Людьми правят предрассудки

      По дороге к «Норе» все шли молча, изредка кидая косые взгляды друг в друга. Никто, конечно, не считал кого-то из компании предателем, запустившим Метку в небо. Просто при мистере Уизли было неудобно разговаривать о такой великой на данный момент проблеме, потому приходилось разговаривать взглядами.       Когда же они подошли к дому, над полем перед ним разразился крик миссис Уизли, спешащей к ним на всех парах. Лидия слегка улыбнулась — только уголки губ приподняла — и переглянулась с близнецами, которые, к слову, были очень сильно удивлены поведением матушки. — О, слава Богу, слава Богу!       Когда она подбежала к ребятам, то крепко-крепко обняла Артура за шею, из рук её выпала какая-то газета — кажется, «Ежедневный пророк» — на главной полосе которой была фотография Чёрной метки и заголовок «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ». Вест тут же захотелось задушить того человека, кто сделал эту статью. — Вы все целы, — всхлипнула Молли, нехотя оторвавшись от мужа и повернувшись к сыновьям-близнецам, — Вы живы… О, мальчики…       Женщина быстро преодолела расстояние между ними и сжала обоих парней в таких же крепких материнских объятиях, после чего послышался тихий звук удара — Фред и Джордж стукнулись лбами. — Ой! Ма, задушишь…       Но колдунья их будто не слышала. Сильнее сжав в объятиях несносных детей, она взглянула поверх плеча Фреда на Лидию, которая стояла позади друзей, обхватив себя руками.       Мама наверняка знает, что произошло. И Римус, и Сириус тоже. И, скорее всего, в скором времени её засыпят многочисленные письма от друзей и родственников, испуганные происходящим. — И я кричала на вас! — вновь зарыдала миссис Уизли, — Я только об этом и думала! Что, если бы Сами-Знаете-Кто добрался до вас и последним. что я успела вам сказать, был упрёк за плохие баллы по С.О.В.! О, Фред… Джордж…       Лидия откинула голову назад, закусив губу. Перед глазами снова появилась Метка; злое лицо Крауча, который обвинил её; тот же упрёк от Молли за то, что она не следила за друзьями в прошлом году… Девушка зажмурилась, стараясь унять приступ плача — только не при Уизли, не на глазах рыжиков.       Кухня оказалась набита до отказа. Миссис Уизли выпила крепкий чай, приготовленный Гермионой и в который было добавлено огневиски, чтобы успокоиться. Артур, Билл, Чарли и Перси столпились перед газетой, вчитываясь в заголовок и статью под ней — после прочтения каждого абзаца их глаза удивлённо расширялись. Лидия же постаралась уйти в комнату, но близнецы, огорчённые словами матери (в кой-то веки они задумались о чём-то стоящем!), заставили её остаться и сесть между ними. — Что за? — неожиданно слышится голос Джинни.       Все удивлённо посмотрели на неё, но девушка только указала на огромную сову, летящую прямо к открытому окну. Молли встревоженно смотрела на птицу, но та, залетев на кухню, тут же села на плечо Лидии и протянула ей конверты. Вест поняла, что это почтовая сова, и уже собиралась заплатить ей, но птица тут же улетела в то же окно, громко ухнув на прощание.       Лидия разорвала один из конвертов под внимательными взглядами всех присутствующих. Текст на листе был написан Сириусом. К слову, почерк его не выглядел сейчас красивым, каллиграфическим и, можно даже сказать, аристократическим (если такой вообще есть).       Без объяснений Лидия поднялась из-за стола, попросив Джорджа пропустить её, и вышла из кухни, направившись к лестнице.       Закрывшись в спальне Джинни, волшебница села на свою раскладушку и принялась читать письмо от отца.

«Лидия!

