Людьми правят предрассудки

      На протяжении всего дня до третьего состязания школа стояла на ушах. Ученики Хогвартса старались не отставать от двух своих Чемпионов, хотя Гарри старательно уводил Билла и миссис Уизли подальше от фанатов, чтобы можно было спокойно поговорить. После экзамена по Истории магии к ним подошли Рон и Гермиона, а следом, спустя урок — Фред, Джордж и Лидия.       Лидия остановилась, уставившись на Людо Бэгмена, и уже подумывала подойти поговорить, но Джордж перехватил её руку и повёл дальше по коридору, следом за матерью и остальными. Девушка недовольно фыркнула, но пришлось подчиниться, ведь иначе он её не отпустит.       Миссис Уизли остановилась, рассматривая один из портретов, и, случайно посмотрев в сторону Лидии, почему-то сжала губы в тонкую полоску. Сама волшебница облокотилась о стену, притянув к себе Джорджа, и о чём-то говорила ему, изредка кидая раздражённые взгляды в сторону Бэгмена. Билл шёпотом спросил у Фреда, что случилось, на что тот просто пожал плечами и попросил не морочить себе голову.       Когда они продолжили идти по замку, Лидия снова попыталась вырваться, но Фред, ставший с другой стороны, помог брату удержать её. Сложив руки на груди, Вест нахмурилась, прибавив скорости — идти с ними уже не имеет смысла. — Миссис Уизли, вы же не читали статьи, написанные Ритой Скитер? — подозрительно спрашивает Гарри, заметив взгляды женщины на Лидию и Гермиону.       Про Грейнджер Рита написала, что она старается охмурить Поттера, мол, знаменитость. Про Лидию писали больше, потому есть вероятность, что миссис Уизли стала её недолюбливать раньше, чем лучшую подругу Гарри. Но всё равно это неприятно — знать, что тебя ненавидит человек, которого ты считаешь родным. — Конечно нет, Гарри! — удивлённо отвечает миссис Уизли.       Ага, оно и видно. Лидия хмурится сильнее, сжав одну руку на плече, и прибавляет скорости, поравнявшись с Молли. — Миссис Уизли, я уверена, что вы читали эти статьи, — произносит, — Но я могу вас уверить, что всё написанное — наглая ложь. Мы с Гарри не брат и сестра, я за ним не бегаю, мы с ним тайно не встречаемся!       Женщина вопросительно посмотрела на девушку. Закатив глаза, Лидс шёпотом, чтобы никто не услышал, говорит: — У меня уже есть шут по имени Джордж.       Миссис Уизли приподнимает в удивлении бровь, оборачивается на братьев-близнецов и, несколько секунд осмотрев Джо, переводит взгляд на Блэк. Та беззаботно пожала плечами и улыбнулась.       Так то, миссис Уизли. Вы думали, что Лидс полюбит кого-нибудь другого (того же Билла, например, из-за того, что летом девушка его защищала), а вышло, что влюбилась в самого настоящего шута.       <…>К вечеру все направились к стадиону. Лидия с близнецами, Анджи и Ли направились на верхние трибуны, чтобы верхушку лабиринта было хорошо видно (надеются, что смогут увидеть Кубок и помочь как-то Поттеру). Остальные расселись кто где, только Билл ушёл к братьям и их друзьям, решив оставить мать с её фразами вроде «Как же это опасно!» наедине. — Как думаете, кто победит? — спрашивает Фред. — Только бы не Гарри, — зачем-то говорит Лидия, и тут же осекается, подняв испуганный взгляд на непонимающих друзей. — Ты за Диггори? — спрашивает Джордан.       Лидия закусывает губу, думая, рассказать или нет. Но лучше всё выложить, иначе потом случится катастрофа с доверием. — Я против Бэгмена. — А он тут причём? — не понимает Джорджи. — А при том, что он поставил на Гарри!       Близнецы недоуменно переглянулись. Билл нахмурился, взглянув на только что скрывшегося Бэгмена. Мда, не нужно было этого говорить при нём — одни проблемы теперь…       <…>Спустя несколько минут вышел Людо, всё с той же задорной улыбкой. И как его в команду тогда пустили?! Идиот же полный! Но Лидс старается об этом не думать, положив голову на плечо Джо и обняв его руку. — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков!       Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в темное ночное небо. Больше всего хлопали хогвартцы, а громче — гриффиндорцы. Вест пришлось на несколько минут оторвать голову от плеча парня, чтобы нормально похлопать, но потом вернулась на место и даже прикрыла глаза — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодисментов, — И на третьем месте — мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»!       Лидия заметила Гарри, стоящего возле Бэгмена, и помахала ему. Юноша тут же улыбнулся, почувствовав поддержку, и уже без сильной дрожи продолжил осматривать стену лабиринта. — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! — пророкотал Бэгмен, — Три… два… один…       Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта. Половина зрителей подскочила, заорала что есть мочи, начала отбивать себе руки… Лидс же только поежилась, удобнее обхватывая руку Джи. Возможно, удастся поспать, если кое-кто не будет очень много двигаться.

