Людьми правят предрассудки

      На следующий день после Святочного бала никто из студентов не спустился на завтрак. Деканы бы на них рассердились и сняли бы кучу баллов, но каждый понимал причину отсутствия их подопечных. Даже тот же Снейп был, похоже, занят совсем другим, более важным делом, поэтому даже при встрече с Малфоем или его дружками не снял баллы.       Так, в весёлом шуме прошли каникулы, и начались длинные пасмурные и суровые будни. Вот только для кого они суровые? Для близнецов, которые любят шутить? Или для Джорджа и Лидии, которые теперь на каждом уроке садятся за последнюю парту и от них ни слова не услышишь в ближайший час?       За завтраком гриффиндорцы обсуждали нового профессора — не Грюма, как многие могли подумать. Они обсуждали профессора Граббли-Дерг, заменившую великана Хагрида за преподавательским столом. Лидия, сев напротив Анджелины, даже не удивилась этому. Да и чему удивляться, если уже два дня с начала семестра прошло? Другие просто ещё не отошли от шока, вызванного приходом нового учителя, точнее, старого, ведь женщина уже когда-то преподавала в Хогвартсе.       Когда под потолком начали летать совы разных величин и пород, Вест даже не ожидала, что ей на плечо сядет Рэмми и протянет лапку с письмом. Под недоумевающие взгляды друзей она взяла конверт, погладила сову по оперению и дала ей кусочек сахара. Перед тем, как принять презент и улететь, Рэм ласково клюнула хозяйку в щёку. После этого, когда птицы уже не было в поле зрения, гриффиндорка разорвала конверт, нахмурившись — писал Римус, с просьбой не попадать во всякие передряги, пока он не поймёт, кто подложил имя Гарри в Кубок. Она написала об этом уже как два или больше месяца назад, а он только сейчас соизволил дать ответ! Фыркнув, Лидс сложила пергамент и положила в сумку.       После завтрака компания направилась на Прорицания — как бы они не хотели этого, но надо было признать, что на этом уроке всегда случается что-то весёлое. Поэтому по дороге к кабинету ребята уже гадали, что на этот раз выдумает профессор Трелони, особенно после того, как Джордж и Лидия стали официальной парой. — Милая моя, этот знак означает, что твой парень не ровня тебе, — спародировал преподавателя Фред. — Нет, она не так скажет, — усмехается Лидия, — Деточка, как ты можешь встречаться с тем, кто родился под влиянием другой планеты?!       По крайне мере, Золотое трио сейчас проходит планеты и их влияние на человеческие судьбы. Ради прикола Джордж раздобыл сведения обо всех планетах и их влиянии в год своего рождения. Ну и получилось, что он и Лидс вообще друг другу не подходят, и, естественно, Сивилла привяжется к этому и будет всякую чушь говорить, что от их отношений другим плохо станет.       Фыркнув, мол, чушь всё это, Джордж осторожно обнял девушку за талию и поцеловал в висок. Лидс, не привыкшая ко всем этим нежностям и любви со стороны бывшего друга, моментально покраснела и попыталась спрятать лицо, но волосы завязаны в хвост, а отвернуться значит тут же грохнуться.       Когда Алисия увидела новоиспечённую парочку, сидящую возле камина и разговаривающую о Бэгмене, она тут же разозлилась. Начала кричать, что гостиная — не место для уединения, чтобы они не развращали детей. И знаете, что тогда сделали остальные, молча наблюдающие за ней? Они засмеялись, а несколько первокурсников, в том числе и Дэннис Криви, начали показывать на неё пальцем. Нет, ну действительно, сама ведь так себя вела — хотя бы вспомним победу Гриффиндора в последнем матче, когда она и Джо залезли на стол и начали целоваться! — Жаль, что квиддич отменили, — произносит Фред, — Мы бы и в этом году победили. — С чего ты взял? — спрашивает Анджелина. — Как с чего? Два великолепных загонщика встречаются с не менее великолепными девушками! — возмущается, будто это само собой очевидное, Джордж, — Противники бы на вас глазели и проигрывали, а мы, чтобы покрасоваться, хорошенько битами работали бы!       Подруги переглянулись и рассмеялись. Все четверо остановились на платформе пятого этажа, дожидаясь нужной лестницы. Лидия развернулась в объятиях Джи и тоже обняла его, уткнувшись носом в грудь. — Если бы на нас глазели, то вы бы битами работали не для игры, а для отбивки мозгов, — тихо говорит.       Теперь очередь близнецов смеяться — права же! Пусть они и знают, что девушки им не будут искать замены, но смотреть на них рыжики точно не дадут. Пусть на своих смотрят, а на занятых пусть даже не думают.