      Мы узнали, что на Чемпионате мира по квиддичу на вас кто-то напал. Мне так жаль, что это случилось, когда ты и твои друзья были там. Я не хотел, чтобы ты знала обо всех замашках Волан-де-Морта, но, похоже, придётся рассказать. Тем более, я думаю, Дамблдор уже успел что-то сказать по этому поводу на начальных курсах Гарри.       Ты наверняка знаешь о сторонниках Волан-де-Морта. Тот же гад Питер в пример. Только он согласился стать его доносчиком из-за своей боязни умереть, а другие сделали это, считая Лорда самым великим волшебником. И имя этих сторонников — Пожиратель смерти.       Именно они разрушили поле и издевались над маглами (мистером Робертсом, кажется, и его семьёй). Для них магл, грязнокровка или полукровка уже враги, потому то всех слизеринцев и считают тёмными магами — они все чистокровные и каждый когда-то был на стороне Волан-де-Морта, а сейчас их дети этим просто гордятся.       Когда его сторонники приходили в дом и убивали всех, кто в нём находился, над зданием они зажигали Чёрную метку — знак их главаря. Каждый, кто приходил к дому и видел рисунок, сразу понимал, что никто его не встретит.       Как только мы с твоей матерью узнали об этом, я решил вас не подвергать опасности и ушёл из дома.       В статье было сказано, что тебя обвинили в сотрудничестве с Пожирателями, но я в это не верю. Ты бы не стала предавать друзей, я в этом уверен.

Если что-то случится, обязательно пиши! Сириус»

      Лидия судорожно вздохнула, неожиданно осознав, что вся похолодела. Зажмурившись на несколько секунд, она на ощупь достала второе письмо и, когда открыла глаза вновь, увидела быстро написанную записку от матери. «      Если хочешь, можешь остаться вне школы. Если же нет, то обязательно напиши об этом.»       Гриффиндорка отвела взгляд, сжав бумагу в руке. Что-то не видно, что мама волнуется. Но, может, она договорилась с Блэком, что он напишет всё и объяснит, что к чему, а она просто о желании ехать в Хогвартс спросит? Девушка надеется на это.       В следующем конверте были вырезки из «Пророка», полностью помеченные всякими добавлениями. Лидия слегка ухмыльнулась, заметив «Мисс Вест-Уизли, идиоты. Она не просто Вест!» К слову, конверт прислал не Ли Джордан, у которого, походу, фетиш был на «Мисс Вест-Уизли». Ей написала Анджелина впервые за два месяца. И сразу же постаралась приподнять настроение.       Однозначно, Анджелина Джонсон единственная, кто понял, что именно нужно Лидии. Ей не нужны объяснения происходящего, ей не нужны потоки взволнованных речей, ей не нужна ложь Министерства магии. Ей просто нужен человек, который подбодрит в нужный момент. Который, скрывая своё истинное настроение, постарается не напоминать о случившемся. И только Анджи смогла это сделать, сразу поняв, что успокоениями только разозлит подругу.

