Не рыцарь

– Мрази. Эвелина воткнула в рыхлую землю клинок. Надавила на рукоять всем телом. Затем резко распрямилась, вытягивая меч из почвы. Бандиты-храмовники в холмах больше никого не потревожат — но они успели убить знатную девушку, явно двигавшуются в сторону крепости, где угнездилась какая-то секта, и того эльфа, Маула, о котором рассказывала его вдова — сухая, жёсткая как боевой лук эльфийка, думавшая лишь о мести. И это только те, о ком мы знаем... Гражданская война всегда жестока. Но это безумие выходило за все рамки. – Мы возвращаемся, – Эвелина укрепила меч за спиной. – Надо что-то решать с этими... Бобёрками. Наш лагерь в пяти лигах, если ещё какие-нибудь бандиты нападут — солдаты не успеют. – Я убила тех, кто лишил вас мужа. Эльфийка медленно, словно не веря, забрала кольцо. Улыбнулась — злой, тонкой, словно вывяленной над огнём улыбкой: – Я не верила, что вы что-то для простых фермеров делаете... Но спасибо. Я ошибалась. Эвелина осторожно опёрлась на стену: – Вы говорите, как долийка. Но я не вижу... Эльфийка пожала плечами: – Мор. Наш клан убили твари, когда мне оставалось два месяца до нанесения валласлин. Мне удалось бежать... Маул тогда выходил меня. А потом... Всё было потом. И я до сих пор стреляю лучше, чем любой охотник в Бобёрках. Меня уважают. «Вестница», сама не верящая в свою избранность, кивнула: – Я вижу. И... Быть может, стоит в вашей деревне организовать опорный пункт? В пяти лигах укреплённый лагерь Инквизиции. Если у вас в деревне будет хоть десяток солдат... – Меня зовут Сэйли, – вроде бы без всякой связи сообщила эльфийка. – И... да. С солдатами наши охотники смогут продержаться, если что. – Ты убил моих товарищей, когда они явились на переговоры. Мне плевать, кто ты и что ты — ты умрёшь. Вожак «Клинков Гессариана» - здоровенный бородатый мужик с двуручной секирой — рассмеялся, выхватывая из-за спины топор. Косой рубящий. Используя жёсткий блок, прыгнуть за спину ублюдку. Проворот на пятке... Меч расколол пластинчатую броню на боку главаря бандитов. Эвелина, словно опираясь на тело взвывшего от боли врага, прыгнула ближе к клеткам мабари, провернула меч над головой и одним резким ударом разрубила шею бандита. – А вы? – двуручник описал дугу, разбрызгивая кровь вокруг. – Вы будете драться против меня или подчинитесь своим традициям и встанете под знамя Инквизиции? Эвелина видела, что её спутники насторожились... но «клинки» словно по команде положили оружие на землю. – Так тому и быть, – усмехнулась леди Тревельян. – Нам нужна любая помощь. И нам нужно, чтобы берег был безопасным. Комната военного совета была самой тёмной в церкви Убежища. Разумеется, если не считать подвалов. Факелы разгоняли тьму, но всё равно идея работать с картами в этом месте казалась Эвелине дикой. С другой стороны, эта комната была лучше всего защищена. Построенная на склоне горы церковь врезалась в скалы — и прорваться к документам Инквизиции было сложно. – Итак, мы наладили патрулирование земель возле Редклиффа и на хайеверском побережье, – Эвелина прервалась, чтобы отхлебнуть вина из фляги. – Ещё остались вторичные разрывы в нескольких местах, укреплённые позиции Хартии и отступников... но в целом эти регионы уже менее опасны. Я сочла, что отряд слишком сильно вымотался и не сможет без полноценного отдыха продолжать зачистку. Жозефина тонко улыбнулась, делая пометку в блокноте: – Некоторые слухи о ваших делах уже достигли Убежища, миледи Тревельян. Об Инквизиции начинают говорить, как о грозной силе, и ваша заслуга в этом велика. – Я просто делаю то, что могу, – благодарно кивнула наёмница, принимая похвалу. – В конце концов, это моя работа.