Уйти нельзя остаться...

Возвращалась назад, едва не задыхаясь от страха. Задержалась, увлеклась общением с Кристалл, теперь оставалось уже десять минут, а они еще на полпути. Каро почти подпрыгивала на сиденье, постоянно поглядывая вперед и умоляя Валентина поспешить. Он гнал что есть мочи, но они все равно не успевали. Сдавшись и понимая, что будет наказана, тихонько молилась про себя, чтобы Рафаэль не вспомнил про другие варианты давления на нее. Пускай уж насилие, только не ее дочь. Но во дворе не было его машины, а мажордом встретил спокойно и с улыбкой. - Не переживайте, госпожа, Рафаэль звонил, что задержится. У вас еще есть время привести себя в порядок. - Зачем? – удивилась, - Я хотела уже переодеться в дорогу и все. - А разве господин не предупредил вас, что… - А вы-то откуда? - Я в курсе всего происходящего в этом доме, милая Каро. А насчет предупреждений Рафаэля советовал бы прислушаться. Он никогда и ничего не забывает. Да и не поедет он никуда, пока не поужинает и не отдохнет. А если в программу его отдыха следует внести вас, то именно это я и сделаю. Вас уже ждут внизу, в массажном кабинете. - Госпожа, - подбежала горничная, прислуживающая ей с первого дня, - меня зовут Лиза, и я буду вам помогать. У хозяина… свои требования. Так что пойдемте скорее, у нас море дел. - Каких требований? – недоумевала Каро, позволяя все же повлечь себя. Знала бы она, может, и попыталась сопротивляться, только вот к чему? Вариантов освобождения нет. Так что и строить из себя недотрогу нет смысла. Да и предупредил он ее ясно, тлела в глубине сознания надежда, что с этой поездкой все отменится, да вон оно как. Отдохнуть барин изволит. И не один. Внизу ее раздели, отмыли, обработали скрабами, удалили все оставшиеся на теле волосы, смазали кремами и довели массажем до полной эйфории. Но, когда к ней подступила девушка с клизмой, она все же взорвалась. - А это еще зачем? И что вообще за отношение? Я вам кукла? Почему без спросу творите все, что в голову взбредет? - Тише, тише, госпожа, - залепетала Лиза, - у нашего хозяина свои вкусы и кто знает, - вздохнула, будто набираясь смелости, - что ему в голову взбредет. А оказаться в неудобном положении, вам и самой не захочется. - Но почему я должна соглашаться на все? Неужели нет хоть каких-то ограничений? - Вы простите, - отвела глаза Лиза, - я не могу отвечать за господина. Только знаю, что всегда говорила Джоана. Что лучше быть готовой ко всему, чем гневать его. Так что вы не сопротивляйтесь, если даже она терпела. - Не пойму. То есть ты пытаешься сказать мне, что он может… но разве это… - Госпожа, вам же говорили, что после Джоаны тут жил и Джон, да? Надеюсь, остальное поймете сами. А теперь не мешайте. Или уж учтите, что пострадаем и мы. И Каро сдалась. Все же продолжая недоумевать. Не думала она, что, изображая из себя такого альфасамца, он будет спокойно относиться к нетрадиционной ориентации. Да и зачем в постели с женщиной прибегать к таким… любопытным методам? Но, как ни странно, после всех процедур почувствовала себя расслабленной и полной любопытства – а как же это на самом деле? И понравится ли ей, если только он перестанет думать исключительно о себе? Тревожило одно, получив удовольствие, не станет ли зависима от него? Все же приятные эмоции часто объединяют. А он точно не умеет привязываться. Разве только мажордом может служить примером… но он ведь все еще полезен. Знает все привычки и предпочтения хозяина, вон даже любовниц и то готовит. Так стоит ли считать его привязанностью? Или отнести к категории полезностей? Каро тряхнула головой, выбрасывая глупые мысли, и направилась в свою комнату подбирать наряд. По пути ее нагнала Лиза, огляделась и тихонько зашептала: - Вы б госпожа, того… ну, - удушающе покраснев, все ж выдавила, - подготовились как-то, что ль. Наш Александр Сергеич расстарался для вас, конечно. И массаж и косметолога вызвал, да разве ж это поможет? Я слышала крики госпожи Джоаны поутру, что у нее болит все и он снова не жалел ее. Вы б… ну, представьте себе, что с мужем своим экспериментировать решились и того… - Хватит, Лиза. Не мучай ни себя, ни меня. Поняла я уж о