Магия Лили Поттер

      Сегодня в большой общей для трех факультетов гостиной, было очень шумно, ведь сегодня в расписании уроков, приколотом на доске объявлений, все обнаружили несколько новых предметов и то, что они общие всех четырех факультетов каждого курса! Дурсль-Поттеры, Драко, Гермиона и Тонкс беседовали по сквозному зеркалу с родителями, уютно устроившись на большом диване в углу у камина.       Уже третий день Тонксы, Малфои и Блэки (Грейнджеры) непрерывно таскались в Министерство Магии на допросы Дамблдора. Ради удобства им даже пришлось заселиться на Площадь Гриммо, от чего Кикимер носился по дому на крыльях счастья. Миссис Малфой дала ему в помощники эльфа-домовика Добби, и они вместе отдраивали Дом номер двенадцать. Когда родители Гермионы зашли в дом, портрет Миссис Блэк разразился такими непечатными и невыговариваемыми фразами, что даже Лорд Гриффиндор и Распределяющая Шляпа не отказались бы взять у неё пару уроков словесности. Миссис Блэк отвыкла от общества и не узнала своего любимого племянника. А причина оказалась даже не в этом — за портретом поселился боггард.       Кикимер и Добби метались по дому с бешеной скоростью, в воздухе летали тряпки, швабры, губки, пузырьки и банки с какими-то чистящими средствами, то и дело норовя сшибить кого-нибудь из домочадцев. Римусу даже пришлось взять отпуск за свой счет, чтобы помочь избавить дом от вредителей, ведь они просто бы не поместились в доме номер одиннадцать, принадлежащем Малфоям, так как Мистер Малфой ещё летом затеял там грандиозный ремонт по замене труб, электропроводки, половиц и крыши, который поручил работникам своей небольшой строительной компании для её же «пиара», как он объяснил. Поэтому, Дурсль-Поттерам, Тонксам и Блэкам было удобнее и проще очистить старый дом Блэков.       После очистки дома и выведения всех вредителей, все портреты, в том числе и портрет Миссис Вальпурги Блэк — покойной матери Сириуса и Регулуса Блэков, преобразились до неузнаваемости — словно люди, нарисованные на них помолодели лет на двадцать или тридцать, некоторые сбросили килограммов сто, а некоторые, наоборот, поправились с дистрофиков до нормальных размеров. Они неожиданно перестали орать, хамить и ругаться на присутствующих, а до Миссис Блэк даже дошла лекция о генетике, прочитанная всем портретам Римусом и Люциусом, который для профилактики притащил в дом небольшой пейзажик из Малфой-Менора, на который набились обитатели его портретов и коллективно ещё раз промыли мозги Блэкам, как наиближайшие родственники-аристократы.       Когда Миссис Тонкс и Миссис Малфой и Мистеру Цигнусу Блэку удалось таки очистить родовой гобелен, они с удивлением взирали на два верхних листочка — «Регулус Арктурус» и «Сириус Орион», гласили они. Всем было известно, что Регулус пропал много лет назад, и все подумали, что его убили свои же. И никто не удосужился взглянуть на родовой гобелен, на котором, кстати, присутствовали и Тонксы, и Гермиона. Миссис Блэк позже объяснила это тем, что магию дома поглощали вредители и «заслоняли» гобелен от внешних линий родовой магии вне дома.       Для всех стало неожиданностью, когда Римуса Люпина пригласили преподавать в Хогвартсе физику, химию и биологию, Миссис Дурсль — преподавать окружающий мир, а также, замещать Профессора Снегга на уроках зельеварения, Мистера Цигнуса Блэка — преподавать защиту от темных искусств, Миссис Джейн Блэк — преподавать математику и физкультуру, а Миссис Тонкс — на должность заведующего воспитательной работой. Профессор Снегг лично позаимствовал у Дурсль-Поттеров сквозное зеркало на время, и переговорил с магами, объяснив, что преподаватель по защите, которого нашел Дамблдор, был крестражем Темного Лорда. Портреты, как Малфои, так и Блэки, сгрудившиеся на небольшой морской пейзаж дабы подслушивать и выведывать интересные новости, дружно ужаснулись все вместе, некоторые весьма впечатлительные дамы попадали в обморок (в море, ведь они находились на небольшом утесе морского пейзажа), а мужчины, все без исключения за компанию с Миссис Блэк, выругались так, что Распределяющая Шляпа и Годрик бы не нашли слов, чтобы ответить или хотя бы расшифровать эти непроизносимые выверты. Также, Профессор Снегг пригласил Мистера Вернона Дурсля на должность заведующего финансами, чему Мистер Дурсль был несказанно рад, ведь он не останется в стороне от происходящих в школе событий и будет чаще видеть сына и племянников.       