Уйти нельзя остаться...

Спустя неделю Каро все еще так и не научилась быть спокойной рядом с Рафаэлем. Зато, проводила неожиданно спокойные ночи, высыпаясь от души. Усталость давала о себе знать и отключалась, едва коснувшись подушки. Только вот не верилось ей, что всегда все будет настолько спокойно. Накаркала, видимо. Утро начиналось странно. Она проспала и никто не стал стучать в дверь и напоминать, что Рафаэль не любит ждать. Почему это случилось, выяснить удалось практически сразу. Вылетая из комнаты, на ходу натягивая пиджак, Каро ошалела от обилия людей в фойе. Там был, казалось, весь обслуживающий персонал, тревожно перешептывающийся, переглядывающийся и не двигающийся с места. А потом она услышала и шум, доносившийся из коридора напротив. Насколько ей было известно, там находились семейные спальни, а значит, и спальня ее начальника тоже. Вот оттуда, скорее всего, и доносился этот грохот. Подойдя ближе к людям, Каро спросила у кого-то: - Что происходит? - Да кто ж знает точно? Ночью к хозяину прорвалась эта дамочка, Джоана. Но он еще не был так зол. А вот утром... - Да звонил ему кто-то, - отозвалась одна из девушек, - я заносила кофе как раз. Он послушал, послушал, а потом как зашвырнул телефон! Я только и успела за двери выскочить. - Значит, опять какая-то сделка не состоялась. Или нелады еще... он всегда такой, когда не по его, - отозвался старенький мажордом, работающий уже исключительно из жалости. Но он был воспитателем Рафаэля и трогать его - себе дороже. - А делать что? - дрожащим голосом отозвалась кухарка, - у меня и остыло уж все, а вы ведь знаете, подогретое не будет! - А ничего, - пожал плечами старичок, - к нему вообще лучше не приближаться. Не заметит и пришибет. Вспыльчивый больно. - Но у нас расписание, - растеряно прошептала Каро. - Забудь, деточка, не будет сегодня никакого расписания! - Но там встреча с премьер-министром... и запись интервью для государственного канала! - выдохнула. - Да, попала ты, - потянула кухарка и Каро заметила, как от нее отшатнулись остальные. Никто не собирался помогать. Да и разве стоит рисковать своим здоровьем ради незнакомой, недавно ворвавшейся в их мир, женщины? Вот то-то же. Она и не ждала помощи, но от совета не отказалась бы. А услышала только: - Не ходите к нему, мадам. Ничего хорошего не будет, увидите! Вздохнув, глянула на часы и расправила плечи: - Не могу. Если не сейчас, то опоздаем. А он не прощает таких нарушений расписания! Тихо, медленно, будто через силу преодолевала Каро метры, отделяющие от спальни Рафаэля, если ориентироваться по шуму. Вблизи уже слышны стали и его мат и раздраженное ворчание и повторяющееся: "Сука, дрянь, убил бы! Джоана, блядь!" Поежившись, она коснулась ручки двери и застыла, вслушиваясь во внезапно наступившую тишину. Вздохнув, заставила себя и постучалась. Спокойное: - Кто там? - будто вышибло почву у нее из-под ног. Задохнувшись, ловила воздух пересохшими губами, пытаясь утихомирить панику, поднимающуюся со дна души и перехватывающую управление, заставляющую бежать. Бежать подальше, только бы не слышать этой холодности, равнодушия, которые появляются только перед очередным торнадо в настроении Рафаэля. Уж это отпечаталось в ее памяти ясно. Но, пути назад нет, что и подтвердила резко открывающаяся дверь, от которой она едва успела увернуться. - Ты? - приподнятые брови, искривленные презрительно губы, - Разве тебя не предупредили, что сейчас меня лучше не тревожить? - и в опровержение резкая хватка за запястье и рывок к себе, - Или ты стала такая смелая, что уже и не боишься меня? - и такое понимание ее страха на лице, что так и тянет хлестнуть, чтобы стереть, убрать, забыть. - Предупредили! - и спрятать ненависть, посмевшую выглянуть наружу так не вовремя, - Но у тебя встреча с... - Премьер-министром, - равнодушно, - вот и отменила бы, - по оголенным нервам холодно. - Разве