Не рыцарь

Собирались, как под знамя, На дорогу в никуда. Лузитанскими крестами Размалеваны борта... Алькор (Светлана Никифорова), «Африканская Саванна (Наёмники-1)»

Чтоб вам всем куда-нибудь провалиться... Эвелина поднималась в свои комнаты, когда услышала из-за ведущей в «общую» библиотеку двери резкие крики. Отчётливо различались гневный голос Вивен, саркастичный — Дориана и устало-непреклонный — Фионы. Эвелина решительно потянула на себя дверь... – …и как вы намерены справляться с молодыми магами? – темнокожая женщина, никогда не снимающая изысканную маску, гневно нависала над Фионой. – Вы же знаете, дорогая моя, как именно их находят! Худенькая эльфийка, словно зависшая вне возраста, одёрнула мантию: – Мадам ле Фер, если бы вы не были так удручающе бездарны в целительстве, вы бы уже поняли это. Первое же, что я сделала, освободившись от диктата храмовников... – От заботы храмовников, вы хотели сказать, цветик мой? Тревельян кашлянула, привлекая внимание: – Какова тема дискуссии, одарённые мои? Откликнулся усатый тевинтерец, явно занимавший в споре позицию разжигателя войны: – Наши прекрасные колдуньи спорят о магах. Опять. – Да? – Эвелина скривилась. – Было бы о чём спорить... Все, от Андрасте до Фионы, согласны с тем, что Круг — тюрьма и извращение заветов человеческой религии. Даже в прорези маски было заметно, как округлились глаза Вивьен: – Цветик мой, что вы такое... – «Магия должна служить людям, а не править ими», – процитировала леди Тревельян, которую когда-то прочили в жрицы. – Андрасте под «людьми» понимала всех, в ком есть душа и разум. И... в Кругах магия правит людьми, а не служит им. И теми несчастными, кто заключён в Круг, и теми, кто надзирает за ними. Фиона устало опустилась на выдвинутый из-за широкого стола стул: – Вы правы, миледи. Я не думала об этом, но... Вы правы. Храмовники на всю жизнь привязаны к Кругам, страх перед магией определяет их судьбу, саму их суть... А маги Кругов – с ними всё ясно. – Это игра словами, мои дорогие, – оправилась от изумления Вивьен. – Если принять ваш план... Кто защитит магов от простых людей, а простых людей – от магов? Кто прервёт цепь одержимости? Эвелина рассмеялась, подмигнув Фионе: – Да кто угодно. Я лично убивала одержимых, когда ещё была простой наёмницей. А храмовники... я не знаю ни одного случая, когда они смогли бы противостоять магии крови. Ни одного случая, когда храмовник оказался бы сильнее одержимого. Мадам ле Фер, вам следует обратиться за информацией к деширу Тетрасу — он видел противостояние магов и храмовников вблизи. Он может поведать вам о том, насколько бесполезны храмовники в их нынешнем виде, даже если им дана власть Усмирять и убивать по первому желанию. – Маги должны справляться сами, – подхватила Фиона, прикрыв миндалевидные зелёные глаза. – Если воспитать магов не как опасных монстров, а как тех, чей талант уважаем и нужен окружающим... – Фиона, цветик мой, как вы можете такое говорить? – Вивьен шагнула вперёд, нависая над эльфийкой. – Вы же знаете, как обычно происходит проявление магии. Как маленькие дети, не зная, что они могут... – Это легко преодолимо, – мрачно усмехнулась Фиона. – Введение в обычное диагностическое заклятье гармоник школы Духа... или Энтропии, в зависимости от талантов конкретного мага... Мы можем обнаруживать магов сразу при рождении. Или даже в последние месяцы беременности. И начинать их обучение с самого детства. Без травм, без жертв... Поэтому храмовники запрещали магам-целителям исследования в области диагностики. Они не могли позволить нам... – ...выбить основную подпорку из-под системы Кругов, – закончила мысль Эвелина. – Вот поэтому я и не стала ни жрицей, ни храмовницей. Ненавижу лицемерие. Выход был назначен на следующий день. Эвелина была готова сорваться хоть сразу — но не в одиночестве же! А даже для подготовки малого отряда требовалось время. Кроме того, несколько часов, скорее всего, ничего уже не решали — информация о том, что какой-то ненормальный варвар взял в плен пару патрулей Инквизиции и намерен путём дуэли доказать превосходство своих богов над Андрасте, устарела уже на неделю. И четыре дня пути до лежащих между Ферелденом и Коркари болот меньше не стали бы никакими силами — если, конечно, не обратиться за помощью к бывшему магистру Алексиусу. Леди-Инквизитора уже тошнило от своей новой власти, от необходимости решать, от воспоминаний... – Прекратите... это... Хриплый, почти неслышный голос Фионы... Длинный выпад — и меч входит в горло изувеченной, проросшей красным лириумом эльфийки. Плакать некогда — надо искать магистра Алексиуса. Надо выбить у него этот проклятый амулет. Надо вернуться. Надо сделать так, чтобы это будущее осталось лишь в кошмарах. И теперь, через два с лишним месяца после той мясорубки во времени, видеть Фиону всё равно... больно. Жозефину — легче. Как ни странно — легче. Возможно, потому, что про неё Эвелина только слышала — что Жози умерла под пыткой, так и не сдав одно из последних убежищ Инквизиции на амарантайнском побережье... Леди-Инквизитор слишком хорошо понимала, что поставлено на карту. Она видела, чем кончится провал. Знала. Ощущала. И до сих пор не понимала, как можно по доброй воле пойти в услужение свихнувшемуся древнему порождению тьмы, обдолбанному красным лириумом до полной невменяемости. «Ты слишком хорошо думаешь о людях, Эви». Максвелл всегда был ещё циничнее и спокойнее. Всегда. Именно поэтому он смог сохранить хорошие отношения с родителями. Леди-Инквизитор чиркнула кресалом, зажигая трубку. Ароматный дым трубочного зелья поплыл над балконом. Отъезд прошёл... как всегда. Вышедшая передать последние указания Лелиана — молодая, совсем не похожая на ту. Машущая рукой с балкона Жозефина. Пустившая – «на удачу» – волшебную стрелу в небо Фиона. Я вернусь. Мы вернёмся. Без потерь. Эвелина сама не знала, почему повторяет эти слова — как молитву, как обещание, как угрозу. Просто... так было нужно. Пыль, поднятая копытами Шторма, летела в стороны, словно крылья. Ветер бил в лицо, отбрасывал назад распущенные чёрные волосы. Эвелина Тревельян отправлялась выручать своих людей.