***

      Когда в небо взмыл сноп красных искр, Лидия сама дёрнулась, пододвинувшись чуть вперёд, и с непониманием глядя на одного из «хранителей» лабиринта, которые должны забирать решивших сдаться чемпионов. В голове мелькнула мысль, что пошли забирать Поттера, но вместо него появилась Флёр. — Мисс Флёр Делакур выбывает из состязания!       Уже второй раз… Билл почему-то заметно напрягся после этого, со всей внимательностью наблюдая за мадам Помфри и участницей Турнира, скрывшихся в больничной палатке.

***

      Сначала послышался крик. Он эхом отдавался в стенах лабиринта. Лидия нахмурилась, уж слишком странно, и только потом заметила очередной сноп красных искр. Что же это такое… Почему все выбывают?!       И снова вместо Гарри вывели другого. Это оказался Виктор, причём в бессознательной форме. Все, кто был рядом с Вест, начали удивлённо переглядываться и шептаться, а Джордж попытался обнять волшебницу так, чтобы старший брат этого не увидел. — Мистер Виктор Крам выбывает из состязания!       Нет, на Турнир Трёх Волшебников точно наложено проклятье.

***

      Прошло слишком много времени. Лидия успела поспать, Анджелина — поговорить с Биллом насчёт новых мётел для сборной, а Ли поиграть с Фредом и Джорджем в карты. Сейчас все устало смотрели на лабиринт, и даже Бэгмен перестал лучезарно улыбаться.       Но неожиданно посреди пустого участка, на котором в начале тура стояли чемпионы и Людо, кто-то появился. Все тут же встрепенулись, поскакивали со своих мест и начали вслух гадать, кто же это. Чёрные волосы — Гарри. Но есть ещё и другие, светлые…       Лидию передёрнуло. В груди что-то щёлкнуло, заставляя подняться на ноги, и попытаться пробраться сквозь гудящую толпу. Что-то ей подсказывает, что всё не так хорошо, как кажется на первый взгляд… Но ей путь преградил какой-то когтевранец, встав посреди лестницы вниз.       Кажется, под Гарри лежит Седрик. Но почему он не шевелится, не пытается выбраться? Почему?       Очередной щелчок. Лидия, с силой толкнув когтевранца, побежала по лестнице к полю. Седрик не двигается… Что это может значить? Окаменел? Или…       Когда она подошла ближе, никто не попытался её остановить — все стояли над уже перевёрнутым Гарри. Девушка сделала ещё несколько шагов и резко остановилась, увидев Диггори. Он… он мёртв. — Он вернулся, — прошептал Гарри, — Волан-де-Морт вернулся.       Вест перевела взгляд с тела пуффендуйца на Поттера. Только не это… — Что случилось? Что происходит?       Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа. — Бог мой! Диггори! — прошептал он, — Дамблдор… он мертв!       