Компания тяжело вздохнула, в особенности Римус Люпин, ведь ему пришлось увольняться из школы, и Блэки, которым пришлось продать свою стоматологическую клинику и сдать в аренду дом, и отправились с помощью донельзя счастливого Кикимера, в Хогвартс. Кикимер же, клятвенно заверил Блэков, что будет вылизывать дом все то время, что их не будет (а именно до Рождества).       Когда маги прибыли в Хогвартс, их сразу командировали в коридор третьего этажа. Увиденное привело обычно спокойного как удав, и уравновешенного, Римуса Люпина в дикую истерику, прерываемую на огненные заклинания для дьявольских силок и колюще-режущие для огромного шестиметрового горного тролля. Он порывался прибить и трехголового огромного цербера, но тот вдруг завилял хвостом и перевернулся на спину, почуяв родственную душу. С тех пор Пушок, как пояснил Хагрид, всюду таскался за Профессором. Профессору Снеггу пришлось вытащить свою вторую заначку успокоительного, а потом третью для Миссис Малфой, Миссис Тонкс, Миссис Блэк и Миссис Дурсль, а затем и четвертую, но уже для их мужей, вышедших из глубокого ступор, а затем Миссис Дурсль пришлось варить успокоительное зелье в трех котлах для Попечителей, мракоборцев и невыразимцев. Когда маги добрались до самой последней комнаты, невыразимцы пришли в дикий восторг от обнаруженного зеркала «Еиналеж», которое кто-то стянул прямо из недр Отдела Тайн ещё два года назад. Невыразимцы, мракоборцы, работники отдела Мадам Боунс и Попечители носились по школе, заглядывая в самые пыльные и самые непосещаемые его уголки, гаденько улыбаясь, когда находили какую-нибудь очередную пакость.       Три дня, не прерываясь на сон и еду люди производили инспекцию школы. Нашли заначку с хересом Профессора Трелони в Выручай-комнате, в которую заслали целый отряд мракоборцев и одного невыразимца для очистки, нашли заначку Дамблдора с воспоминаниями как его собственных, так и чужих, нашли его заначку с различными вредоносными зельями и тем самым, печально известным зельем подчинения, нашли его заначку с золотыми галлеонами, которую тут же определили на почти пустой банковский счет Хогвартса, нашли также пропавшую мантию-невидимку Джеймса Поттера, которая находилась в заначке вместе с галлеонами. Невыразимец, которого определили в помощь отряду мракоборцев для уборки Выручай-комнаты, был в диком восторге, он перетащил из Отдела Тайн артефакт-телепортатор, и прямиком из комнаты телепортировал артефакты и древние фолианты, в Отдел Тайн, где не успевали растаскивать их по залам по назначению, из-за чего в главном зале с аркой телепортации, скопились целые кучи и стопки артефактов и книг. Также, школа Хогвартс получила в подарок от Выручай-комнаты новые метлы, мебель и котлы, а также множество книг, из-за чего пришлось расширять пространство библиотеки и добавлять десять новых стеллажей. Мусор же, невыразимец отдавал специально выделенному домовику на утилизацию. И вот сегодня, после того как школу облазили со всех сторон мракоборцы и невыразимцы и очистили от вредителей и опасных вещей, начались занятия. Маглорожденные и полукровки просвещали чистокровных о новых учебных дисциплинах, чистокровные же, в большинстве своем не верили в то, что магловская наука достигла небывалых для них высот, пока Драко не показал им свой музыкальный плеер, который для него зачаровал отец.       