Людьми правят предрассудки

      Лидия недовольно морщится, когда Джордж очень осторожно перевязывает ладонь со злосчастной надписью «Я не должна быть глупой». Девушка чувствует себя ничтожной и слишком беспомощной, когда Уизли предлагает перебинтовать рану. Но соглашается, пусть и не считает этот поступок долгом парня.       Хорошо, что сегодня нет Защиты. Иначе Лидия просто не выдержала и высказала всё, что о преподавателе думает. Кажется, так поступил Поттер, когда на уроке зашла тема лжи о Волан-де-Морте. Но если Гарри ещё сдержался, так как два года ещё учиться, то Вест в этой школе уже ничего не держит.       Фред, сидя рядом, не ухмыляется и ничего против не говорит. Только злится на эту Жабу, которая посмела что-то сделать его лучшей подруге. Лидия фыркает, переводит взгляд на Анджелину и спрашивает, куда делось объявление близнецов. — Гермиона сорвала, — отвечает Джордж, сев на край стола, — А вечером, когда тебя не было, начала наезжать, что мы погубим первокурсников. — Сказала, что маме напишет о наших выходках, если не закончим «страдать ерундой», — продолжает Фред.       Лидия хмурится, разглядывая картину за спиной Анджи. То, что Дред и Фордж решили делать эксперименты над новичками, не секрет от Вест. Просто она, когда узнала, попросила быть осторожнее и не нарываться на беды. А вот то, что Грейнджер лезет не в свои дела уже который год подряд, почему-то очень разозлило.       Вздохнув, она поднимается с дивана, вешает сумку на плечо и идёт к выходу, так и не удостоив друзей ответом. Впрочем, те вопросительно не переглянулись, поняв намерения девушки, и поспешили пойти следом, дабы предотвратить ссору.       Обычно, даже маглорождённые боятся, что об их выходках узнают родители. Фред с Джорджем поначалу не боялись, но этот год последний, и если миссис Уизли узнает об экспериментах, то всему плану с магазином настанет время рушиться. А вот Лидия совсем не боится, что Грейнджер или кто-то другой несет о ней Сириусу или Миле. Вот не боится и всё тут! Поэтому она-то и решила поговорить с Гермионой, с ней-то ничего староста не сможет сделать.       В Большом зале шумно. Почти каждый обсуждает нового профессора и её манеру преподавать урок. Лидия посмотрела на профессорский стол и облегчённо выдохнула, когда не увидела Амбридж — с ней после вчерашнего вообще видеться не хочется.       Девушка села на своё место под испепеляющие взгляды тех, кто летом и на прошлом курсе читал «Ежедневный пророк». Пожалуй, большая часть школы теперь её ненавидит. Но волшебнице почему-то всё равно на это.       Гермиона, увидев её, сделала невозмутимый вид. Лидс притворно — хоть чему-то учат уроки Амбридж! — улыбнулась гриффиндорке и принялась за завтрак. Спустя несколько минут подошли и остальные, удивлённые, что не видят перебранки. — Я думал, тут крики будут, — произносит Джи, сев рядом со своей девушкой. — А толку? — приподнимает она брови, — Она же мисс Заучка! Ничего толкового не выйдет, будет только повторять, как это неправильно — желать открыть собственный магазин.       Наверное, сказала Лидия это слишком громко, поскольку к ней повернулось Золотое трио. Волшебница лишь хмыкнула, делая глоток сока. — Я не говорила, что это неправильно, Лидия, — спокойно говорит Гермиона, — Я просто сказала, что делать опыты над детьми — жестоко по отношению к ним.       Вест закатывает глаза, складывает руки перед собой и в упор начинает смотреть на подругу. Жестоко? Вовсе нет! Опыты помогают этим детям избежать уроки Зельеварения и ЗоТИ! — Тебе не кажется, что ты лезешь не в свои дела, Грейнджер?       Гарри с Роном переглянулись. Довольно странное явление — ссора их подруг всего лишь из-за… ерунды. Да, даже Гарри считает, что вчерашний наезд на близнецов случился из-за ерунды, ведь все, кто подвергался экспериментам, живой и здоровый сейчас сидит в зале. — Но… — Мне плевать, что ты староста, Грейнджер, — поясняет Лидия, — Поэтому не лезь в наши дела, поняла? Можешь написать Блэку всё, что угодно и чего душа пожелает.       Аппетит испорчен. Выдохнув, Лидс поднимается, вешает сумку на плечо, делает последний глоток и идёт к выходу. Гермиона сидит как громом поражённая, смотря в спину удаляющейся волшебницы.       Как с ней, со старостой, могли так разговаривать?! И кто? Дочь бывшего преступника! Уму не постижимо!