чем речь и за помощь спасибо. Только, что вы все столько о Джоане вспоминаете, а нормально не расскажете? Может, Рафаэля боитесь? - Да что вы, госпожа! Кого ж бояться, если все внутри! Если тут и останется? Понимаете, не любили мы ее просто. Вот хозяин, он и плохой, да не с нами. В доме он покой и порядок любит. Вот уж сколько я служу, а один раз только пощечину получила и то за дело! А сколько помощи мне было! Эх, рассказывать долго. А вам пора бы и… - Ничего. Идем. В комнате посидишь, да расскажешь. А я разберусь… с «подготовкой». И, пока Каро насилует себя практически, пытаясь и сделать все необходимое и уложить в своем сознании для кого и для чего она это делает, Лиза вдохновенно вещала в спальне. - Ой, вот вы не представляете! Вообще. Да и откуда вам знать. Вы человек новый, неискушенный. Наш хозяин, может, и гад последний для чужих. Но тут... я, когда устраивалась, наслушалась всякого. И что, я вас спрашиваю? А ничего! Если умеешь держать язык за зубами, то ты в шоколаде. Вон, девочка, которая встречалась с садовником, случайно видела как господин пнул водителя и побежала заявлять. И что? У нее сердечный приступ, наш садовник покончил жизнь самоубийством. А соблюдал бы правила, эх... В общем, пришла я сюда никем, а теперь вот и доучусь скоро, а все господин, его забота. Он, знаете, какой внимательный? Даже брата моего, когда заболел, сразу в клинику определил. И время мне каждый день давал свободное на посещения. И учебу оплатил... я б не потянула. А теперь еще и сестренке с братом поможет. А я взамен всего работаю и молчу. Да и о чем молчать-то? Кто поверит голословности? Не такая я и дурочка. И увольняться и не подумаю. Вот закончу учебу и буду искать место где-нибудь за копейки? Да я одна сейчас всю семью содержу! А выйду замуж за... ой, это лишнее! Но контракт и в точке не нарушила, вы уж мне поверьте, что я... да и это не важно. А госпожа Джоана, хотя, какая она госпожа спрашивается? Она не человек, стерва и гадина, вот кто! Могла наорать, ударить ни за что. Лишить премии и оставить без работы на пару дней. Пожаловаться хозяину... ох, знаете сколько наших от нее пострадало? Зато уж как мы радовались когда поутру ей врачей вызывать приходилось, доводила видно и... ой... я заболталась. Бегу. Дел по горло. Каро удивленно выглянула, не понимая, что так насторожило девушку. Время еще есть, хотя... последние ее слова про врачей были? Это ж какие травмы, чтоб домашняя аптечка не справилась? Побледнела, достала аптечку и стала читать названия на этикетках. Да там все и от ушибов и неглубоких ран и даже кровопотери. Что могло произойти, чтобы? Судорожно выдохнув, снова открыла шкафчик. Ранее находившиеся там предметы старалась и не замечать, но, кажется, лучше не играть со своим здоровьем. Вздохнула и потянула оттуда... К ужину спускалась медленно и осторожно. Хоть и мешало ей узкое платье, да не оно было главной причиной дискомфорта. Решив не позволить нанести себе травм, увлеклась немного и ощущала возбуждение еще до того, как. Опасаясь момента, когда ее коснется Рафаэль. Уж к такой ее реакции он точно не готов! Улыбнувшись мажордому у двери, взмолилась, чтобы алкоголь сегодня не подавали. Контролировать себя после него станет на уровень сложнее, а ей сейчас самоконтроль необходим как никогда. Желание, это хорошо, просто замечательно... Но Рафаэль? Разве должна она бросаться ему на шею и просить об удовлетворении? А предугадать его реакцию и вовсе сложно. Но, к ее счастью, стакан наполняли водой, да еще и подали кофейник в конце. Крепкий кофе развеял туман в голове и позволил вернуться к ясности. Все ж прав Рафаэль, она слишком чувственна, и это, как оказалось, большая слабость. Когда она могла узнать об этом, если муж всегда только потакал? А теперь. Вздохнув, подняла глаза на сидящего напротив мужчину. Хорош, бесподобен даже. Только под красивой оберткой скрывается такая гниль. Вот позволит себе увлечься, а дальше что? Каро осознавала, что в данные минуты борется сама с собой и старалась принять сторону разума. Иногда, правда, это становится безумно сложным, а то и нереальным. В ответ на ее пристальный взгляд, Рафаэль поднял