Уйти нельзя остаться...

Каро крутилась перед зеркалом, оценивая свой новый деловой наряд. Сегодня у нее, возможно, самое важное заседание в ее жизни и выглядеть надо великолепно, но при этом ни в коем случае не раздражать присяжных своей, хоть и неяркой, но все ж привлекательностью. Вздохнув, решила что серый цвет вполне сочетается со светло-каштановыми волосами и милыми веснушками на переносице, и потянулась за портфелем. Иногда она благодарила судьбу за то, что сумела-таки подняться с низов, и теперь бумаги носит помощник. Пускай, он и не особенно умел, да и не один из лучших выпускников юридического факультета, зато тяжелую и грязную работу выполняет с блеском. Вот и сейчас четыре тома, собранных ранее доказательств, в суд потащит он. А ей достаточно тоненькой папочки с основными тезисами. Уже у двери вспомнила, что забыла надеть очки. Со зрением все замечательно (да и у кого в наше время не так? Достижения медицины и фармакологии давно превысили все разумные пределы), но спрятать глаза за слегка матовыми стеклами не помешает. Ведь уже не раз и не два говорили, что ее взгляд слишком проницателен, а вообще, что она похожа на хитрую лису. Людей это жутко раздражало большую часть времени, вот и приходилось маскироваться. И пока Каро уверенно ведет флайер к месту «важнейшего дела своей жизни», мы, пожалуй, заглянем в предысторию. Когда-то милая выпускница лучшего университета Морены (одной из сильнейших стран на своем континенте), отказала нескольким крупным корпорациям в своих услугах. Многие «так называемые друзья» исчезли с горизонта мгновенно. Остались лишь самые преданные, да парнишка со второго курса ее факультета, который ходил за нею по пятам с момента поступления. В результате, за три года после окончания у нее была маленькая контора на задворках столицы, огромное количество долгов и все еще упорно добивающийся ее внимания Даниель. Она и сдалась ему, когда устала от безнадежности и пустоты в душе. Дан не стал лишать себя шансов на лучшее будущее и поле окончания выбрал лучшее, из того, что ему сумели предложить. Расписавшись, они переехали жить в центр и Каро, наконец, ощутила себя человеком. Но дело свое не бросила, упорно помогая обычным людям и маленьким компаниям. Потихоньку ее узнали в определенных кругах, стали рекомендовать, а после и вовсе выстраиваться в очередь. Рождение дочери немного помешало, но, благодаря поддержке мужа, который к тому времени уже стал директором юридического отдела мегакорпорации, сумела вернуться в строй быстрее, чем ожидала. Слава ее росла, к ней обращались все более и более важные личности, но, свое правило – помогать только пострадавшим и несправедливо обиженным, не нарушала никогда. Дан смеялся, что она будто исполняет роль правосудия, но не мешал и даже помогал по мере сил. Дочь росла. Они были счастливы. А месяц назад Даниель слег. Ни с того, ни с сего, сразу после того, как к Каро обратилась новая клиентка. В клинике сообщили, что этиология заболевания неясна и до выяснения могут оказывать только поддерживающее лечение. Муж, который за все время их знакомства, не злился даже ни разу, теперь взрывался постоянно. Пришлось нанимать несколько сиделок, так как выдержать его долгое время было невозможно. А сама Каро с головой ушла в новое дело. В моменты просветления Дан помогал ей, остальное время кричал и обвинял во всех грехах. На вопрос к врачам о таких удивительных изменениях характера, получала только пожатие плечами и: «Все возможно. Воздействие на мозг? Найдем причину и все решим.» А он становился хуже и хуже. И настал момент, когда Каро больше не могла приводить к нему дочь, слишком та пугалась. А потом стала и сама избегать излишних посещений, хоть и чувствовала себя при этом предательницей. Но на кровати в клинике лежал не ее муж! Это озлобленное, примитивное существо ничего общего не имело с тем удивительным человеком, который когда-то сломил сопротивление и создал сказку. Она, естественно, продолжала о нем заботиться и не забывала регулярно требовать результатов от врачей, но все чаще задумывалась, что же будет делать, если все так и завершится? И, коли бы не иск, который на этот раз попал в ее руки, кто знает, справилась бы она с переживаниями? А так она настолько погрязла в новом деле, что не всегда успевала уделить время себе и своим чувствам. Даже дочери была нанята персональная бонна и видела ее Каро все реже и реже. И жизнь была бы мрачной, если б только не такая погруженность в новое дело. Оно оказалось запутанным и настолько хитрым, что даже Каро вначале сомневалась в успешном исходе. Но, чем дальше, тем больше поражалась беспечности противоборствующей стороны. Доказательства лежали буквально на поверхности, единственное, что напрягало, часто приходилось уговаривать, почти умолять свидетелей выступить в суде. Все боялись, до ужаса боялись фармацевтическую компанию, против которой предстояло выступить. А ведь она, хоть и была крупнейшей в стране, но не была замечена в противоправных действиях. Или, это было только на поверхности? Копнув глубже, Каро задумалась, а почему при таких серьезных нарушениях законодательства, они продолжают работать и без каких-либо помех? Но, азарт, охвативший к тому моменту, быстро перевел обдумывание в плоскость – где найти еще доказательства? – и отвлек от умных, как оказалось в дальнейшем, мыслей. А проблема клиентки заключалась в том, что обратившись в данную компанию, и даже подписав контракт на экспериментальное лечение собственной