На ладонях расцветает зима

      Почти два года прошло с тех пор, как Готэмом правила преступность. Город не стоял на месте: развивался, медленно, но верно забывая своего героя, когда-то засадившего в Аркхем самого Джокера. Готэм-сити больше не нуждался в Бэтмене. Вернулась размеренная повседневная рутина, от которой голова шла кругом. Серые, до жути похожие друг на друга дни типичного мегаполиса. Спокойствие в городе не могло не радовать и самого Уэйна, но перспектива того, что это «спокойствие» лишь затишье перед бурей, портила картину всеобщей радости. Бывший герой отгонял эти мысли, понимая, что главная угроза Готэма находится в месте, откуда сбежать крайне сложно. Однако, зная Джокера, можно было смело предполагать, что стены Аркхема его долго не удержат, отчего тревога лишь возрастала.       — Альфред, как думаешь, — Брюс встал с кресла и, подойдя к окну, продолжил,— из Аркхема возможно сбежать?       — Я не знаю, Сэр, — мужчина явно не ожидал подобного вопроса. — К чему Вы спрашиваете?       — Банальный интерес.       — Странно, что Вы подняли эту тему через столько времени.       — Прошло, — Уэйн развернулся к собеседнику, окинув того взглядом исподлобья, — два года. Два отвратительных года.       — Сэр, Вам нельзя нервничать. Пора бы уже свыкнуться с мыслью, что Вы больше не Бэтмен. — Альфред взял со стола опустошённую посуду и направился к выходу из комнаты. — Не забудьте, у Вас сегодня приём. Надеюсь, Вы придёте, — мужчина улыбнулся и вышел за дверь, оставив героя наедине с собой.       Брюс решил, что пора бы отпустить прошлое. Забыть и просто жить для себя, но сделать это тяжелее, чем решить. Даже спустя два года каждый шрам на теле напоминает о том времени, «душевные» же шрамы делают это с удвоенной силой. Всё, что происходило тогда, уже не казалось чем-то отвратительным, даже Джокер, давно лишившийся рассудка, в воспоминаниях был совершенно обычным человеком. Возможно, Уэйн сам сходит с ума.       Некогда Тёмный Рыцарь Готэма понял, что вся эта ежедневная рутина не для него, она сводит с ума, убивая изнутри, заставляя старые раны напоминать о себе с каждым днём всё сильнее и сильнее.       Брюс громко выдохнул и, глядя в окно, продолжил с обречённым видом наблюдать, как прибывают гости.       — Сэр, Вам не кажется, что надо бы выйти к гостям? Или зимние пейзажи увлекают Вас больше? — Альфред приоткрыл дверь и тихо зашёл.        — Наверное, всё увлекает меня больше, чем приём этого сброда.        — Вы сами их пригласили, — мужчина улыбнулся и достал из кармана пиджака список гостей.        — Очень смешно, я оценил, — Уэйн попытался сделать ироничное выражение лица. Вышла лишь странная гримаса. — Я спущусь, но чуть позже.       — Продолжите любоваться погодой?       — Именно.       Любоваться действительно было чем. Это место красиво само по себе, а когда опускается солнце, и дворик перед домом освещают лишь фонари, оно становится поистине волшебным. Снег кружился в воздухе, аккуратно падая на землю и покрывая всё белым одеянием.       Наверное, зима — лучшее время года. Долгие прогулки по заваленному снегом городу, горячий шоколад, задушевные беседы около камина с близкими людьми. Зима — это время, когда греет не солнце, а люди.       Брюс вспоминал, как радовался Рождеству, когда был ещё ребёнком. Любое воспоминание из детства действовало на него как горячий нож на масло, но этот момент из жизни вызывал лишь лёгкую ностальгическую грусть.       — Достаточно, — тихо сказал мужчина куда-то в пустоту и, надев чёрный пиджак, отправился встречать гостей.       Открыв большую дверь, глазам Уэйна предстала не столь утешающая картина. Толпа гостей, обменивающаяся свежими новостями и сплетнями, даже не заметила прихода хозяина вечера. Это совсем не заботило его самого, но Альфред всем своим видом показывал, что поздороваться всё же стоит.       Взяв в руку бокал шампанского, Брюс поднялся на сцену и призывно постучав по тонкому стеклу, начал речь:       — Рад приветствовать вас на моём вечере. Ешьте, общайтесь, выпивайте, — сделав глоток шампанского, Уэйн поспешил покинуть сцену.       Зал наполнили звуки оваций.       — Я смотрю, Вы в хорошем расположении духа, — попутно предлагая гостям выпивку, сказал Альфред.       — Не сказал бы, но уже лучше, — мужчина пристально изучал содержимое бокала взглядом, будто пытаясь там что-то разглядеть.       — Можно ли узнать причину, столь резкой перемены в настроении?       — Я отправляюсь в Аркхем, — не веря собственным словам, но с большой уверенностью сказал Уэйн.       — Подлечиться решили?       — Навестить старых знакомых.       — Надеюсь, Вы шутите, Сэр.       — Я совершенно серьёзен, Альфред.       — Обсудим это позже, я должен обслуживать ВАШИХ гостей, — мужчина быстро пропал из виду, растворившись в толпе.       Рыцарь с довольным лицом опустошил бокал, отправившись развлекать гостей.