Глава девятнадцатая
22 апреля 2016 г., 19:25
В день похода в Хогсмид Лидия хотела остаться в школе — всё равно в деревне делать нечего, раз Фреда и Джорджа оставили на отработку. Но Анджелина решила развеяться без парней, поговорить «о женском», поэтому сразу же после завтрака утащила подругу в дебри «Сладкого королевства» и других магазинов, оставляя Уизли в компании множеств котлов и моющих средств.
Гриффиндорки идут, разговаривая о предыдущих испытаниях, о чемпионах и, конечно, о ревности обоих братьев. Лидия смеётся, откинув голову назад, когда Анджелина в красках описывает любого ученика, попавшегося в руки Дреда и Форджа. Но в голове ставит галочку не давать для ревности поводов, чтобы никто не пострадал.
Алисия проходит мимо в компании Седрика и Мэтью, что-то нашёптывая им. Лидс опустила голову, вскинула бровь, но ничего не сказала по этому поводу, только поправила школьную сумку, норовившую упасть на снег и разбить несколько забытых пустых склянок, которые волшебница не успела вытащить из-за желания Джонсон поскорее оказаться в Хогсмиде.
Погода решила, наверное, дать студентам возможность насладиться хорошим деньком прежде, чем начнутся снегопады, бури и другие зимние явления. Солнце, пусть и не ярко, озаряет тропинку к деревне, местами покрытую льдом, и даже немного греет, радуя почти всех. Только те же слизеринцы, привыкшие к подземельным холодам, смотрят на источник света с неприязнью, явно желая плохой погоды, чтобы другим было так же плохо.
— Куда сначала? — спрашивает Анджелина, когда лучшие подруги подходят к деревне и начинают наблюдать, как все лавки набиваются учениками.
— К Визжащей хижине? — предлагает, как когда-то Джордж, мисс Вест-Уизли, немного расслабляя шарф для улучшения потока воздуха в лёгкие.
Мулатка с подозрением посмотрела на колдунью, которая год назад уверяла, что к Хижине её даже магией не затащишь. Но потом пожимает плечами и соглашается, добавляя, что после Хижины они обязаны будут зайти в «Три метлы» и «Сладкое королевство», чтобы прикупить сливочного пива и нескольких конфет для близнецов. Лидия кивает и поворачивает к дому, который всех обходят стороной, случайно заметив Золотое трио, поднимающееся по холму куда-то вверх.
— А ты ревнуешь Фреда? — задаёт вопрос Лидия, — В школе всё же есть хорошие девушки, которые могут приглянуться Уизли через год-два.
— Через два года мы уже закончим школу, — усмехается Анджи, — Честно, ревную. Но не настолько, чтобы бегать с метлой за этой девушкой и клясться убить, если рядом увижу.
— И кто же это?
— А ты догадайся, — хитро улыбнувшись, предлагает охотница.
Лидия закусывает губу, перебирая в голове всех возможных девушек, которые хоть как-то контактировали с Фредериком Уизли. Она сама, Анджи, Кэти Белл, Алисия… Потом Гермиона. Вообще, почти все девушки Гриффиндора и Пуффендуя когда-то сталкивались с обоими близнецами, хотя бы в коридоре или на уроке.
— Туго ты соображать стала. Джордж все мысли занял?
— Мои мысли занимает мой отец, — отмахивается Лидия, — И давай быстрее! Сама ведь гулять хотела!
Подруги добираются до Хижины и продолжают разговор. Вест облокачивается о забор, отгораживающий дом, скрещивает ноги и со всей внимательностью теперь наблюдает за однокурсницей.
— Кстати, как он? — так и не получив правильного ответа, интересуется Джонсон, — Ты сказала, что после Чемпионата он ушёл из дома.
— На Рождество прислал поздравление, — пожимает плечами Лидс, — Римус вообще молчит — похоже, что-то случилось, но говорить не хочет. Мама снова в командировке…
Лидс вспоминает то последнее письмо от матери, полученное после Чемпионата, и горько вздыхает. Когда девушка написала о платье, то Мила так и не ответила. В итоге платье прислала миссис Уизли — как оказалось, его она купила ещё летом, но отдавать после маленькой ссоры с Роном не хотела.
— Я уверена, что всё успокоится, — говорит Анджи. Лидия снова вздыхает и наблюдает за некоторыми студентами, идущими к Хижине.
