Не рыцарь

Рука болела. Когда-то давно Эвелина Тревельян попала под брошенную тевинтерским магом цепную молнию — на излёте, уже почти выдохшуюся... Метка ощущалась примерно так же. Только в руке, а не во всём теле. Эвелина потянула из-за спины верный меч — тяжёлый, с гардой в виде драконьих крыльев. Привычная тяжесть позволила на секунду забыть о боли — а потом было уже не до метки. Вообще не до чего, кроме десятка злобных тварей, отдалённо напоминающих людей. И только когда последний из демонов рассыпался пеплом под ударами мечей Эвелины и Кассандры, боль вернулась. Тревельян упёрла меч в слежавшийся снег, опёрлась подбородком на яблоко рукояти... и вытянула плюющуюся зелёными искрами левую руку к разрыву. Смуглая темноволосая женщина со своей вечной полуулыбкой, навевающей не самые приличные мысли. Дипломат Инквизиции Жозефина Монтилье. Из тех самых Монтилье, как выяснилось. – Миледи, я пытаюсь наладить хоть какие-то связи. Как я слышала, вы из оствикских Тревельянов... Вы позволите спросить, возможно ли?.. Идея понятна сразу. Вот только совершенно неуместна. – Миледи Монтилье, боюсь, невозможно. Моя семья не поддерживает со мной связи уже очень давно и от моего участия в переговорах будет только хуже, – Эвелина пожимает плечами. Горечь привычно проникает в голос — но Эвелина улыбается, смягчая отказ. – Простите, миледи Вестница, – мягко говорит Жозефина. – Если я могу спросить... – Можете, – горькая улыбка сама собой перерождается в хищную ухмылку. – Мне готовили карьеру жрицы. На худой конец — храмовницы. Когда я отказалась иметь что-то общее с Церковью... словом, расставание вышло горячим. Я могу написать Максвеллу, он единственный из моих дорогих родственников не слишком стыдится «наёмной сволочи, позорящей фамилию»... Но давайте оставим это на крайний случай. Самый крайний. Тонкая смуглая рука подпирает точёный подбородок. Задумчивый прищур тёмных глаз вызывает иррациональное желание прикоснуться к чёрным волосам, поправить выбившийся из неведомо каким чудом сооружённой причёски локон... – Случай уже крайний, миледи. Но... Не нужно, – принятое решение звучит хрупкой, но смертоносной сталью в мягком голосе. – Связи с одним незначительным дворянским Домом из Марки не стоят вашего огорчения. И от этих слов Эвелине почему-то становится... легче. Удар в щит — резкий, косой, вбивающий нижний край щита в живот того, кто его держит. Проворот на пятках — меч на высоте шеи, кровь хлещет из вспоротых кончиком глоток. Используя инерцию движения, вытянуться в выпаде — и вбить остриё в сердце лучника-храмовника. – Всё, – Кассандра устало передёргивает плечами. – Сами мы не справимся, если дальше будет так же. Нужно дождаться подкрепления, а пока... Мерзкая работа, но не собирать же... этим... погребальный костёр? А значит... – Не нужно, – лысый эльф бесшумно возникает слева. – Я могу сжечь тела, чтобы обеспечить их безопасность. – Хорошо, – усмехается Эвелина. – Значит, надо обыскать — вдруг приказы или... чьи-то личные вещи, которые стоит передать родственникам. А потом... жги. – Мы нашли ваше кольцо у одного из храмовников в Холмах, – будь проклята эта война, в которой никто не соблюдает правила. – Они все мертвы. Клянусь. Немолодая уже эльфийка, сутулящаяся — словно под грузом горя — принимает кольцо, как самый драгоценный дар. – Месть — это лучше, чем ничего. И... Спасибо. Не думала, что шемская Инквизиция будет помогать... таким, как я. И Эвелина не знает, что ответить. Точнее, она знает, что должна ответить — но не желает. Эта женщина и так перенесла слишком много, а теперь тут более-менее безопасно...