такое возможно? - А меня тревожить, значит, можно? - и хлестко по щеке ладонью, - Я предупреждал, чтобы не смела перечить! Прижав руку к горящей щеке, сморгнула слезы и подняла глаза, уставившись на него впервые прямо: - Я не перечила! Ты меня бесишь! - почти кричала, - Это моя обязанность напоминать тебе о расписании! И тут же полетела через всю комнату, сшибая по пути раскиданные вещи. - Да как ты смеешь? Ты? Подняла на меня такой взгляд? - он приближался неотвратимо, как стихия, а Каро сжималась в клубок, пытаясь спрятаться. Откуда взялась эта бесполезная смелость и не представляла, но прекрасно понимала, что без последствий не обойдется. И внутренне умирала от страха за дочь, за мужа, да за любого, кто появлялся рядом! Кто знает что еще взбредет в голову этому садисту? Потянул за волосы, вынуждая подняться и заглянул прямо в лицо: - Смелая, говоришь? А не пожалеешь? - и новая пощечина, откинувшая бы назад, если б не крепкая хватка на волосах, - Чтобы никогда, слышишь, НИКОГДА, не смела поднимать на меня такой взгляд! Я не люблю, когда кто-то решает за меня, дрянь! - резкий рывок за пряди и новое шипение в лицо, - Убил бы, да не до того, - и снова полет, только теперь уже на кровать, - Раздевайся! Иначе я позвоню в школу и плохо будет не тебе! И медленно, дрожащими руками, расстегивать пиджак, тянуть с бедер юбку, почти подыхая от страха и ненависти, смешавшихся в одно невообразимое нечто в груди. Да вот только пугало куда больше, что наткнувшись на стягивающего с плеч рубашку Рафаэля, ощутила яркую вспышку желания. Даже такого, ненавистного, пугающего, жестокого, хотела. И ничего не могла с этим поделать. А он только засмеялся, подходя и разрывая в клочья блузку: - Что? Хорош, правда? - и неожиданный поцелуй, которому не могла, да и не стала бы противиться. И горячие руки, шарящие по телу бесстыдно и легкий стон, который не сдержала. Безумие! - Вот ведь шлюшка, - брошенное мимоходом, окатило ледяным дождем осознания кого она хочет, и снесло напрочь всю поволоку страсти, пытающуюся овладеть ею. Вздрогнув, сдернула оставшиеся вещи, опустила глаза, пряча эмоции, застыла. Он же потянул ближе, заставляя выгнуться, сжал горло: - Ты. Должна. Знать. Свое. Место. - четко и доступно, а после толкнул и бросил, - Ноги раздвинь. Может, повезет, и тебе будет хорошо, - снисходительно, медленно раскатывая презерватив. Закрыла глаза и постаралась думать о чем угодно, но только не о нем. Не хватало еще сдаться и позволить ему получить над ней новый вид власти. Терпела, пока не подготовленное тело сопротивлялось его вторжению, кусала губы, когда стал вколачиваться на всю длину, сильнее, быстро, беспощадно. И только мечтала, чтобы все закончилось быстрее. Только это точно не входило в его планы. В какой-то момент сменил темп, провел руками даже приятно по груди, погладил между ног и нащупал клитор, тут же начиная поддразнивать. Ощутила, как тепло начало разливаться между бедер, поднимаясь вверх, отзываясь возбуждением. Вздохнула, зажмурилась сильнее, прикусила ребро ладони, но понимала, что не выдержит. А он нарочно продолжал и продолжал, двигаясь медленно, проводя по всей длине, задевая как можно больше нервных окончаний, не убирая руку и свободной легко оцарапывая живот, рисуя влажные круги на груди. Выгнулась непроизвольно навстречу, задохнулась от сдерживаемых чувств и услышала: - А ты, действительно, страстная штучка. Спать будешь здесь. Сегодня. Дальше посмотрим, - и перестал играть, врываясь мощнее, срывая легкий стон боли и действуя вновь неаккуратно. После оттолкнул ее как-то почти брезгливо и отчеканил: - Пятнадцать минут на сборы. Я буду внизу. Премьер-министра нельзя заставлять ждать, - и вышел. А Каро пыталась собрать не столько свое истерзанное тело, сколько растоптанную душу и покореженное самолюбие. Оказалось, что кроме страха, у нее есть куда более важная проблема в