глаза и улыбнулся. Хищно, дразняще, безупречно. И ямочка на щеке и выражение Чеширского кота, все завораживало. И она в какой-то момент поняла, что оступается и вот-вот упадет. Слишком, все было слишком! Зажмурилась, казалось, на секунду, и тут же услышала его голос рядом: - Ты поела? Я хотел бы провести тебя и... - Поела, - перебивая, закивала головой, но этот тембр, это произношение сводили с ума. Подскочив, позволила взять себя за руку и покорно последовала. Внутри рассыпалась на осколки ее вера в собственную неприступность и гордость. "Сдалась" - стучало в висках, "но как же он хорош!" - отзывалось тело. И становилось не так стыдно, не так страшно. А он будто поставил себе цель сломить сопротивление напрочь. Говорил комплименты, легонько поглаживал большим пальцем по тыльной стороне ладони, улыбался и будто не замечал ее смятения, ее молчания. В своей комнате погасил свет, оставив рассеянное сияние нескольких свечей, предусмотрительно зажженных к их приходу, щелкнул, запуская мягкий и милый трек и потянул к себе. Она напряглась, вспоминая предыдущий опыт, но сумел удивить еще раз. Мягко коснулся губами, вовлекая в роскошный и чувственный поцелуй. Тянул платье вверх, задевая чувствительные места кончиками пальцев. Прижимал и позволял ощутить всю глубину своего желания. Капитулировала, выбрасывала белый флаг и мысленно подписывала бумаги о контрибуции, когда он, наконец, снял платье и, немного потянув за волосы, мягко спросил: - Хорошо тебе? Рад. А теперь на колени и делом займись! Вскинула на секунду непонимающий взгляд, хотела возмутиться, да что-то странное в глубине его глаз остановило. И тут же неоновой вывеской засияли в сознании слова: "Ты. Должна. Знать. Свое. Место." И тут же пропало всякое желание спорить. Нельзя забывать, нельзя пытаться примерять на себя роль равной ему. Не позволит, что только что и продемонстрировал. Но, вместе с этим, внезапно стало легче. При точном понимании своего места и действовать в соответствии с правилами намного проще. Поэтому вдруг ощутила прилив вдохновения и решила завоевать его интерес. Опустилась на колени медленно, проводя руками по груди, приподнимая рубашку и царапая легонько кубики пресса. Провела губами возле ремня брюк и тихонько им щелкнула. Все медленно, аккуратно, томно и чувственно. Ощущая, как его напряжение сменяется интересом, вниманием. В тот момент, когда она все же стянула с него и брюки и белье, что-то странное ощущалось в воздухе. Будто сменилась атмосфера, изменился состав воздуха, что-то происходило. Рафаэль тянулся к Каро, даже поглаживал ее по волосам, она получала удовольствие от созерцания, прикосновений. Ведь, как ни крути, а он красив, даже, наверное, чересчур. Поэтому тянула на нежность и сдерживаться было нереально тяжело. Она заменила все пошлостью с громким чмоком выпуская изо рта головку и слегка приподнимая взгляд: - Еще? - поддразнила, тут же снова касаясь языком уздечки и поглаживая рукой по яичкам. - Черт с тобой! - взорвался неожиданно, отталкивая, - Снимай, - махнул рукой на ее белье и потянул, застрявшие в районе коленей брюки. Каро наблюдала за ним, с непонятно откуда взявшимся удовлетворением. Рафаэль спешил, путался в своей одежде, чертыхался и был странно мил в своем возбуждении. Скинув бюстгальтер, выгнулась, ловя на себе его обжигающий взгляд и тут же застыла, когда, ухватив за плечо, развернул, впечатывая животом в спинку кресла: - Ты не будешь со мной играть, - зашептал, удивительно возбуждая хрипотцой в голосе, - это мое право, - и ворвался. Да только это было неприятно, как ни готовила себя к этому Каро. Думала, что шутит Лиза, пугает просто. Оказалось, что Рафаэль, действительно, не раздумывает в вопросах секса. Непривычное к такому вторжению место заныло, сжимаясь. Он зашипел, шлепнул по ягодицам, возмутился: - Прекрати! Могла бы и понять, что я обожаю сопротивление, - таким голосом, что Каро ощутила как ее недоумение сплетается с раздражающим все еще возбуждением, выгибая почти против воли, подставляя ему открытую и готовую на все. Некоторый дискомфорт прошел быстро, очень скоро его движения стали доставлять удовольствие. Он не