***

      Сев за стол, Лидия тут же заметила изучающий взгляд Трелони и недовольно хмыкнула. Зато Джо к этому отнёсся с оптимизмом и уже во всю переговаривался с братом, передразнивая голос преподавателя и придумывая новые причины для очередного разрыва отношений.       После пятиминутного рассказа Сивиллы о том, как она рада всех видеть живыми и здоровыми (Алс на это хмыкнула), женщина начала объяснять тему сегодняшнего урока, попросила всех достать пергаменты и написать дату своего рождения в датах. Лидс, снова фыркнув, быстро прописала нужные цифры и отложила перо. — Теперь посмотрите на дату вашего соседа, — произносит женщина, — Что у вас одинаково? — Всё, — пожимает плечами Джордж, даже не взглянув в пергамент своей девушки. — Всё? — уточнила Сивилла, подойдя к их столу.       На пергаменте Лидии размашистым почерком написано «1.08.1978». Волшебница закусила губу, заглянув в пергамент рыжика — действительно, всё сходится. Только месяц не тот, совсем другой. «1.04.1978» — Вы на четыре месяца старше своей подруги? — удивлённо спрашивает прорицательница. — А это проблема? — спрашивает в ответ Лидия, — Да, он на четыре месяца старше. И, предупреждаю заранее, мы не собираемся расставаться через четыре часа, дня, месяца или года.       По кабинету прошёлся смешок, а Трелони неодобрительно рассматривала две даты. Лидс подпёрла голову левой рукой и второй взяла Уизли за руку, переплетая пальцы — так спокойней будет, да и он сдержит, если она не сдержится и попытается накричать на ведьму. Но Сивилла покачала головой и, ничего не сказав, двинулась к столу Фреда и Анджелины, пытающимся скрыть смех.       Джордж неодобрительно смотрит на волшебницу — как ни как, Трелони может оказаться психически неуравновешенной, а она так издевается! — и сильнее сжал руку, но Лидс лишь улыбнулась.       <…>После трёх уроков ребята, шутя, спустились в холл. Там, стоя у стены, читал «Пророк» Малфой, с этой его вечной гадкой усмешкой. Лидия, остановившись, присмотрелась к первой странице газеты и тут же возмущённо посмотрела на друзей. Девушка, не медля, подошла к Драко и вырвала из его рук газетёнку, и под уничтожающий взгляд слизеринца удалилась обратно к друзьям. — Что случилось-то? — спрашивает Джонсон. — Скитер случилась, — злобно осматривая фотографию Хагрида, произносит Лидия, — Нашла, к чему на этот раз придраться! Видно, про нашу с Поттером родителей уже надоело говорить, а про Седрика боится.       Поток учеников, спешащих на обед, заставил друзей отойти к стене. Но не прошло и пяти минут, как Вест исчезла в этом потоке, направляясь к гриффиндорскому столу и шепча себе под нос разные заклятья в адрес Риты Скитер. Ребята, не долго думая, поспешили за ней, удивлённо переглядываясь и не понимая, что так разозлило их подругу.       Но, когда они подошли и сели рядом с Лидией, то объяснения им не понадобились. На главной странице «Ежедневного пророка» была фотография их лесничего Хагрида, которого нет уже на протяжении двух дней, а может и больше — на каникулах никто не смотрел.

