Магия Лили Поттер

      Сегодняшний день ознаменовался для семьи Дурсль-Поттеров, к которым присоединились несколько невыразимцев, беготней по дому, торопливыми сборами и криками Миссис Дурсль.       — Дети!!! Вы взяли настольные лампы?! В Хогвартсе нет электричества — там все используют свечи… Вы испортите зрение! Рози, Дорея, вы взяли теплые вещи? А вы, мальчики? А ну стоять! Вот термосумка с обедом! И не надо строить глазки — у вас рюкзаки весят по килограмму, благодаря чарам, которые наложили ваши крестные! В поезде продают только сладкое, а ехать вам почти сутки! — Петуния металась по дому, подгоняя детей. — Вернон? — женщина выскочила на крыльцо.       — Да, дорогая? — спросил Вернон, закидывая рюкзаки, термосумку и клетку с большой красивой полярной совой, в машину.       — Бензин не закончится? Мы все взяли? — Миссис Дурсль заглянула в машину, проверяя наличие багажа. — Дети!!! Отправляемся!       Невыразимцы уже были тут как тут. Один из них уселся за руль, второй на переднее сиденье, рядом с Мистером Дурслем, а Петуния и дети с комфортом расположились на заднем сидении. Невыразимцы ещё тогда, десять лет назад, поколдовали над автомобилем семейства, после чего он мог мгновенно преодолевать очень большие расстояния и мог вместить в себя «Хоть сорок человек и одного Хагрида», как выразился Римус Люпин. И вот, спустя полчаса они добрались до вокзала Кингс-Кросс, который располагался в Лондоне.       Дурсль-Поттеры и невыразимцы припарковали автомобиль, дети надели рюкзаки, Мистер Дурсль взял клетку с совой, а Миссис Дурсль — термосумку с едой. Большой веселой компанией, они двинулись по направлению к платформам десять и девять, с удивлением наблюдая за толпой рыжеволосых людей, разодетых весьма странно, которые толпились у платформы. Маленькая рыжеволосая девочка была одета в старые резиновые сапоги, розовую растянутую ночнушку и вязаную цветастую кофточку, мальчики, видимо её братья, были одеты в потертые джинсы, рубашки и футболки. Полная рыжеволосая женщина, одетая во что-то отдаленно напоминающее Миссис Дурсль пеньюар начала двадцатого века и резиновые красные галоши, оглядывалась по сторонам и повторяла: «Снова целая толпа маглов! Дети, какой у вас номер платформы?..».       Невыразимцы удивленно переглянулись, достали прибор, напоминающий мобильный телефон и стали что-то набирать на нем, потом удовлетворенно гаденько улыбнулись друг другу и нажали большую красную кнопку приборчика. Спустя две минуты из толпы спешащих людей вынырнул не кто иной как Мистер Кингсли Бруствер в строгом деловом костюме. За ним следовали два молодых человека, одетые в джинсы и кожаные куртки. Мракоборцы подошли к рыжеволосым и что-то начали им объяснять, после чего дети рыжеволосой женщины, все кроме девочки, скрылись за стеной между девятой и десятой платформами. Женщина громко возмущалась: «Так все маглы ходят!.. Мы видели!..», а девочка испуганно взирала на мракоборцев. Мистер Кингсли улыбнулся так же гаденько, как и ранее невыразимцы, надел на руки женщины наручники и повел их по направлению к полицейскому участку.       — Посыльные директора… — потрясенно выдохнула Петуния. — Ни стыда, ни совести! На людях в пеньюаре! И… Бедные дети! Бедная девочка! На людях в ночной рубашке!..       — Мам, пошли, а то опоздаем… — потянул женщину за руку Дадли.       — Как мы можем опоздать, если мы приехали на полчаса раньше? — скептически выгнула бровь женщина, но все же прошла сквозь стену вслед за детьми. Взору семейства Дурсль-Поттеров открылось незабываемое захватывающее зрелище: огромный алый, блестящий, новенький паровоз, выпускающий клубы пара, множество детей и их родителей, ухающие совы, мяукающие коты, квакающие жабы…       — Так, дети, думаю, наши напутствия не подействуют. Но все же скажу — не пугайте детей атомной бомбой, ядерным, бактериологическим и огнестрельным оружием, — они этого не поймут все равно и поднимут вас на смех. Учитесь хорошо, слушайтесь дядю Северуса… — произнес Вернон.       — Пап, а что если мы вчетвером поступим на Слизерин? — хитро улыбнувшись, спросили в один голос Дорея и Розимунд.       — Думаю, факультет Слизерин и школа Хогвартс этого не переживут, — хохотнул один из невыразимцев. — Директор сляжет с сердечным приступом, а кошка позеленеет от злости.       — Дак ведь если он сляжет с сердечным приступом, всем будет только лучше — нет человека нет проблем, — пожал плечами Чарльз.       — Чарли! — хором воскликнули взрослые.       — Что? — весело улыбаясь, спросил тот.       — Но так нельзя… — начала пламенную воспитательную речь Петуния, но её прервала девочка, врезавшаяся в неё.       Девочка с густыми каштановым волосами с трудом толкала впереди себя багажную тележку с поистине огромным чемоданом. «Не удивительно, что её занесло» — подумала Петуния.       — Ой, извините, пожалуйста, миссис…- испуганно залепетала девочка.       — Миссис Дурсль, дорогая, — тепло улыбнулась женщина. — Ничего страшного, с каждым такое может случиться… А почему ты везешь такой огромный чемодан?       — Профессор Макгонагал посоветовала самый большой чемодан… — растерянно произнесла она, разглядывая рюкзаки Дурсль-Поттеров.       — Ох, уж эти предрассудки! — рассердился один из невыразимцев. — А где твои родители?       — Они не смогли пройти… — грустно произнесла девочка.       — Как это не смогли? — воскликнула Миссис Дурсль. — А ну как пойдем! — она взяла девочку за руку и потянула к выходу на вокзал. Через минуту они прошли на платформу, ведя за руку родителей девочки.       — Но Профессор Макгонагал сказала… — ошарашенно произнес отец девочки.       — Много говорит, но мало делает, — сердито произнесла Миссис Дурсль.       — Ох, а что с моим чемоданом?! — воскликнула девочка, рассматривая аккуратный маленький чемоданчик, который стоял рядом с черноволосым мальчиком.       — Мы его уменьшили и облегчили его вес, — с гордостью произнес светловолосый мальчик. — Руническая вязка, наша новая разработка!       — Теперь он весит не больше наших рюкзаков, — улыбнулась одна из рыжеволосых близняшек.       — Спасибо большое! — радостно воскликнула девочка.       — Ох, да мы ведь не представились друг другу! — спохватилась мама девочки. — Меня зовут Джейн Грейнджер, это мой муж Джон и наша дочь Гермиона.       — Очень приятно, — улыбнулся Вернон. — А я Вернон Дурсль, это моя жена Петуния и наши дети-племянники Дадли, Чарльз, — он поочередно указал рукой на каждого из мальчиков, — Дорея и Рози, правда, я запутался, кто из них кто…       — Ну неужели так трудно запомнить? — послышался строгий, красивый мужской баритон слева от них. Дети и их родители вокруг Грейнджеров и Дурсль-Поттеров поспешили ретироваться, и вокруг них образовалось много свободного пространства.       — Дядя Северус! — хором воскликнули дети и бросились к мужчине. Школьники и их родители ошарашенно наблюдали за ситуацией.       — Пришлось навешать директору лапшу на уши о том, что в Косом переулке распродажа сушеных глаз лягушек, — улыбнулся Мистер Снегг.       Надо сказать, толпа провожающих и школьников глядели на них совершенно круглыми глазами. На перроне воцарилась мертвая тишина. Все с удивлением наблюдали за Мистером Северусом Снеггом, грозой подземелий Хогвартса, озлобленным и нелюдимым профессором зельеварения, который сегодня выглядел совершенно иначе, чем обычно: его длинные волосы были собраны в хвост, и были совершенно чистыми, одет же он был в черные джинсы, армейские кожаные ботинки, психоделическую футболку с черепом и куртку из драконьей кожи.       — И он поверил? — скептически выгнул бровь Вернон.       — Нет, но я успел прыгнуть в камин прежде чем до него дошел смысл сказанного, — хохотнул Северус.       — Северус! Наша разработка подействовала? — пораженно произнесла Петуния. — Так! Срочно! Срочно в поезд, дети! А мы в Министерство выбивать патент! Ох, как будут рады дамочки не мыть голову несколько дней… Ох, Мистер и Миссис Грейнджер, познакомьтесь, это Мистер Северус Снегг, преподаватель зельеварения в Хогвартсе, он самый молодой мастер зельеварения и защиты от темных искусств за последние двести лет! Северус, это Мистер и Миссис Гренджер, родители вот этой милой девочки — Гермионы…       Петуния порывисто обняла каждого из детей, сунув в руки Дадли термосумку, а Чарльзу — клетку с совой.       — Не забывайте писать нам, — напутствовал детей Вернон. — Как только Римус разберется с принципом работы сквозных зеркал, мы вам их отправим.       — Пока, мам, пап! — дети высунулись из окна набирающего ход поезда.       — Не пугайте магов атомной бомбой! — крикнула Миссис Дурсль.       — Атомной бомбой? — удивленно переспросили Грейнджеры.       — Волшебники весьма… Консервативны, и считают обычных людей кем-то вроде зверушек в зоопарке, — недовольно произнес Северус.       — Но куда же смотрит Министерство Магии? — спросил Джон Грейнджер.       — Никуда, все чиновники чистокровны, то есть, их родители, бабушки, дедушки и так далее, волшебники, — ответил Северус.       Дурсль-Поттеры и Грейнджеры направились в сторону прохода на вокзал. Все они думали об одном — они переживали за своих детей.       — Мистер Снегг, — робко обратилась к профессору Миссис Грейнджер, — не могли бы вы присмотреть за нашей Гермионой? Мы очень боимся, что её будут задирать, как и в начальной школе…       — Миссис Грейнджер, это моя работа, — улыбнулся он. — Я Декан факультета Слизерин. Не верьте во все россказни про то, что там учатся темные маги и чистокровные снобы, — поспешил заверить он удивленных Грейнджеров. — Представители многих уважаемых семей учатся на этом факультете испокон веков лишь отдавая дань семейным традициям, которые для волшебников превыше всего. Но каждая волшебная семья начиналась с маглорожденного. Волшебство — это наследственность, доминантные и рецессивные аллели. Именно поэтому в семьях обычных людей рождаются волшебники, а в семьях волшебников — обычные люди, — сквибы, как мы их называем.       — А вы… — начал говорить Мистер Грейнджер, но Северус его перебил.       — Моя мать потомственная волшебница, а отец обычный человек, — невесело улыбнулся он. — Люди бывают разные — плохие, хорошие, добрые, злые… Главное лишь намерения человека, а не принадлежность к обычным людям, волшебникам или волшебным расам.