***

      И зачем она согласилась ходить на Прорицания? Ничего нового не услышит и не увидит, только разговоры о скорой смерти и расставании.       Но, пожалуй, Прорицания иногда помогали на прошлых курсах. На пятом, например, когда Лидс увидела в хрустальном шаре своего отца. На прошлом курсе этот урок помогал не загрустить — очередные рассказы о том, что она с Джорджем расстанется спустя четыре чего-то там, заставляли смеяться.       В помещении, как и раньше, полутьма и терпкий сладковатый запах. Жары как таковой ещё нет, а может Лидия просто перестала чувствовать температуру. Но в любом случае девушка решила сесть поближе к окну и на последние ряды, чтобы до неё трудно было добраться.       Закинула сумку под стол и откинулась назад. На уроках профессора Трелони можно быстро заснуть — доказано всеми студентами, что приходят сюда. Возможно, только поэтому они и выбрали этот дополнительный предмет, чтобы выспаться можно было.       Фред с Джорджем переглянулись, не поняв, куда делась их подруга — только вот была рядом, а уже исчезла. Но потом заметили движение в самом углу кабинета и, усмехнувшись, направились к волшебнице. — Зря мы тебе рассказали, да? — спрашивает Фредди. — Нет, — пожимает плечами Лидия, — Она, надеюсь, поняла, что лезть в дела компании «Всевозможные Волшебные Вредилки» очень плохо.       Парни снова усмехнулись. Вот такая она должна быть — весёлая, радостная, готовая прибить за друзей. Не такая, какой была на площади Гриммо, когда была готова сама наехать на кого-угодно из-за ерунды. Собственно, Наземникус никогда не был обделён таким вниманием.       Когда начался урок, Трелони всех поприветствовала. Сначала она удивилась, что не видно её главной жертвы Лидии, но потом, услышав тихий смех, грустно улыбнулась. — Здравствуй, Лидия.       Девушка дёрнулась, заехав затылком в подбородок Джорджа, и вопросительно уставилась на женщину. Ну вот какого чёрта она к ней обратилась?! — Здравствуйте, профессор, — произносит в ответ, виновато глядя на рыжика, — Профессор, а четыре года ещё не прошло.       Кто-то хихикнул. Анджелина закрыла лицо руками, вздрагивая от смеха. Лидия лишь улыбнулась учителю, подняв руку, пальцы которой переплетены с пальцами Джорджа. — Подождите до моих ста десяти лет, тогда и расстанемся, — предлагает она.       Трелони осмотрела стол, за которым друзья сидят. Кажется, она что-то придумала. И не скажешь, что это «что-то» хорошее. — Посмотрите в шар, мисс Вест.       Лидия закатила глаза, но приблизилась к шару и попыталась разглядеть чей-то образ в тумане.       Сначала появились какие-то вспышки. Кажется, от заклинаний. Затем квиддичное поле — трибуны горят, всё развалилось, а по самому полю идёт… Оливер. Он что-то кричит, кидая заклинания в людей, одетых в чёрные мантии. — Что вы видите, мисс Вест?       Лидия снова дёргается и испуганно смотрит на учителя. Затем переводит взгляд на Джорджа, непроизвольно сжимая пальцы сильнее.       Неужели на Хогвартс нападут Пожиратели? И, если это так, то при чём тут Вуд? Он же школу ещё два года назад закончил, зачем возвращаться… — Я ничего не видела.

***

      Лидия знала о наказаниях Поттера, которые устроила ему Амбридж. Почему-то она была уверена, что ему тоже придётся выписывать фразу, пока смысл не впечатается.       По дороге на ужин она выслушивала недовольные возгласы Анджелины по поводу наказаний и отборочной тренировки в пятницу вечером, как раз в то же время. Фред и Джордж сбежали в Выручай-комнату, пообещав напоследок, что вряд ли явятся в гостиную делать уроки.       Девушки наткнулись на Гарри, и Вест издала приглушённый стон. Анджи начала сердито рассказывать парню, что он плохой игрок, если умудрился получить наказание. Не выдержав, Лидс взяла Джонсон за руку и потащила к столу. — Порой мне кажется, что в тебя Вуд вселился! — произносит Ли, когда к нему подошли однокурсницы.       Лидия вспомнила ведение. — Нет, он не умер, — резко парирует она, сев за стол и нахмурившись из-за приступа тупой боли в руке.       Только сейчас до Анджелины дошло, что если наказания устроила Амбридж, то у Гарри тоже могут быть эти царапины. Но почему тогда она оставила его на всю неделю, а Лидс всего на один день? Перья, что ли, разные? — Просто он «саморекламирует себя, чтобы казаться лучшим из лучших», — поясняет Лидс. — Какая ложь! — возмущается Алисия. — Такая же ложь, как и то, что Драко Малфой переодетая девочка, — пожимает плечами Вест.       Зал шумит, ученики обсуждают что-то. Лидс посмотрела на повязку и обречённо выдохнула — на белой ткани стали появляться красные пятна. Хорошо, что их не так много, как было утром. Может, до тренировки надпись затянется? — Вполне возможно. Он так следит за собой, волосы зализаны… — произносит Джордан. — Ли, если бы мой отец не был посажен в тюрьму и если бы он дружил со своей матерью, я бы такой же была, — фыркает Лидия, — Может, даже хуже, — от этих мыслей её передёрнуло.       Ужин прошёл более-менее спокойно. По дороге в башню Лидс высматривала близнецов, но они, сдерживая своё обещание, не явились в гостиную для подготовки домашней работы.       Как на зло, завтра снова Прорицания. Но хуже всего то, что, делая записывая задание в своеобразный дневник, Лидия нарисовала горящее поле, идущего Вуда и заклятия вокруг. Она поспешно вырвала рисунок, пока друзья не увидели, скомкала и выбросила.       Сделав кое-как всю работу — кажется, где-то есть ошибки, — Лидия попрощалась с друзьями и пошла спать. Фред и Джордж так и не явились, что, может быть, хорошо — они не слышали негодование Анджи.