Глава двадцать четвёртая
4 мая 2016 г., 20:22
В Большом зале тихо. Лидия сидит рядом с Джорджем и кидает короткие взгляды на Алисию, сидящую рядом с Ли. Вообще, все гриффиндорцы и другие студенты сидят молча, не разговаривая даже шёпотом. Несмотря на победу Гриффиндора зал украшен цветами и гербом Пуффендуя.
За столом преподавателей сидит настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянная нога и волшебный глаз вернулись к нему, но несмотря на это он был весь какой-то дерганый и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним.
Каркарова на месте нет. Лидс почему-то не удивилась его отсутствию, когда зашла в зал. Сбежал, наверное, когда услышал о возвращении Лорда. Трус несчастный!
А вот мадам Максим была на месте. Она сидит рядом с Хагридом, и они о чем-то тихо переговаривались. Дальше, рядом с профессором МакГонагалл, сидит Снейп.
Профессор Дамблдор поднялся со своего места. В Большом зале и до того было совсем не так шумно, как бывало раньше, а теперь и подавно повисла тишина.
— Закончился, — произнес Дамблдор, оглядев присутствующих, — Еще один учебный год.
Он замолчал и посмотрел на стол пуффендуйцев. За этим столом было тише всего, а лица студентов были самыми грустными и бледными во всем Большом зале. Вест посмотрела на Мэтью и поняла, что он — самый грустный человек на его факультете.
— Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, — продолжил Дамблдор, — Но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего человека, который должен был сидеть здесь, — Дамблдор махнул рукой в сторону стола пуффендуйцев, — И вместе с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори.
И они это сделали. Заскрипели отодвигаемые скамьи, и все присутствующие встали, подняли кубки и по залу прокатилось: «За Седрика Диггори». Джордж незаметно для других взял руку Лидс и переплёл пальцы, так, на всякий случай, чтобы не учудила ничего.
— Седрик обладал многими достоинствами, которыми отличаются студенты Пуффендуя, — снова заговорил Дамблдор, — Он был хорошим верным другом, любил труд, высоко ценил справедливость. Смерть его подействовала на всех вас, независимо от того, знали вы его или нет. Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось.
Гарри поднял голову и посмотрел на Дамблдора. Близнецы непонимающе переглянулись, и только Лидия осталась спокойной в их маленькой компании.
— Седрика Диггори убил лорд Волан-де-Морт.
По залу пронесся взволнованный шепот. Одни смотрели на Дамблдора с ужасом, другие — с недоверием. Директор спокойно дождался пока шум стихнет.
— В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, — продолжил он, — Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Волан-де-Морта, либо потому что считают вас слишком маленькими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, а пытаться представить смерть Седрика несчастным случаем или заявить, что он сам в этом виноват, было бы оскорблением его памяти.
Ошеломленные и испуганные лица одно за другим поворачивались к Дамблдору… Но поворачивались далеко не все. Гарри увидел, как за слизеринским столом Малфой что-то говорил Крэббу и Гойлу.
— Есть еще один человек, которого необходимо упомянуть в связи со смертью Седрика, — говорил Дамблдор, — Я говорю, конечно, о Гарри Поттере.
По залу будто пробежала волна, когда многие головы повернулись сначала к Гарри, а потом снова к директору.
— Гарри Поттер сумел ускользнуть от лорда Волан-де-Морта, — продолжал Дамблдор, — Он рискнул жизнью, чтобы вернуть тело Седрика в Хогвартс. Он проявил храбрость, которую перед лицом лорда Волан-де-Морта проявлял не каждый взрослый волшебник и теперь я пью в его честь.
Дамблдор тяжело повернулся к Гарри и снова поднял кубок. Почти все в Большом зале повторили его движение. Они назвали его имя, также, как назвали имя Седрика Диггори, и выпили в его честь.
Когда все снова заняли свои места, Дамблдор продолжил свою речь.
— Цель Турнира Трех Волшебников — укреплять взаимопонимание среди волшебников всего мира. В свете случившегося — то есть возвращения лорда Волан-де-Морта — такое взаимопонимание становится, как никогда, важным.