Лидия не заметила, как следом за ней выбежала толпа зрителей. Каждый старался разглядеть Гарри и Седрика, но фраза Фаджа их быстро остановила. — Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв!       Эта фраза быстро пронеслась над головами волшебников, долетая до высоких трибун. Джордж, спорящий с Фредом, резко прекратил спор и уставился на единственного человека, которого можно было разглядеть в толпе — Дамблдора. Потом попытался найти Лидс, но не получилось.       Девочки кричали, истерически всхлипывали… Лидия, которая казалась для всех друзей сильной, которая никогда не плакала на глазах других, не сдержалась. Прижала руки к груди и судорожно вздохнула.       Мёртв. — Все хорошо, сынок вот и я… пойдем… в Больничное крыло… — услышала она голос Грюма сквозь шум народа. — Дамблдор сказал мне остаться, — заплетающимся языком произнес Гарри. — Тебе нужно лечь… пойдем, ну же…       Вест видела, как Грозный Глаз уводит Поттера куда-то, и тут же обзор закрыли другие ученики. Среди них оказались и ребята, даже Флёр. Джордж, быстро найдя свою девушку, попытался увести подальше от места трагедии, но та упорно не двигалась, буравя взглядом труп Диггори. — Он мёртв, Джордж, — произносит, — И Лорд вернулся. — Вернулся? — переспрашивает Уизли, крепко обнимая колдунью. Уткнулась носом в грудь, сжала в кулачках ткань футболки на его спине и коротко кивнула. — Так сказал Гарри.       <…>После того, как родители Седрика увидели тело сына, после того, как все более-менее успокоились, Дамблдор спохватился Гарри. Лидия, уже спокойная, но с красными глазами, сообщила директору, что Гарри увёл Грюм в Больничное крыло. — Это был не Грюм, — шёпотом произносит мужчина, будто самому себе, — Лидия, иди к дому Хагрида. Там на грядках лежит пёс. Побудь с ним, — уже громко, чтобы она услышала.       Джордж настороженно смотрит на колдунью, но та грустно улыбается, говорит, что всё в порядке, и идёт к домику лесничего, уже понимая, кого там увидит. Конечно, это Сириус в облике Бродяги. Можно было бы подумать и на Клыка, но волкодав сейчас рядом с хозяином.       Она быстро добирается до грядок, быстро находит Блэка и, ради безопасности себя и остальных, создаёт с помощью магии поводок, который тут же прикрепляет к ошейнику пса. Сириус рвётся, увидев красные глаза дочери, но та садится на сырую землю и обматывает запястье остатками поводка. — Седрик мёртв. А Грюм оказался не Грюмом, — сообщает Лидс, — Дамблдор попросил побыть пока с тобой.       Сириус издаёт тихий недовольный рык и, подойдя к дочке, кладёт голову ей на колени. Он понимает, что может чувствовать Лидия — Седрик был её другом.

