Людьми правят предрассудки

      Вечером Фреда и Джорджа выписали из Больничного крыла, напоследок сообщив, что за такую провинность можно и в Мунго слечь, если бы зелье приготовили именно они, а не Лидия. Девушка, к слову, при выписке не участвовала, продолжая разгуливать по окрестностям школы. Наверное, она бы забыла про ужин, если бы не Седрик и Мэтью, бегущие в замок со стороны квиддичного поля — их радостные крики были слышны даже в Хогсмиде, кажется.       Весь ужин Лидия старалась не обращать внимания на рыжих друзей, разговаривая только с Анджелиной. Девушки уже представляли тех счастливчиков, чьи имена выбросит Кубок по завершению ужина. И, чего греха таить, они обе надеялись, что Кубок выберет именно Джонсон.       Волшебница пробежалась взглядом по оживлённому залу и не припомнила, чтобы столько шума было в прошлые года. Фор и Диггори о чём-то разговаривают, бросая косые взгляды в сторону Кубка. Золотое трио обсуждает вместе с близнецами выбор участников, тоже надеясь на Анджи. Алисия сидит рядом с Уизли, но старательно не обращает на них внимания — всё ещё злиться за отношения. Даже смеяться хочется, и Лидс не сдерживает тихого смешка.       Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день. Все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками?       Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор, — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — он указал на дверь позади профессорского стола, — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.       Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… — Осталась одна секунда, — сказал Ли, заставив всех его друзей замереть в ожидании. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.       Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».       Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Лидия вытянула шею, чтобы посмотреть на счастливчика, но тут же отогнала эту мысль, устремив взгляд всего на одного парня — Седрика Диггори. Он тоже бросил своё имя, и ей хочется посмотреть на его выражение лица, если Кубок выберет именно его. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон.       Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал, — Я знал, в тебе есть дерзание!       Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.       Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. — Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы. Лидия посмотрела на иноземных учениц, и её снова пробрал смех.       Расстроены — слабо сказано: две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса!       Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».       Лидия почему-то улыбнулась, заметив удивлённый взгляд третьего участника. Парень медленно поднялся, переглянувшись с друзьями — вдруг, ошибся. Но…       Взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад…       Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Вест приподняла бровь в изумлении, не понимая, почему Кубок снова покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.       Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер».       Все сидели как громом поражённые. Лидия даже поднялась со своего места, опираясь о стол, и посмотрела на Поттера, который тоже был не мало удивлён.       Другие столы зашумели, кто-то заорал, что это не честно — почему это от Хогвартса два чемпиона, а от других школ по одному. Лидс бросила растерянный взгляд на Джорджа — впервые за то время, что прошло после случая в крыле — и получила не менее растерянный.       Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл. — Гарри Поттер, — сказал он, — Подойдите, пожалуйста, сюда.       Мальчик всё-таки поднялся и на ватных ногах пошёл к директору, получая неодобрительные взгляды в спину. Лидия села, но тут же обернулась назад, чтобы проводить его до комнаты.       Когда все скрылись за дверью, а ученики начали расходиться, Лидия не выдержала и пошла в обратную сторону, решив подслушать разговор судей и чемпионов. Анджелина схватила её за руку, прося не делать глупостей, но гриффиндорец не будет гриффиндорцем, если не постарается попасть в передрягу. Поэтому девушка лишь выдернула руку и сказала, что вернётся быстро — только послушает, о чём разговор будет.       Волшебница пробралась на лестницу, не спускаясь вниз — оттуда и так слышно всё, что надо. Впрочем, было бы лучше видеть лица всех присутствующих, но и это уже хорошо. — О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен! — произнесла мадам Максим. Лидия покачала головой — никакая это не шутка. — Шутка! — Бэгмен еще не пришел в себя, — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.       Лидия была уверена, что Крам нахмурился, а Седрик вежливо молчит — в правилах его факультета нет части, в которой разрешается нападать на противника без веских доказательств. — Это ошибка, — в голосе Флёр звучало презрение, — Он не может соревноваться. Он ошшень маленький. — Да, но случилось чудо, — Бэгмен явно рад этому, — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придется приложить все усилия. — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флер, — Этот пти гарсон тоже примет участие?       Маленький мальчик! Вест едва сдержалась от хохота — знала бы Делакур, что этот «маленький мальчик» творил на прошлых трёх курсах! Его имя из Кубка — ещё явные цветочки. — Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она. — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов профессор Каркаров, — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — с его губ слетел ехидный смешок.       Так и хочется ударится. Но он старше. Хотя, заклинание ещё никто не отменял, верно? — Импоссиблъ. 'Огваʼгтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть спʼгаведливо.       Мадам Максим, в Хогвартсе всё не справедливо. Даже идеи насчёт отношений тоже не справедливы. Так что привыкайте, Великая женщина. — Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.       