отношениях с Рафаэлем. Ее желание. Желание от которого надо избавиться, или, хотя бы научиться контролировать, иначе недолго и игрушкой в его руках стать. Поднялась, накинула на себя, брошенный им перед уходом халат, и почти пробежалась в свою комнату. В ванной долго рассматривала опухшее, уже меняющее цвет лицо. Возле глаза огромный кровоподтек наливался и губы разбиты, хорошо хоть, не треснули. Полезла в аптечку и восхитилась насколько предусмотрителен здесь персонал. Лекарство для предотвращения опухоли и даже от воспаления. Средство для рассасывания крови под кожей и все мгновенного действия. Нанесла, подождала секунду, пока прекратится пощипывание и повернулась задумчиво к душевой кабине. Нет, при наличии в кабине сушки, вся процедура не занимает много времени, но ведь все равно не успеть! Вздохнула, выбросила белье (никаких воспоминаний!), и прошла к шкафу за новой одеждой. Пожалела на секунду только, что оставила растерзанную блузку в его спальне, теперь ведь все будут в курсе! Но плевать. Это не ее вина. Вниз почти бежала, пытаясь скрыть даже от самой себя, что между бедер саднит и голова кружится будто от слабости. Заглянула только на минутку в сумку, проверяя есть ли там успокоительное и обезболивающее и сосредоточилась на своих обязанностях. - А ты молодец, - отстранено встретил ее Рафаэль, небрежно прислонившись спиной к стене, - я и не думал, что успеешь. И выглядишь, - смерил ее взглядом, - достойно. Думаю, стоит поощрить. Сегодня остаешься тут. Проследи, чтобы собрали мои вещи, обязательно что-то теплое. Мы едем в горы. Проверим кое-что. Планшет отдай секретарю, он в машине. Поверить в то, что целый день она будет в одиночестве (пусть и относительном) получилось не сразу. Но, когда осознала, такой радостью переполнилась, что даже голова прошла. - И, да, - он выглянул на минуту из машины, - завершишь, если останется время, мой водитель отвезет тебя в школу. Но не вздумай опоздать! Я буду в девять вечера, - махнул рукой на ее попытки что-то сказать и отвернулся. Провожая взглядом машину, поймала себя на том, что появилось чувство благодарности. Абсурд! Благодарить истязателя за то, что позволяет увидеться с собственной дочерью? Каро даже застонала и закрыла глаза. Сколько раз она работала с жертвами домашнего насилия? И ведь убеждала их, что это неправильно, что нельзя благодарить садиста за причиненную боль, он начинает чувствовать себя сильнее и правым. А тут и сама готова в улыбке расплыться из-за того, что после унижения позволили чуть-чуть свободы! Какое все-таки безумие зависеть от кого-то. Как тут не сойти с ума? Надо искать выход, только пока не видно света впереди. День пролетел как одно мгновение. Перебрала почти весь гардероб Рафаэля, поражаясь, что он практически весь черный. Только несколько простых, домашних рубашек, клетчатые, более ничего. Но сумела собрать все, что необходимо, не забыв ничего. На всякий случай даже список составила и затвердила почти наизусть. А потом спустилась вниз и пошла искать водителя. Обнаружился он на кухне, где общался с обслугой и попивал чаек. Но при виде Каро подскочил, бросил свою чашку и буквально унесся в гараж. - Что это с ним? - удивилась, - Раньше спокойнее был, кажется. - Да не обращайте внимания, госпожа, - засуетилась кухарка, - просто ваш статус подтвержден, вот он и... - Что значит - подтвержден? - брови неудержимо поползли вверх. - Хозяин не каждую в спальню пустит, - краснея, почти прошептала горничная, - А вам можно. Да и не убил вас. А это показатель! А уж когда еще и наградил. Вы простите, что мы вам не помогли. Но нас так господин не любит... - Любит? - Каро даже слюной поперхнулась, - Это он так любит??? - Да вы не удивляйтесь, госпожа, - кухарка сметала со стула несуществующие крошки и накрывала стол самыми вкусными своими блюдами, - все относительно! Ну, обидел разок, зато ведь повинился почти и