матери, девушка никак не ожидала, что вместо улучшения, женщине резко станет хуже, а потом появятся симптомы, отнюдь не свойственные заболеваниям костного мозга. В результате мать сначала изолировали из-за опасности окружающим, а после и вовсе объявили умершей и даже не позволили увидеть тело. Татьяна добивалась разрешения на кремацию хотя бы, но вручили бумагу об опасности заражения и не очень красиво попросили на выход. Во все дальнейшие визиты даже не пускали в здание и отказывались давать какие-либо внятные ответы. Налицо было столько нарушений, что Каро просто бурлила от возмущения. Да и когда наследственное заболевание костного мозга стало заразным настолько, что тело женщины утилизировали даже не позволив взглянуть родственникам? Да и была ли проведена та утилизация, или ее все еще мучили где-то в стенах закрытой клиники? Так что в суд отправлялась полная праведного гнева и решимости добиться хотя бы компенсации для своей клиентки. Да и сомнений не было. При такой-то доказательной базе! Но в дверях поймал знакомый. Когда-то этому человеку она оказала большую услугу и теперь он шептал быстро и судорожно, что только ради возвращения этого долга… - Каро, бросай это дело и лучше вообще покинь город на время! - С ума сошел? Что вообще с тобой творится, перепил вчера? Отчего так трясешься? - Да какое там перепил! Знала бы ты как долго я собирался к тебе… черт, плевать! Эта компания решает свои вопросы очень нечестно Каро! Вот корпорация твоего мужа рискнула с ними схлестнуться за контракт и что? - Что? О чем ты сейчас? -Твой муж в больнице, владелец погиб, а исполнительный… лучше б погиб! - Я не слышала ничего… - Кто ж будет поднимать панику? У них акции на первом месте, вот и замалчивают. А тебе говорю – беги! Пока еще не поздно… - Глупости! Не верю я… и сейчас опоздаю. Прости! – почти крикнула, забегая в здание. - Я тебя предупредил! – неслось вдогонку. И почему-то от тона голоса побежали мурашки по спине. Отчаяние? Или что-то подобное, но очень близкое, звучало в этом крике. Суд начался обычно, никаких особых впечатлений не оставив. Каро прочла свою вступительную речь и присела рядом с помощником: - Отчего так задержались? - удивился парень, - Вы никогда не опаздываете на свои слушания. - Прости, Чэнс, меня задержали. И ведь какую ерунду при этом несли! - Это, случаем, не про "Фармацевт-юникалс" чушь? - Ну, да, - потянула Каро, удивленно вглядываясь в помощника, - а ты откуда знаешь? - Встретил и я друга, скажем так... Предупреждал о какой-то опасности... пугал, - пожал плечами. - Странно, сговорились они что ли? - удивилась Каро, тут же забывая обо всем и переводя внимание на прокурора, который настаивал опросить первой ее клиентку. Татьяна решительно принесла присягу, не отводя взгляда от молодого человека, сидевшего немного наискосок от Каро. Чэнс кивнул своим мыслям и наклонился к начальнице: - А вот и сынок владельца, - кивнул на парня. Каро даже не обернулась, фыркнула только: - Велика честь будет его разглядывать. Отец ведь еще не отошел от дел? - Почему же, - раздался удивительно приятный голос позади, - пару дней назад как раз передал мне все дела. - Даже так? - восхитилась, упорно не позволяя себе обернуться, - Поздравляю! Только как-то не вовремя это произошло, не находите? - Нет, уверен, что в самый раз, - спокойно прозвучало, - А теперь прошу меня извинить, не вижу необходимости в моем дальнейшем присутствии. - Действительно, подумаешь, иск на сотни миллионов, - кивнула, улыбнувшись Каро и перевела все свое внимание на Татьяну. А та сначала решительно рассказавшая свою историю и спокойно отвечавшая на все вопросы, неожиданно начала бледнеть и задыхаться. Какое-то время все списывали на волнение, но девушке не становилось лучше и в зале начался шум. Кто-то кричал, чтобы вызвали врача. Пораженная происходящим Каро тоже не сразу сориентировалась. Так что скорую вызвал прокурор. Татьяну осмотрели и тут же потребовали госпитализацию. Суд отложили на неопределенный срок. Каро пыталась настоять, что клиентка уже дала показания и откладывать неразумно, но, в самый важный момент, ее тронул за плечо Чэнс и попросил внимания. В руках он держал телефон и был серьезен до невозможности, что обычно было ему не свойственно: - Вас тут просят, - пробормотал и спрятал глаза. Что-то екнуло в груди, странное ощущение беды накрыло, когда протянула руку к трубке. И уронила бы, если б помощник не придержал и не поинтересовался: - Может, я помогу? - Не стоит, - покачала головой, усилием воли сдерживая эмоции, - я сама. - Вечно она так, - бормотал, отходя, парень, - сама, да сама. Как ее муж терпит? - Чэнс, - окликнула прикрывая рукой телефон, - я все слышу и приму к сведению. Не обижайся потом на новые обязанности, которые вдруг... появятся. - Понял я, понял, - поежился парень, - вот почему не пошел госзащитником? Романтики захотелось! - пнул стену, ойкнул, оглянулся на сдерживающую смех Каро, покраснел и почти сбежал за угол. - Слушаю, - наконец вернулась к звонку женщина. - Ваша дочь у нас. Не советуем вам поднимать шум и пытаться вмешать в это полицию. Если вам дорога девочка, конечно. Все требования позже и не по телефону. А пока настоятельно рекомендуем покинуть здание суда и не раздражать нас. Прозвучали гудки отбоя, а Каро все еще застыв, не отводила взгляд от царапины на стене. Осознание накрывало медленно, но неизбежно. Только что ее жизнь попытались уничтожить. Только вот, как обычно, решение проблемы не появлялось моментально.