Сегодня «Три факультета» решили поддеть Гриффиндорцев и чинной шеренгой, построенной по разделениям на курсы, прошествовали мимо них из гостиной Когтеврана, невозмутимо спустились по главной лестнице и направились к Большому залу. Гриффиндорцы ворвались в Большой зал, кричали что-то о том, что слизеринцы нарушили правила школы и заставили пуффендуйцев… Перси Уизли пытался их как-то успокоить, призвать к порядку, но они его оттолкнули к стене и наложили на него «Петрификус Тоталус», так что ему оставалось лишь наблюдать за этим беспорядком и бешено вращать глазами. Беспорядочные вопли прервал Профессор Снегг, появившийся в дверях Большого зала с большой стопкой пергаментов в руках. Несмотря на то, что сегодня он был одет в простую зеленую мантию, белую рубашку и джинсы, он мгновенно навел в Зале тишину, лишь скептически приподняв бровь, глядя на гриффиндорцев. Слава грозы подземелий по истине бессмертна! — Минус сто баллов с Гриффиндора за столпотворение, оскорбление однокурсников, крики и ругань в общественном месте и нападение на старосту факультета, — в гробовой тишине прозвучал его спокойные тихий голос. — И отработки под руководством Мистера Филча на месяц. Будете мыть полы в коридорах… Фините Инкантатем! — гаденько улыбнулся он, просматривая стопку пергаментов и вручая расколдованному и ошарашенному Перси Уизли стопку расписаний для гриффиндорцев, который, надо сказать, первого сентября вместе с братьями попал в гостиную «Трех факультетов». – Ах, да! Мистер Рональд Уизли, Мистер Фред Уизли, Мистер Джордж Уизли, Мистер Ли Джордан, Мистер Оливер Вуд, Мисс Алиссия Спиннет, Мисс Кети Бэлл, Мисс Анджелина Джонсон и Мистер Перси Уизли не участвовали в беспорядке, — произнес он, высматривая рыжие головы за «Столом трех факультетов», — и поэтому они не наказаны. Заметка о сегодняшнем происшествии появится в ваших личных делах, — улыбнулся Профессор Снегг и невозмутимо отдал стопку расписаний подошедшей старосте Пуффендуя — Нимфадоре Тонкс. — Мисс Тонкс, передайте пожалуйста расписания Мисс Кристал и Мистеру Гринграссу.       - Хорошо, Профессор, — произнесла Тонкс и осторожно взяла в руки огромную стопку. И тут произошло сразу несколько событий — гриффиндорец Макклаген кинул под ноги яблочный огрызок, Профессор Снегг направился к учительскому столу, нечаянно пнув его, и огрызок перекатился прямо под ноги старосты. Тонкс нелепо взмахнула руками, пытаясь за что-то зацепиться, чтобы не упасть, туча пергаментов взметнулась в воздух, а гриффиндорцы пакостно засмеялись. Тонкс упала на каменный пол. Её ярко розовые волосы плавно перетекли в иссиня-черные и удлинились, вечно вздернутый носик выпрямился и стал идеальной формы, кожа же из легкого загара плавно перетекла в состояние «Аристократичная бледность». Её глаза были широко распахнуты, а рот чуть приоткрыт в немом не вскрике. Из-под её головы вытекала тонкая темно бурая струйка крови. Профессор Снегг тут же вызвал домовика и трансгрессировал, приказав другому домовику немедленно доставить в Зал Мадам Помфри.       - Дора!!! — вошедшая в Зал Миссис Тонкс бросилась к дочери. — Дора… Дора… — женщина опустилась на колени перед девушкой, начала гладить её по волосам и шептать какие-то заклинания на непонятном языке.       - Черная магия! — завопил вдруг в гробовой тишине гриффиндорец Кормак Макклаген, который и бросил злополучный огрызок.       - Мистер Кормак Макклаген! Вы обвиняетесь в попытке убийства члена Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк! — гневно произнес Лорд Малфой, вставший из-за учительского стола. – Я, как выполняющий обязанности Лорда Магии рода Блэк, сделаю все, чтобы вы получили по заслугам!       Лорд Малфой, бледный как полотно, повернул ободок кольца и вызвал Попечителей школы. Один из присутствовавших в Зале мракоборцев достал из кармана мантии сквозное зеркало и вызвал Отряд Мракоборцев.       - Не успели мы отбыть по домам, как снова вызов! — воскликнул появившийся посреди Зала с домовиком Лорд Паркинсон.       - Мерлинова борода! — вскрикнула появившаяся бледная Леди Долгопупс. — Что здесь произошло? Что случилось с девочкой?!       - Поскользнулась на яблочном огрызке, брошенном второкурсником Гриффиндора, Мистером Кормаком Макклагеном, — пояснил появившийся с хлопком, Профессор Снегг, держа в руках корзинку с множеством фиалов зелий.       - Если бы Миссис Тонкс не начертила эту руну кровью, то девочка была бы уже мертва, — произнесла Мадам Помфри, накладывая диагностирующие заклинания на Тонкс и указывая рукой на кровавый знак на полу.       - Что вы имеете в виду, мадам? — спросил Лорд Гринграсс.       - Руна жизни, знак в виде молнии, рассекающей небосвод, — прошептала в полной тишине Миссис Дурсль, обходя учительский стол и подходя к Тонксам. — Моя сестра так спасла Рози, начертив своей кровью на её лбу руну и запечатав в неё свою магию. Она знала, что не сможет выжить, и защитила не только свою дочь и остальных детей, но и меня. Руна была закреплена на передачу магии мне… Думаю, девочку спасла магия Хогвартса, которая влилась в неё после призыва руной.       - Макклаген?! — рыкнул появившийся в дверях Зала запыхавшийся мракоборец. — Наконец то ваша семейка попалась! На этот раз твой папаша не сможет дать на лапу! — мракоборец махнул волшебной палочкой в сторону гриффиндорца и наслал на него путы.       Мракоборец был стар, крепок, все его лицо было испещрено шрамами и рубцами, кончик носа отсутствовал, видимо, сбитый пролетавшим мимо заклинанием, один его глаз, ярко голубой, был больше другого — карего, и бешено вращался в глазнице, а левую ногу магу заменял деревянный протез в виде когтистой лапы какого-то зверя.       - Аластор? Вы все видели? — спросила Леди Долгопупс, доставая из сумочки пергамент и перо.       - Как раз ковылял в Большой Зал, Мэм, — пробасил он, кряхтя опускаясь на скамью. — Чтобы доложить, что на поле для Квиддича не обнаружено стандартных чар, защищающих игроков при падении с метлы, а зрителей от бладжеров. Этот, — он ткнул пальцем в Макклагена, — погано ухмыльнулся и бросил огрызок под ноги Профессора Снегга, который повернулся и огрызок отлетел под ноги Мисс Тонкс! Этот гад все просчитал! И Нимфадора на стажировке в Отделе летом говорила, что его старший брат ей угрожал. Она отказала ему в помолвке!       - Да что вы ему верите? — завопил Герман Макклаген. — Он же из ума выжил! А мамаша этой использовала черную магию прямо посреди Большого зала у вас на глазах!!!       - Это была не черная магия, Мистер Макклаген, — произнесла Профессор Макгонагал. — Миссис Тонкс призвала на помощь магию замка Хогвартс! Неужели вы полагаете, что волшебница со светлым ядром магии смогла бы использовать темную магию?!       - Забираем обоих Макклагенов! — рыкнул Мракоборец Аластор Грюм. — Свидетельство готово? — он повернулся в сторону Попечителей и Мадам Помфри.       - Да, сейчас, Мистер Грюм, — произнес Лорд Паркинсон, прикладывая к пергаменту свой перстень. Его примеру последовали остальные попечители, Профессор Снегг и Мадам Помфри. Пергамент на мгновение взвился в воздух, засиял ярким белым светом и опустился в лужицу крови у головы Тонкс. Кровь впиталась в пергамент, после чего он полыхнул ярко синим пламенем. Мадам Помфри подняла его и протянула мракоборцу.       - Профессор Снегг, позвольте ваши воспоминания, — обратился Мистер Скримджер к директору. Профессор Снегг поднес волшебную палочку к виску, неторопливо вытянул из него длинную полупрозрачную серебристую тонкую нить и закупорил в фиал, который ему протянула Профессор Макгонагал.       - Вот, держите, — Директор протянул фиал Мистеру Скримджеру.       - Директор связан магией с замком, и не может причинить вред студенту или любому находящемуся в замке! — провозгласил Лорд Паркинсон. — Его воспоминания заменят свидетельства очевидцев.       Макклагенов связали вместе, взяли за шиворот и трансгрессировали с ними с помощью домовика мракоборцы. Попечители, все бледные, вопросительно и умоляюще посмотрели на Директора.       - Профессор Дурсль? — Профессор Снегг так же вопросительно посмотрел на Петунию.       - Я что, похожа на бездонный саквояж Целителя Томпсона? — она скептически выгнула бровь, но все-таки достала из кармана мантии (вероятно, как раз бездонного) десять фиалов с успокоительным зельем.       - Мам? — вдруг послышался усталый тихий голос Тонкс. Она осторожно, с помощью Миссис Тонкс приподнялась и села.       - О, Дора! — Миссис Тонкс крепко обняла её.       - Мисс Тонкс! Как вы себя чувствуете? — склонилась над девушкой Мадам Помфри.       - Отлично… Только слабость во всем теле и голова немного кружится… — протянула девушка, испуганно взирая на разлетевшиеся вокруг пергаменты и лужицу крови, которая с шипением впитывалась в каменный пол.       - Выпейте это, — Мадам Помфри протянула девушке фиал с зельем, — это укрепляющее зелье…