порадовал! Вы присаживайтесь, поешьте! Я и доченьке вашей соберу сладостей! Не переживайте, успеете! Еще времени много и хозяин только пугал, что к девяти будет. Раньше полуночи и ждать не стоит! - Почему раньше полуночи не стоит? - Да там проблемы, мажордом наш, Александр Сергеич, уж все выяснил. Пока разберутся, хорошо, если сегодня вернется. Прости Господи, конечно, но без смертей опять не обойдется. Если б не условия контракта, да страх за жизнь детишек моих, ноги б моей здесь не было! А хозяин и неплохой... когда дома. Ну, поорет, да ударит редко-редко. Да где ж без этого? Зато какие премии да подарки потом! - То есть вы знаете что он творит и молчите? - А что делать-то, госпожа? Контракты у нас жесткие, а про возможности хозяина и вовсе молчу. Не стоит рисковать. Вон муж ваш так в себя и не пришел? А вы погодите. Еще чуть господин поиграется, а потом и просить можно будет. И за мужа и за кого там еще хотите. Все сделает, если радоваться на вас станет. Уж на что противная эта Джоана, а и ее баловал постоянно! - Кстати. Кто такая Джоана? И почему ее терпит даже теперь? - Да невестой она была. Дружат их семьи давно уже. Просватали совсем детишками. Они подросли, даже жили вместе. Только заигралась она в хозяйку, вот и вышвырнул он ее отсюда. А потом здесь даже сам Джон одно время ошивался! Ой, простите, лишнего наговорила. Свят-свят, только б никто не доложил. Вы уж лучше об этом не спрашивайте. Хозяин прознает всем плохо будет. - Хорошо. Но знать не помешало бы мне. Все ж она ошиблась, вдруг и я? - Нет, вам это не грозит. - замахала от полноты чувств полотенцем, - вы - хорошая! А вот и Валентин пришел! Ехать вам пора, хозяйка. Вы уж зла не держите, если что, - и всучила корзиночку с выпечкой, - Это малышке вашей! Пускай, порадуется ребенок! Каро вышла в полном недоумении. Все вокруг в курсе беззакония, что творит Рафаэль, но, вместо осуждения, радуются премиям? Что-то сдвигалось в ее сознании. Читала в юности про семьи прошлого, которые безраздельно владели всем, в том числе и прислугой и жизнями, но чтобы и сейчас такое же существовало? Даже не догадывалась. В машине наткнулась на большую коробку. Повертела, но побоялась распаковывать, кто знает что это и зачем? А Валентин удивил еще раз. - Это доченьке вашей. Господин Клеман велел купить. Кукла там. В подарок. Сказал, что вы хорошо справляетесь. - Кукла? - застыла, начиная понимать людей вокруг. Он даже о подарке подумал, когда она не успела бы. И вот к чему такое отношение привести может? Задумалась и всю дорогу до школы пыталась сложить единую картину его характера из известных ей фактов. Не получалось ничего. Либо он болен раздвоением личности, либо существует два разных Рафаэля. Ничего не решив, опешила при виде открывающейся перед ней школы. Она ожидала что-то впечатляющее, не зря же сюда стремятся попасть все богатейшие семейства, но... Ворота распахнулись, открывая вид на огромную долину внизу, застроенную упорядоченно расставленными зданиями. Валентин спокойно перечислял, указывая рукой иногда. - Центральное здание - классы, позади общежитие и спортзалы. Потом теннисные корты, бассейн, конюшни и небольшой велотрек. В школе особое внимание уделяется гармоничному развитию детей. Вы б не переживали, радовались, что девочке сюда попасть повезло. Не каждому удается, поверьте. - Да я и рада... если бы... - Ничего, все наладится, - хмыкнул водитель, - если вас так скоро повидаться отпустили, то у вас впереди многое... - Что именно? - удивилась. - А это вы и сами поймете... со временем, - ответил и замолчал. Через пару минут остановились перед корпусом общежития и к машине метнулась с криками Кристалл. Даже вылетело все из головы. Все вопросы, все сомнения. Только радость осталась от счастливой моськи ребенка и нежных ручек, вцепившихся в шею склонившейся матери. "Все будет хорошо, все наладится." - вертелось в голове.