КОЛОССАЛЬНАЯ ОШИБКА ДАМБЛДОРА       Альбус Дамблдор, директор школы волшебства «Хогвартс», всем известен своими чудачествами. Он, не колеблясь, назначает на должности преподавателей людей, которых иные не пустили бы на порог. В сентябре нынешнего года он удивил многих в Министерстве магии тем, что сделал учителем защиты от темных искусств свихнувшегося экс-мракоборца, печально известного Аластора Грюма по прозвищу Грозный Глаз. Грюм славится тем, что нападает на любого, кто сделает рядом с ним резкое движение. Но Грозный Глаз Грюм просто сама доброта и надежность по сравнению с учителем-получеловеком, преподающим уход за волшебными животными.       Зовут его Рубеус Хагрид. Он когда-то и сам учился в школе «Хогвартс», но, как он сам признается, был отчислен на третьем курсе. Директор Дамблдор дал ему тогда должность лесничего. В прошлом году, однако, Хагрид, пользуясь влиянием на директора, получил должность учителя ухода за волшебными животными. Более достойным кандидатам на это место было отказано.       На Хагрида страшно смотреть — так он свиреп и огромен. Обретенная власть позволяет ему проводить над учениками бесчеловечные эксперименты — натравливать на них чудовищ. Уже есть жертвы. Дамблдор на все закрывает глаза, студенты говорят, ходить на его уроки опасно. — На меня бросился гиппогриф и поранил, а моего друга Винсента Крэбба укусил флоббер-червь, — сообщил нам студент четвертого курса Драко Малфой, — Мы все терпеть не можем этого Хагрида, но дрожим от страха и потому молчим.       Хагрид и дальше намерен запугивать учеников. Месяц назад в беседе с репортером «Пророка» он рассказал, что вывел новый вид монстров, помесь мантикор с огненными крабами, и назвал их огненными соплохвостами. Эти соплохвосты очень опасны. Эксперименты по выведению волшебных животных, как известно, проводятся только с разрешения Департамента по надзору за волшебными существами. Но Хагрид, очевидно, считает себя выше таких мелочей. — Я занимаюсь этим забавы ради, — пояснил Хагрид во время интервью и тут же сменил тему.       С недавних пор «Пророк» обладает неопровержимыми доказательствами, что Хагрид не чистокровный волшебник, каким он всегда притворялся. Он даже не человек. Его мать не кто иная, как великанша Фридвульфа, чье нынешнее местонахождение неизвестно.       Великаны жестоки и кровожадны, весь прошлый век они воевали между собой и едва не истребили себя полностью. Горстка оставшихся в живых примкнула к Тому-Кого-Нельзя-Называть, и именно они виновны в самых чудовищных массовых убийствах маглов.       Большинство великанов — слуг Того-Кого-Нельзя-Называть были истреблены мракоборцами Министерства магии, но Фридвульфа каким-то образом уцелела. Возможно, бежала за границу и была принята в одну из горных общин великанов. Судя по урокам ухода за волшебными существами, сын Фридвульфы унаследовал свирепость матери.       Говорят, что Хагрид, как ни удивительно, дружит с мальчиком, благодаря которому Сами-Знаете-Кто лишился силы и могущества, после чего матери Хагрида, как и прочим соратникам Сами-Знаете-Кого, пришлось бежать. Гарри Поттер, возможно, не знает горькой правды о своем огромном друге. Долг Альбуса Дамблдора — известить Гарри Поттера и других студентов о том, что иметь дело с полувеликанами чрезвычайно опасно.

Специальный корреспондент «Ежедневного Пророка» Рита Скитер

— Что за бред?! — возмущённо вскрикивает Фред, — Ладно, он великан, но он вовсе не кровожаден — в этом я уверен на все сто! — Он не то, что не кровожаден, он никого не собирается обижать, — добавила Анджелина.       Лидия же сидит, уткнувшись взглядом в фотографию Хагрида. — Она у меня поплатиться за это. Обещаю! — Эй, Лидс, спокойней, — старается разрядить обстановку Джордж, — Нам бы ещё с Бэгменом расплатиться.       Вест складывает газету, фыркает и принимается есть, не обращая внимания уже ни на кого.

***

      В гостиной все готовятся к завтрашним урокам, уже нет того привычного шума. Лидия сидит перед камином, разложив вокруг себя несколько учебников, и старается что-то написать на пергаменте, но в голову ничего не идёт. Джордж сидит рядом, но ничего не читает и не пишет — только наблюдает за сосредоточенным лицом любимой.       Зажмурившись и качнув головой, она отложила перо и запустила пятерню в волосы, всё ещё не понимая, чего хотел Снейп и почему задание МакГонагалл связано со снейповским. Если бы она была прилежной ученицей, то тут же бы разозлилась на Джорджа — как ни как, он не давал ей сосредоточиться на Зельеварении — но не делает этого, понимая, что тогда сама была не против прослушать нудную историю. — Завтра Зельеварения и Трансфигурации нет, можешь отдохнуть, — говорит парень. — И чем тогда мне заниматься? — спрашивает волшебница. — Нежиться в моих объятиях, — разведя руки, улыбается Джи.       Лидия издаёт смешок, но отодвигает учебник по Зельям и обнимает Уизли поперёк груди, положив голову на плечо и прикрыв глаза. Волшебник блаженно улыбается, прижимая Вест к себе сильнее. — А мы детей не опошляем? — Они потом сами будут опошлять других первокурсников, — смеётся Джорджи.       Закусив губу, Лидия тут же отодвигается от юноши и, взяв чистый пергамент, начинает что-то быстро строчить, вдохновлённая.       А говорят, что с шутниками встречаться — только неприятности получать! Как бы не так! Лидс вот с Джо встречается и вон как быстро разгадала задание Снейпа, а с ним и заданием МакГонагалл!