спешил, будто давая привыкнуть к новым ощущениям, и, вместе с тем, заставляя понять, что с ним может быт приятным все, если он захочет. Легкий стон, сорвавшийся с ее губ, стал "зеленым светом", сменил скорость и сил толчков, вызывая в ней нестерпимую, обжигающую страсть и почти болезненное желание. - И дальше будет лучше, если будешь слушаться, - слегка подхлестнул голосом, но даже это вызвало только новую вспышку возбуждения. И не было нежности, аккуратности и ласки. Только голая похоть, безумное желание и непривычные, но не менее приятные от этого, ощущения. Она ощутила пожар, разгорающийся внизу, странное ощущение холодка по позвоночнику, заставляющее выгибаться и подмахивать, и вспышки света перед глазами, усиливающиеся в гармонии с его толчками. Полыхнула и застонала громко, чувствуя нарастающие спазмы, взрывающие ее сознание. И его легкий смешок и влага, разливающаяся по бедрам. - А ты еще лучше, чем я ожидал, - прохладное и хлопнувшая дверь ванной. А в душе поднимался и разгорался огонь обиды. Вот так, воспользовался и ушел. Значит, все, что позволила, все, чего добился, не стоит и гроша? Ничего, она научится жить и с этим. Застонала, выпрямляясь. Да, не каждый вид сексуальных отношений обходится без неприятных последствий. Сзади все ныло и саднило. Только в аптечке были средства и от этого. Усмехнулась, подхватила знакомый уже халат и пошла одеваться в дорогу. Рафаэль не любит... Летели в место назначения недолго. Но забрались тем не менее в нежилые почти места в высоких горах на западе. Там была расположена одна из наиболее закрытых клиник концерна. Зачем и почему туда направлялись - Каро никто не сообщил. Она молчала всю дорогу, немного ерзая от не до конца покинувшего неприятного ощущения и бросая короткие взгляд на абсолютно равнодушного Рафаэля. Вот как в нем уживаются такие разные личности? Перед отъездом Лиза занесла ей теплые вещи и обезболивающее с приказом быть быстрее и не сметь перечить. Только даже в этом ощущалась забота. А в пути как подменили. Не замечал, не отвечал, а потом и вовсе заявил, чтобы заткнулась и не мешала. Все попытки пробить жесткий панцирь его холодности оставались бесполезными. А во дворе клиники вдруг оживился. - Где они? - его глаза даже загорелись будто. - В подвале, где ж еще, - пожал плечами начальник охраны, недоверчиво оглянулся на Каро и шепотом поинтересовался, - А ей стоит видеть? - Наукой будет, - холодно усмехнулся, схватил ее за запястье и почти поволок за собой. Они миновали несколько плохо освещенных коридоров, спускались по узкой, выточенной в скале, лестнице. Преодолели множество запертых дверей и моргающих датчиков. Система охраны здесь была лучше чем в золотом запасе страны. Каро начинала ощущать подползающий к ней ужас и радовалась только тому, что здесь с визитом, а не в роли пациента, или, как начала подозревать, скорее, заключенного. В самом низу нашлась огромная камера? Лаборатория? Определить назначение данного помещения было сложно. Но, разложенные, развешанные везде инструменты вызвали дрожь и легкий ужас. А прикованные к стене двое молодых людей, просто жалость. Как можно настолько навредить человеку, если некоторые, даже не очень дорогие медикаменты, способны избавить почти от всех травм и мучений? Каро дернулась было помочь и была остановлена жесткой хваткой Рафаэля: - Они сознались? Отдали все? - Да господин, все украденные документы здесь. И парень на самом деле сливал информацию госпоже Джоане. Потому она и сумела перехватить контракт... - Замечательно. Девушку отдать охране, после отправить в лабораторию. Профессор Кантор недавно жаловался на недостаток подопытных. А парня, - он смерил любопытным взглядом Каро, - убьешь ты. - Я? - она задрожала сильнее, пряча взгляд, - Я не могу! - У тебя есть выбор. Либо ты это сделаешь. Либо умрет кто-то еще, - спокойно провел глазами по стене, схватил какой-то наполненный шприц, - это легко, дорогая, - съязвил, - Он даже почти не почувствует боли. А ты защитишь свою маленькую Кристалл. Разве не равноценный обмен? - и такое выражение лица у него при этом было, что она поняла, с ней никто не шутит. Жизнь за жизнь. Пора выбирать.