***

      В последующие дни после происшествия ничего особенного не происходило. Миссис Уизли, как и обещала, купила всё нужные принадлежности для всех членов семьи и их друзей. Всё вернулось в прежнее, ничем не испорченное, русло. Анджелина написала ещё два раза, в последнем письме напомнила о каком-то платье, которое понадобится для какого-то мероприятия в школе. Так же написал ей сам Седрик (Джордж постарался разорвать письмо), в котором искренне — или просто так показалось — извинялся за все неудобства на Чемпионате и передал извинения отца, которому всё же умудрился вбить в голову, что Вест не причастна к Чёрной метке.       Лидия перевалилась на живот, закрыв рот рукой, стараясь сдержать хохот, и смотрит на нечто, похожее на платье, в руках Рона. Фред и Джордж, сидя рядом с ней, уже откровенно смеялись. — Это выходная мантия! — повторила миссис Уизли, — Для того мероприятия, что состоится в Хогвартсе! — Это не мантия, а платье какое-то! — парирует Рон, — Лидия, скажи ты!       Девушка удивлённо приподняла бровь, мол, какого чёрта ты меня вмешиваешься в разборки со своей мамой. — Это мантия, Ронни. Потому что парадные платья для девушек выглядят не так, — после она не сдерживает и смеётся, уткнувшись лицом в подушку, которую любезно подложил Фред, а не то мама очень разозлится.       Сказать, что Рон просто взбешён — соврать. Он взбешён, готов всех смеющихся поджарить или отдать на съедение Снейпу (мало ли, вдруг зельевар людоед), и он откровенно краснеет до кончиков ушей. Спустя секунду он становится настолько красным, что лицо сливается с цветом волос. — Я это не надену! — выкрикивает парень, кидая мантию на кровать. — Прекрасно! — сердится Молли, — Тогда иди туда голым! Гарри, непременно сделай его снимок в таком виде!       И, хлопнув дверью, женщина скрывается на лестничной площадке, продолжая шептать себе под нос что-то.       Лидия, продолжая смеяться, злобно сверкает глазами, глядя на мантию. После поднимается, опрокинув Джорджа на своё место, и встаёт напротив рыжего идиота, сложив руки на груди. — Я тоже сделаю снимок, Уизли. Увеличу его, приклею к стене в Общей гостиной заклинанием вечного приклеивания. — Я всё равно это не надену! — Ты идиот, Ронни! — кричит уже девушка, чем-то напомнив лучшим друзьям их матушку, — Она волновалась о нас, когда мы были на Чемпионате! А сейчас ты отвергаешь эту грёбанную мантию! Рон, будь человеком, наконец!       Она неожиданно замолкает, потупив взгляд. — Моя мама ничего, кроме вопроса о желании находиться в Хогвартсе, не написала в тот день. И я больше получила писем от Анджелины, чем от неё. Понимаешь? Родная мать пишет реже, чем подруга.       Спустя минуту она исчезает за дверью, громко хлопнув ею. Джордж и Фред переглядываются, решая, кто пойдёт успокаивать. После играют в «камень, ножницы, бумага». И, недовольно фыркнув, Джордж поднимает с насиженного места и тоже выходит из комнаты, гадая, куда могла исчезнуть разгневанная и обиженная одновременно девушка. Скорее всего, она где-то в саду или на том поле, где они играют в квиддич и где они познакомились.       <…>Потирая левую руку, по которой сильно полоснула ветка, Джордж взобрался на холмик и осмотрелся на наличие подруги. Та оказалась под деревом, поджав ноги и уткнувшись лицом в колени. — Лидс, — начинает волшебник, — Ронни, конечно, глупый ещё… — Твой брат истинный идиот, — буркает в ответ Вест, подняв заплаканное лицо.       Джо усмехается, полностью соглашаясь с словами гриффиндорки, и садится рядом, принявшись слушать монолог о том, какой его брат плохой мальчик и чего он не ценит. Но колдунья замолкла, снова уткнувшись в колени носом и слегка вздрогнув. — Ты сказала, что твоя мама… — Пишет реже, чем лучшая подруга. Да, это так, — снова оторвав лицо от колен, всхлипнув, соглашается она, — В тот день, когда мы вернулись, трое написали. Сириус, мама и Анджи. Блэк попытался рассказать о случившемся, что это значит. Мама же просто предложила остаться в городе.       Было видно, что парень не до конца понимает, о чём говорит шестикурсница. Но попытался сделать задумчивое выражение лица, из-за чего Лидс тут же рассмеялась.       В груди Уизли что-то щёлкнуло. Ему стало гораздо легче, когда услышал смех волшебницы. Не так, как раньше. Впрочем, раньше он редко видел её слёзы и ему не доводилось смешить её в грустном состоянии. И ему определённо хочется снова и снова успокаивать её подобным способом, чтобы никто больше не смел этого делать.       Они просидели под тем деревом до вечера, смеясь и парадируя кого-нибудь из семьи или из школы. Чаще всего показывали Молли, Ли и Алисию — последнюю чаще парадировал Джордж, поскольку он с ней встречался и успел хорошенько узнать…