Похоже, Каркаров не знает о глупой шалости братьев Уизли и их товарища Джордана, которые хотели состариться. Или знает, что не желает об этом вспоминать — тогда весь его наглый и высокомерный вид сойдёт на нет. — Каркаров, это все проделки Поттера, — вкрадчиво произнес Снейп. А о ваших проделках можно рассказывать? — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и делает, что нарушает правила. — Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снейп умолк и отошел в сторону.       Лидия спустилась на несколько ступеней вниз, откровенно радуясь, что в комнате не очень светло, чтобы заметить её ноги — а то Гриффиндор огребёт по первое число за проделки двух учеников. Точнее, пятерых. — Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? — спрашивает директор школы. — Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снейп ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих. — Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя? — Нет, — твердо ответил Гарри. — Он говорит неправда! — воскликнула мадам Максим.       Лидии хочется свалить отсюда уже — слушать, как её однокурсника называют лжецом невозможно. Но она упорно заставляет себя оставаться на месте и слушать, не желая пропускать каких-либо подробностей. Если что-то не понравится, потом отыграется на учениках. — Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — Даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения. Вспомните, хотя бы, тех Уизли. — Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим. — Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор. — Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл, — Всё это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно!       Ох, Минерва, если вы сейчас смотрите на Снейпа, то все гриффиндорцы могут вас уверить — ему не достаточно. Потому что он ненавидит всех учеников Гриффиндора, а Золотое трио — вдвойне. — Мистер Крауч, мистер Бэгмен, — в голосе у Каркарова появились льстивые нотки, — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?       Заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном. Похоже, вот от кого у Перси привычка на всех сердиться — и дело тут вовсе не в днище котлах! — Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. — Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен.       Спор не будет завершён до конца учебного года. Особенно с ним самим. Ведь только он попадётся Лидии на глаза, то уже не отвертится — она заставит его вернуть все деньги, захочет мужчина этого или нет. — Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня, — Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось, — Зажгите его еще раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно! — Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен, — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира. — Которому мы объявим бойкот! — взорвался Каркаров, — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать.       Не очень-то и хотелось видеть ваших учеников в нашем Большом зале! Куда хотите — туда и валите, хоть в Албанию на съедение духу Волан-де-Морта! Вас тут, между прочим, никто видеть, кроме Ронни, не хочет! — Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел голос Грюма, — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен?       В комнату из темноты вышел Грюм и, хромая, подошел к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым правой ногой. Вест его стало даже жалко как-то. — Согласен? — переспросил Каркаров, — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм.       Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки.       Похоже, сегодня мистер Грозный Глаз Грюм потеряет своё место в списке «Гады» и получит уважение со стороны дочери Сириуса Блэка. Но это ещё под вопросом. — Неужели? — спокойно продолжал Грюм, — Тогда слушай. Всё очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. — Значит, мсье успешно помог 'Огваʼгтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим.       'Огваʼгтс. Чёрт! По иностранному название школы звучит совсем не так. Будто замок стал чужим. Лидс не удивится, если она постарается сбежать, пока две другие школы будут делить территорию. — Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, — прохрипел Грюм, — Но смешно сказать, я еще и слова от него не слышал. — Ему чего делать пʼготест! — топнула ножкой Флер Делакур, — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц тʼгудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь!       Ах, а с этим Лидия абсолютно согласна. С последней фразой француженки. Фред и Джордж ради этого выигрыша поседели и бороды отрастили на некоторого время, а что уж говорить о более ненормальных… Хотя, в Хогвартсе нет людей, хуже близнецов и Вест. — А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь, — Грюм явно силился придать голосу мягкость.       После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение. Лидия поднялась на несколько ступеней, полностью забыв о волшебном глазе Грюма — он наверняка уже её увидел и просто не выдаёт, решив что-то для себя.       Кто-то кинул в Кубок имя Гарри для его же смерти? Но зачем? Точнее, кому это нужно? В этом году нет никаких идиотов, которым надо только прославиться. Нет заик, которые оказываются приспешниками Того-Кого-Нельзя-Называть. И, уж тем более — прости её Римус — нет оборотней.

***

      Фыркнув, Лидия закуталась в плед и перестала обращать внимания на ор вокруг, смешанный с радостными поздравлениями Гарри.       Она вернулась в гостиную сразу же после того, как настала тема самого Турнира и первого тура. Не нужно ей знать это состязание — не она же чемпион. Тем более, она услышала достаточно для того, чтобы понять одну вещь — Гарри действительно не бросал своего имени в Кубок.       Когда Фред и Джордж начали расспрашивать Поттера о наличии бороды, девушка не сдержалась и, поднявшись с дивана, удалилась в спальню своего факультета. Не нужно ей знать ответов на весь этот бред, который считают правдивым.