Надежда на то, что Сириуса Блэка посчитают невиновным и освободят от казни, давно погасла. Уж если к ней в дом заявились авроры и перевернули его вверх дном…
***
В гостиной тепло и уютно, что даже выходить не хочется. Но Джордж заставляет свою девушку подняться с дивана, отложить плед и выйти на лестничную площадку, тут же завязывая ей глаза чёрной лентой. Лидия даже возмутиться не успевает, как парень, заглаживая вину, мимолётно целует её и, взяв за руку, куда-то ведёт. Кажется, они поднимаются на восьмой этаж, но понять конец их пути невозможно, поскольку Уизли, желая не дать волшебнице опомнится, постоянно что-то вытворяет, заставляя забыть о неизвестном месте, куда он ведёт её. Когда они останавливаются, Джордж отпускает руку Вест и тихо, чтобы не было слышно, открывает дверь, выпуская злого до чёртиков Фреда. Когда старший близнец говорит «Чтоб я ещё раз согласился!», Лидия издаёт едва заметный смешок, но не подаёт виду, что всё услышала. Спустя несколько секунд Джи заново берёт колдунью за руку и заводит в тёплое помещение. Где-то впереди потрескивает огонь, а в воздухе пахнет… ромашками. Да, обычными полевыми цветочками, которым обычные девушки не отдают своё предпочтение, выбирая более величественные цветы — розы. Джордж встаёт позади, положив одну руку на талию волшебницы, а второй снимая повязку. Когда лента остаётся в его руке, а Лидия с непониманием смотрит, парень на секунду зажмуривается, но вторую руку с талии не убирает. Лидия не такая, как другие девушки. Если их мысли можно прочесть путём простого тыка, то с этой волшебницей это не прокатит. Гриффиндорка склоняет голову, вспоминая давний разговор о первом свидании, и замечает несколько вещей, связанных с её мечтой об этом свидании. Например, ромашки. Она, конечно, любит и розы, но не считает себя достойной получать их. И Лидс понимает, что маг позади действительно её слушал и спрашивал не «из чистого любопытства», как тогда он сказал. — Надеюсь, что… — договорить гриффиндорцу не дала волшебница, резко развернувшаяся к нему и крепко обнявшая. Он усмехается, обняв её в ответ. Но после отстраняется, снова берёт за руку и ведёт к огромному, чем-то напоминающий факультетский, камину, перед которым стоял два бокала, огневиски и всякие фрукты. Чуть дальше лежат подушки, множество подушек, в которых можно утонуть, если этого захотеть. Лидия, улыбнувшись, скидывает балетки и, притянув волшебника к себе, целует. И, только оторвавшись, замечает такое же множество ароматных свеч, расставленных на камине, вокруг подушек и даже возле исчезнувших дверей (чтобы её потом найти, наверное). Пара садится перед камином, продолжая держаться за руки. Джордж, всё же расцепив их, берёт бутылку и откупоривает её, наливая напиток после в бокалы. Вест вытягивает руку, когда её бокал наполняется чуть выше середины, и берёт его, не дав долить до конца. — Тебе же нравится? — на секунду сомневается рыжик, согнув одну ногу в колене и положив на него руку, разглядывая размытое очертание огня сквозь бокал. — Ну, если бы ты не завязал мне глаза, нравилось бы сильнее, — ухмыляется Лидия. Парень хмыкает, но не принимает это за его ошибку — он ведь хотел сделать сюрприз. Лидия подползает к волшебнику и целует в щёку. Это её ещё один плюс — не использует косметику, даже простой блеск для губ. Уизли не знает, почему считает это плюсом, но определённо будет согласен с этим доводом всю жизнь. Потому что, если бы она использовала яркую помаду, на щеке оставались бы следы, рассказывающие ненужным людям о их личной жизни. И пусть Джи хочет, чтобы все знали о их отношениях, но некоторые вещи никто знать не должен. — Но я не против, если ты и в следующий раз глаза завяжешь, — улыбнувшись, добавляет волшебница. — Обязательно, — усмехается юноша, — За что пить будем? Девушка закусывает губу, глядя на пламя в камине, и в голове мелькают множество тостов, которые можно было бы предложить. Но все они связаны с общими проблемами или только с ней, а свидание-то только Джо и Лидс, и тост должен быть только про них. Что же такое загадать? — За то, чтобы мы не расстались через четыре часа, дня, месяца, года, — наконец произносит колдунья, — А то Трелони достала уже. Джордж смеётся, полностью соглашаясь с ней. Они чокаются бокалами и начинают медленно пить горьковатую жидкость. <…>Лидия смешно фыркает, снова бьёт маленькими кулачками по груди близнеца, и наклоняется для очередного поцелуя. Джо перестаёт брыкаться и отвечает на поцелуй, запуская правую руку под футболку девушки. Но дальше не идёт. Просто проводит пальцами по нижней части поясницы, заставляя покрываться мурашками. Время давно за полночь, и они давно должны быть в своих постелях и видеть пятый, наверное, сон. Но пара всё ещё в Выручай-комнате, без огня в камине, который потух ещё час назад. И, похоже, даже не собирается уходить, забыв про то, что завтра (точнее, сегодня) понедельник и начнутся уроки, к которым оба не подготовились. — Спасибо, — тихо шепчет Лидия, оторвавшись от губ парня и уткнувшись носом в его шею. — За что? — За всё это, — странно, но целая бутылка огневиски, выпитая полчаса назад, на неё вообще не действует, — Я думала, что если буду с кем-то встречаться, ему будет плевать на мои вкусы. Джордж издаёт смешок и убирает руку. — Не все такие жмоты, Лидс. Для своей малышки я сделаю всё, что потребуется. Волшебница приподнимается, упираясь ладонями в грудь юноши, и вопросительно смотрит в голубые глаза. — Малышки? — едва слышно переспрашивает она, — С каких пор ты меня так называешь? Парень с трудом приподнимается, садится и протягивает руку к волосам Вест, убирая прядь за ушко и после проводя ладонью по шее, к ямочке над ключицами. — С тех пор, как согласилась стать моей девушкой. Лидия смущённо улыбается, но ничего не имеет против. Ей даже нравится, как он называет её. Его малышка.