Дамблдор перевел взгляд с Хагрида и мадам Максим на Флер Делакур и студентов из Шармбатона, а затем на Виктора Крама и дурмстрангцев за слизеринским столом. Гарри увидел, что Крам насторожен и почти испуган, как будто ожидает, что Дамблдор скажет что-нибудь резкое.
— Каждый гость этого зала, — сказал Дамблдор, и его взгляд задержался на учениках из Дурмстранга, — Будет с радостью встречен здесь всегда, в любое время. Хочу повторить еще раз: в свете возрождения лорда Волан-де-Морта мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены. Некоторые из присутствующих в этом зале уже пострадали от рук лорда Волан-де-Морта. Многие семьи были разрушены. Неделю назад погиб ваш товарищ. Помните Седрика. Если настанет время делать выбор между легким и правильным, вспомните, что случилось с честным, добрым, смелым мальчиком только потому, что он случайно встал на пути лорда Волан-де-Морта. Помните Седрика Диггори.
***
От грустной Лидии не осталось ни следа. Сейчас девушка восседает на коленях Джорджа и старательно колотит кулачками по его груди, повторяя, чтобы тот перестал нести чушь про неё и Грюма. Парень лишь смеётся, перехватывает руки волшебницы и притягивает её к себе для очередного поцелуя. Анджелина, сидя рядом, закатила глаза и уткнулась в книгу, а Фред одобрительно поднял большой палец к верху. Вест прекратила брыкаться и, оторвавшись от губ Уизли, склонила голову набок. В голове перестали всплывать воспоминания, связанные с Седриком, и это радует. Или просто Джордж старается убрать из памяти колдуньи Диггори, чтобы не видеть её слёз. В любом случае, сейчас всё хорошо. Когда мимо купе прошли Драко, Крэбб и Гойл, наша компания тут же поднялась со своих мест и вышла в коридор, поняв, куда слизеринцы собираются. Надо бы пойти следом и проучить несносных слизняков… Но только Лидия сделала несколько шагов вперёд, как её окликнула Алисия, вышедшая из купе, в котором вроде как сидит Мэтью Фор. Сказав ребятам, что сейчас подойдёт, Вест развернулась и подошла к бывшей подруге, сложив руки на груди. — Я хотела извиниться, — произносит Алс, заставив Лидию удивлённо посмотреть, — Я не должна была рвать те фотографии. Не должна была завидовать и стараться вас с Джи поссорить. Лидия снова склонила голову, осматривая Спиннет. Так странно разговаривать с ней без сарказма, издёвок и проклятий вслед. — Я тоже должна извиниться, — улыбается волшебница, — Не должна была Секо использовать. Алисия хитро улыбнулась и протянула руку с оттопыренным мизинцем. Вест-Блэк сначала с непониманием посмотрела на протянутую руку, но потом, усмехнувшись, протянула свою, переплетая мизинцы. Ей Богу, как дети малые! — Мир? — спрашивает Алисия. — Да, мир, но мне сейчас надо кое-куда. Увидимся потом, — и тут же Лидия ретируется в обратную сторону, услышав тяжёлый звук падения. Что-то ей подсказывает, что это Малфой и его свита упали. Она быстро добралась до следующего вагона и нужного купе. Перед дверьми действительно лежат слизни: Малфой самый нижний, на нём Гойл, и Крэбб следом. А в купе уже слышен смех и поздравления. Кое-как перешагнув компанию, Лидс зашла в купе и села рядом с Джорджем. Близнецы вопросительно посмотрели на неё, спрашивая, зачем Спиннет звала, но девушка покачала головой, будто ничего такого не было, и стала наблюдать за пейзажем за окном. Играя в карты, ребята расселись так, чтобы Лидс было удобно. Фред прижался к стене возле окна, Джордж немного пододвинулся к нему и сел в позе лотоса, а девушка облокотилась о его спину своей и начала читать какую-то книгу. Гарри сидел на противоположном диване, но играть было удобно. — Так вы скажете нам, кого вы шантажировали? — обратился Поттер к Джорджу. — А, — мрачно ответил Джордж. Лидия поняла, что настроение тут же у него испортилось, — Это… — Неважно, — нетерпеливо качнул головой Фред, — Это не имеет никакого