Людьми правят предрассудки

      Лидия стоит перед зеркалом, нервно осматривая собственное отражение. Кажется, что всё не так. Либо платье не подходит Лидии, либо она сама не подходит платью. Нежно-голубой шёлк от талии расходится прямыми, слегка воздушными, складками. Над талией чёрный корсет без лямок или подобных им снастей для удерживая платья на хозяйке, но Анджелина, взмахнув палочкой, прицепляет к передним и задним краям едва заметные тонкие ленты, позволяющие не волноваться. Кончики волос завиты в спиральки.       Фред был прав, называя её принцессой. Но она не подходит этому образу. Она не подходит на роль принцессы, будучи дочерью Блэка. Хотя, возможно, её семья по отцовской линии когда-то была королевской? — Эй, ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась Анджелина, подойдя и положив подбородок подруге на плечо, — Лидс, сама подумай. Если бы ты для него ничего не значила, он бы пригласил кого-то другого. — А если… — начала гриффиндорка. — А если он тебя любит? — прервала ее мулатка, — Мисс Уизли, сегодняшняя ночь — помощник в ваших с Джорджем запутанных отношениях!       Лидия слегка улыбается, снова разглядывая своё отражение. Может, Анджи права? А если и нет, то просто хотя бы повеселиться на таком великом празднике, как Святочный бал в честь Турнира Трёх Волшебников. И если Джордж любит другую, то пусть любит — она переживёт как-нибудь. Она же пережила ссоры с близнецами и правду о Сириусе.       Лидия зачем-то берёт волшебную палочку — наверное, потому что с ней надёжней. С ней кажешься с безопасности. Анджелина лишь закатывает глаза, прошептав «В зале столько сильных волшебников, а она с палочкой идёт!» и выходит из комнаты следом, уже слыша восторженные голоса гриффиндорцев по поводу нарядов их спутниц. Где-то там, среди уже встретивших, стоят два брата-близнеца, которые уже успели снова пошутить и о чём-то договориться.       Когда подруги выходят на площадку между двумя спальнями, они кидают взгляды в сторону рыжиков, задравших головы высоко вверх и не сразу понявших, что девушки сейчас спустятся.       Первой в гостиной оказалась Анджелина. Фред, как истинный джентльмен, сделал поклон и поцеловал руку подруги, усмехнувшись. Джордж, закатив глаза, несильно ударил брата по плечу и тоже склонился, поцеловав руку Лидс. Если бы он мог увидеть в этот момент лицо девушки… — Идём? — спрашивает Джонсон, — А то пропустим начало бала.       Остальные трое кивают, парни проходят первые на лестничную площадку и помогают выйти своим спутницам, не позволяя им запутаться в полах длинных платьев. Лидия замечает нескольких учеников других факультетов, и невольно замечает Флёр. Вот кто мог бы с лёгкостью получить награду «Королева бала».       Они спускаются к Цокольному этажу, посмеиваясь и уже придумывая, где бы продолжить празднество Святочного бала после полуночи, когда всех разгонят по гостиным (а гриффиндорцев ещё и по спальням). Лидия щёлкает Джорджа по носу, когда тот начинает разговаривать о его возлюбленной и что сегодня она будет просто божественной. — Эй, за что? — За то, что ты разговариваешь о своей девушке при другой девушке, которая является твоей спутницей на этот день, — отвечает Анджелина.       Все переглянулись и снова рассмеялись — всё, конечно, понятно, но слишком быстро Джонсон ответила на вопрос. Мулатка наигранно насупилась, сложив руки на груди и остановившись на платформе третьего этажа — так быстро они ещё никогда не ходили. Фред, закатив глаза, подошёл к девушке и, взяв за руку, повёл дальше по лестницам.       Дальше они смеются по поводу Филча. Сегодня они обязаны испортить ему настроение. Они не могут уйти спать, пока не доведут завхоза до белого каления. Иначе они будут думать, что изменили сами себе. Изменили своим принципам. — Только не так, чтобы завтра мы сами полы драили, — задумывается Лидия, — А то никакого Рождественского настроения! — Как скажешь, — пожимает плечами Джордж, — Мы и так сможем его вывести из себя, да, Дред?       Что-то давно она не слышала их прозвищ. Или просто не вслушивалась — не особо нравились изощрённые методы шантажа Бэгмена.