***

      После обращения Бродяги в человека, Лидия невольно вздрогнула. Перед ней стоял тот самый преступник, которого она видела год назад. Такое же изнемождённое лицо, кости, обтянутые кожей… И как она всё это не увидела в собаке?       Когда Гарри появляется в кабинете Дамблдора, Блэк быстро усаживает его в кресло. Лидия продолжает стоять в углу кабинета, наблюдая за ними. При виде Поттера перед глазами на секунду всплыл образ Седа, но она тут же отогнала эту мысль.       Сел за свой стол и Дамблдор. Мужчина сложил кончики пальцев перед собой и посмотрел на победителя поверх них. — Гарри, я должен знать, что произошло после того, как ты прикоснулся к порталу в лабиринте, — сказал Дамблдор. — Разве нельзя оставить это до утра, Дамблдор? — хрипло спросил Сириус, положив руку на плечо Гарри, — Пусть он поспит. Пусть отдохнет. — Если бы я думал, что смогу помочь тебе, — мягко произнес Дамблдор, — погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о происшедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглушить, она станет еще невыносимей, когда ты почувствуешь ее вновь. Ты показал чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость еще раз. Я прошу тебя рассказать нам о том, что произошло.       Феникс издал тихий, трепещущий звук. Вест невольно вздрогнула от этого и наконец двинулась с места, подойдя к отцу.       Гарри начал рассказ. Лидс была уверена, что парню трудно об этом вспоминать, но рассказывать надо. И когда история дошла до гибели Диггори, она уткнулась в плечо Блэка и попыталась не заплакать. Сириус свободной рукой обнял её за плечи, успокаивая.       Когда Гарри упомянул о том, что Хвост проткнул ему руку кинжалом, Сириус все же издал негодующее восклицание, а Дамблдор встал так быстро, что Поттер вздрогнул. Директор обошел вокруг стола и велел Гарри протянуть руку. Мальчик показал им разорванный рукав мантии и место пореза на руке. — Он сказал, что моя кровь сделает его гораздо сильнее, чем чья-либо, — сообщил Гарри Дамблдору, — Он сказал, что защита, которую моя… моя мама оставила на мне… она теперь будет и у него. И он был прав… он смог дотронуться до меня, до моего лица, и ему было не больно.       Гарри и Лидия, стоящая рядом, были уверены в этот момент, что глаза Дамблдора торжествующе блеснули. Но через секунду они поняли, что им показалось. Когда Дамблдор вернулся на свое место, он выглядел таким же старым и усталым, как обычно. — Очень хорошо, — заметил он, усаживаясь, — Волан-де-Морт преодолел этот барьер. Продолжай, пожалуйста, Гарри.       Гарри продолжил. Он объяснил, как Волан-де-Морт появился из котла и повторил все, что запомнил из речи Темного Лорда перед Пожирателями смерти. Потом он рассказал, как Волан-де-Морт развязал его, вернул палочку и приготовился к дуэли.       Но когда настал момент рассказать о золотом луче, соединившем волшебные палочки, он не мог выдавить ни слова.       Он обрадовался, когда Сириус нарушил молчание. — Палочки соединились? — переспросил он, переводя взгляд с Гарри на Дамблдора, — Почему?       Гарри поднял глаза на Дамблдора. Директор сидел в глубокой задумчивости. Лидс вскинула бровь — впервые после всего этого. Значит, она не совсем потеряла самообладание. — Приори Инкантатем, — пробормотал Альбус едва слышно.       Дамблдор посмотрел на Гарри, и между ними будто пролег невидимый мостик взаимопонимания. — Эффект обратного вызова заклинаний? — резко спросил Сириус, отчего его дочка вздрогнула. Слишком резко. — Именно, — подтвердил Дамблдор, — У палочек Гарри и Волан-де-Морта одно и то же магическое ядро. У каждой внутри перо из хвоста одного и того же феникса. Вот этого, — добавил Дамблдор и указал на ало-золотую птицу на коленях Гарри. — У меня в палочке перо Фоукса? — удивился Гарри. — Да, — подтвердил Дамблдор, — Мистер Олливандер сообщил мне, что ты купил вторую палочку, как только вышел из магазина четыре года назад. — И что же случается, когда такая палочка встречает свою сестру? — спросил Сириус.       