значения. Во всяком случае, сейчас не имеет. — Мы бросили это дело, — пожал плечами Джордж. Лидс кашлянула, намекая, что она это дело не бросила и бросать не собирается. Джордж, словно случайно, дёрнул рукой и заехал по рёбрам волшебницы локтем, призывая молчать об этом. — Ладно, ладно, если вы уж так хотите знал…. это был Людо Бэгмен, — произносит Фред. — Бэгмен? — насторожился Гарри. — Вы хотите сказать, что он был связан с… — Нет, — так же мрачно сказал Джордж, — Ничего такого. Он болван. У него мозгов бы не хватило. — А что тогда? — спросил Рон. Фред, поколебавшись, ответил: — Помните пари, которое мы заключили с ним на Чемпионате мира по квиддичу? Насчет того, что Ирландия выиграет, но Крам поймает снитч? — Н-ну, — протянули Гарри с Роном. — Ну, он и заплатил нам лепреконским золотом, пойманным на стадионе. — И что? Лидс фыркнула. — Уизли, не тупи! — То, — нетерпеливо ответил Фред, — Что золото исчезло! Испарилось к следующему утру! — Но… это, конечно, случайно, да! — сказала Гермиона. Джордж горько рассмеялся: — Да, мы тоже сначала так подумали. Мы решили, что напишем ему, объясним, что случилось, и он вернет деньги. Ничего подобного! Он просто не ответил на письмо. Мы сто раз пытались поговорить с ним в Хогвартсе, но он постоянно сбегал от нас под каким-нибудь предлогом. — А потом, — добавил Фред, — Он решил показать зубы. Сказал, что мы слишком молоды для азартных игр, и что он ничего не собирается нам отдавать. — Поэтому мы попросили вернуть нам деньги, — сердито добавил Джордж. — Но не отказал же он вам! — воскликнула Гермиона. Лидия резко развернулась, с хлопком закрыла книгу, швырнув её на стол, и раздражённо посмотрела на Грейнджер. Она ей, конечно, нравится как девушка, и умная ещё, но сейчас она раздражает. — Именно, что отказал. Я к нему подходила, говорила об этом, а знаешь, что он отвечал? «Ты Блэк, а Блэкам нельзя доверять» И теперь я из чистого принципа не отстану от него, пока деньги не вернёт этим двоим и Джордану. Джордж пожал плечами и продолжил играть с Фредом, давая своей девушке свободу слова. Всё равно остановить не получится, а так хотя бы они с братом помолчат. — Он гоблинам задолжал. И сделал поэтому ставку — на то, что ты выиграешь. Но получилось так, что к Кубку-то притронулись вы с Седом, а значит, вы оба победители. Ну и остался Бэгмен ни с чем.***
— Фред, Джордж… — подождите… минутку… Близнецы обернулись. Лидия кивнула им, говоря, что подождёт на перроне, и вышла из купе, оставив ребят одних. Она быстро оказалась на свежем воздухе. Алый экспресс снова испускает клубы дыма, студенты торопятся встретиться с родителями и уехать. Лидия ставит чемодан на землю и осматривается — может, Римус пришёл встретить, раз мать не смогла. Спустя несколько минут к ней вышли Фред и Джордж. Оба какие-то счастливые, о чём-то переговариваются. Лидс подняла чемодан, и они двинулись к заветному барьеру. — Гарри, он… такой, — заворожённо говорит Джордж, когда они пропускают первокурсников. — Гарри? — переспрашивает Лидия. — Он нам свой выигрыш отдал. Говорит, он ему не нужен и что не против посмеяться вдоволь. Вест нахмурилась. Брать деньги у Гарри? Нет, она понимает, что Поттер истинный богач, поскольку родители много золота оставили, но просто так взять выигрыш парня… — Не беспокойся, малышка, — усмехается Джи, — Когда мы откроем магазин, он сможет всё брать бесплатно. Как думаешь, это справедливо? Лидс кивает. Да, вот это справедливо. Лондон встретил их ярким солнцем. Миссис Уизли стоит рядом с барьером и при виде детей засуетилась, покраснела даже. Усмехнувшись, Лидс притянула к себе Джорджа и коротко поцеловала, пообещав, что они скоро увидятся. Затем как можно быстрее скрылась из поля зрения Молли, идя в сторону стоянки для такси. Хорошо, что ключи от дома всегда рядом. И, возможно, Сириус или Римус сидят в гостиной…