***

      Шаг, шаг, поворот. Лидия теперь не смотрит на собственные ноги, не боится отдавить ногу Джорджу. Она кружится вместе с ним, слушает музыку, и изредка смотрит в сторону подруги и близнеца, танцующих в самом углу танцпола. Джордж, усмехнувшись, крепче сжимает руку на талии подруги, аргументируя тем, что если всё же она упадёт, то он её тут же поймает.       Джордж отпускает волшебницу, чтобы она покрутилась вокруг собственной оси. Потом снова прижимает к себе, уткнувшись носом к тёмные волосы. Плевать, что выглядит как-то не так. Плевать, что она может подумать что-то не то. — Почему ты пригласил меня? — спрашивает колдунья, — Были ведь и другие девушки. — Понимаешь, мы с Фредом такие люди, которые могут приглашать только таких же, как и мы сами, — улыбается волшебник.       Лидс закусывает губу, чувствуя, что горло пересохло. «Ведуньи» играют вальс, хотя, по словам других гриффиндорцев, группа скоро врубит свою родную музыку, и бал станет веселее. — Хорошо, — очередной поворот вокруг своей оси, — Почему он пригласил её?       Джордж делает задумчивый вид, но Вест знает — он просто думает, сказать ответ или нет. Сами Фред и Анджелина сделали круг рядом с ними, о чём-то тихо разговаривая. — Потому что он любит её.       Лидс не удивлена, нет. Она просто радуется за подругу. И, если Джо не врёт, Фред Уизли и Анджелина Джонсон с сегодняшнего дня станут официальной парой. — Но, следуя твоей логике, ты мог и меня пригласить по любви, — фраза слетает с языка прежде, чем она обдумывает сказанное.       Но Уизли снова усмехается, не заметив подтекста. — Нет, я пригласил тебя по дружбе.       <…>Лидия проводит рукой по волосам, сидя за столиком их компании и ожидая Джорджа с пуншем. Спустя несколько минут к ней подсаживается раскрасневшаяся — даже на тёмной коже видно — Анджелина.       Подруги сидят молча, каждая думая над своим. Лидия, не заметив, берёт один локон в руки и начинает наматывать на палец, уткнувшись взглядом в одну точку. Анджи перебирает вещи в мешочке незримого расширения, выискивая что-то. — Могу тебя поздравить, — синхронно произносят гриффиндорцы, — С чем? — Джордж сказал, что Фредди пригласил тебя по любви, — пожимает плечами Вест, — Значит, скоро вы станете парой.       Джонсон загадочно улыбнулась. Перестав рыться в мешочке и выудив оттуда зеркальце, она осмотрела в отражении глаза — после длинного танца тушь могла потечь, но этого не произошло. — Фред сказал тоже самое про тебя и Джи.       Лидия открывает взгляд от пустого бокала Фреда и переводит его на подругу, нахмурившись. Он сказал, что Джордж пригласил её тоже по любви? Хах, да это смешно! Не мог же он… действительно полюбить её? — Не веришь — позови сейчас на танец.       Когда Джордж подходит, Лидия так и делает. Но только зовёт не на обычный танцпол, а на улицу — и плевать, что там холодно. Им бы хотя бы просто поговорить об этом, а не танцевать до потери пульса или молчать до посинения губ.       Пара выходит на морозный воздух, и Джордж тут же снимает свою парадную мантию, надевая её на плечи подруги. Они стоят молча в стороне от входа, чтобы не получить дверью ненароком, и не знают, с чего начать.       Сразу признаться — разрушить дружбу, если она не любит.       Сразу спросить — испортить всю интригу, которую он создавал на протяжении полугода.       Молчать — так и остаться друзьями, тайно любящими друг друга. И это не самый оптимистичный вариант, скажу я вам. — Лидс, ты кого-нибудь любишь?       Она усмехается. Но упорно молчит, рассматривая звёздное небо и почти полную луну. Как там Римус? — А вот я люблю, — продолжает парень, — И давно. С пятого курса, знаешь. Она знает о моих отношениях с Алс, и мне за это стыдно.       Стыдно? Когда это становилось стыдно за отношения? Лидия переводит непонимающий взгляд на друга и…       Джордж подаётся вперёд, обнимая Лидию за талию обеими руками и прижимая к себе, и накрывает её губы своими, нежно целуя. Девушка зажмуривается, тут же отвечает на поцелуй и обнимает его за шею, прижимаясь сильнее.       Где-то в зарослях кустов слышится голос Снейпа, выгоняющего очередную парочку, решившую уединиться.       Джордж отрывается нехотя от сладких губ и прижимается лбом к её, тоже зажмуриваясь, боясь увидеть разгневанное лицо. То, что ответила, ещё ничего не значит. Хотя, Фред рассказал, что после его с Анджи поцелуя во время танца их отношения и начались. Но Вест же другая. Совсем-совсем другая. — Так кого ты любишь? — улыбается Лидия.       Джордж издаёт смешок. Сама ведь всё поняла. Да и как тут не понять после поцелуя? Но она заставляет его сказать об этом. — Я люблю Лидию Вест. Вест-Блэк-Уизли.       Лидия закусывает губу, не в силах открыть глаза. Но потом коротко целует в щёку немного удивлённого волшебника и отходит в сторону. — Жаль, что тебе мою фамилию приписать нельзя, — наигранно жалеет. — А ты кого любишь?       Если он думает, что она покраснеет, отведёт взгляд или откажется говорить, то это не так. — Я люблю Джорджа. Моего Джорджа Уизли.       Они оба сказали это не громко. Потому что самые громкие слова говорят тихо. И они не подумают говорить об этом достаточно на высоких тонах, чтобы все знали. Нет. Все, кто должен будет это знать, узнает сегодня. А остальные как хотят — хотят замечать их отношения, пусть замечают.       Они не будут кричать об этом!