеские чувства, но совершенно не хотели проверять это сейчас, когда впервые между ними была достигнута гармония.