Лидии кажется, что про неё забыли. Никто не вспоминает о дочери Блэка, о том, что она рядом и всё слышит. Или просто она получила возможность, ей дали шанс, всё услышать и понять? — Они не могут по-настоящему сражаться друг с другом, — ответил Дамблдор, — Но если хозяева все же вынуждают их, то… происходит редчайшее явление. Одна из палочек заставляет другую выдать в обратном порядке проделанные заклинания. Сначала самое последнее…, а потом те, которые ему предшествовали…       Он вопросительно посмотрел на Гарри, и Гарри кивнул. Получается, что всё так и есть. Вест снова вскинула бровь, отступив от отца на несколько шагов. — Это означает, — продолжил медленно Дамблдор, не сводя глаз с Гарри, — Что сначала появился Седрик.       Гарри снова кивнул, гриффиндорка закусила губу. — Диггори ожил? — резко спросил Сириус. — Никакое заклятие не может оживить покойника, — тяжело заметил Дамблдор, — Это просто что-то вроде эха случившихся событий. Из палочки должна была появиться некая тень Седрика… Я прав, Гарри? — Он говорил со мной, — Гарри снова била дрожь, и это заметно, — При… призрак Седрика, или что это было, говорил. — Эхо, — подтвердил Дамблдор, — которое сохранило внешность и характер Седрика. Я думаю, появились и другие тени… прежние жертвы палочки Волан-де-Морта… — Старик, — Гарри все еще с трудом выдавливал из себя слова, — Берта Джоркинс. И… — Твои родители? — тихо спросил Дамблдор. — Да.       Сириус сжал его плечо с такой силой, что Гарри стало больно. Как же ему не хочется об этом вспоминать. Лидс медленно протянула руку и коснулась локтя волшебника, после чего Блэк расслабил хватку и Поттер облегчённо вздохнул. — Последние убийства, совершенные палочкой, — кивнул Дамблдор, — В обратном порядке. Конечно, многие еще появились бы, сумей ты удержать связь. Очень хорошо, Гарри, это эхо, эти тени… что они делали?       Гарри описал, как призраки кружили по краю золотой паутины, как Волан-де-Морт явно их боялся, как тень отца объяснила ему, что делать, как Седрик высказал свою последнюю просьбу.       В этот момент Гарри понял, что продолжать не может. Он почувствовал, что рука Сириуса уже не лежит на его плече, и обернулся. Сириус Блэк стоял, спрятав лицо в ладонях. Лидия удивлённо посмотрела на отца, но следом обняла его, шепнув «Всё хорошо». Кто же знал, что в этот момент дочь будет успокаивать отца, а не наоборот?       Феникс спорхнул на пол, прикоснулся головой к покалеченной ноге Гарри и роняет свои перламутровые слезы на рану, нанесенную пауком. Боль исчезла. Кожа заросла. Нога была здорова. — Я хочу повторить еще раз, — сказал Дамблдор, когда феникс взлетел к себе на жердочку, — Ты проявил сегодня чудеса отваги, Гарри. Я не ожидал от тебя подобного. Ты проявил храбрость, подобно тем, кто погиб, сражаясь с Волан-де-Мортом, когда тот был в расцвете своих сил. Тебе досталась ноша взрослого волшебника, и ты оказался достойным нести ее. А сейчас ты отдал все, чего мы вправе были ожидать от тебя. Ты пойдешь со мной в больничное крыло. Я не хочу, чтобы сегодня ты возвращался в свою спальню. Сонное зелье и покой… Сириус, хочешь побыть с ним?       Сириус кивнул и превратился в черного пса. Лидия достала палочку, посмотрела на неё несколько секунд, но убрала обратно. Затем все вышли из кабинета и направились к Больничному крылу.

***

      Лидия сидит, положив голову на плечо Билла, и сквозь сон слышит голоса за стенами Больничного крыла. Сириус положил свою морду ей на колени, но он явно недоволен тем, что кто-то нарушает покой. Другие тихо переговариваются.       <…>Девушка наконец оторвала голову от плеча Билла и посмотрела на министра магии. Больше всего ей не нравится он, а не Людо Бэгмен. — И вы верите ему?! — возмущается Корнелиус, когда Дамблдор в сотый раз повторил о возвращении Волан-де-Морта. — Бросьте, — фыркает Лидия, — Те, кто верит Гарри Поттеру, сильны. А те, кто не верит в возрождение Сами-Знаете-Кого, слабы и беспомощны. Теперь сами думайте, кто вы, министр!       Все удивлённо посмотрели на девушку. Та лишь пожала плечами, делая вид, что сказала всё это спросонья. Билл не сдержался и послышался короткий и тихий смешок.       Больше Лидия ничего не помнит. После ухода Фаджа она просто вырубилась, истратив последние силы. Билл снова издал смешок и переложил девушку на соседнюю койку, получив недовольный взгляд от пса, но ничего не поняв.