Людьми правят предрассудки

      Осеннее солнце заглянуло в одну из спален в самой высокой башне Хогвартса. Вчера кто-то забыл, а может и не горел желанием, зашторить окна, поэтому сейчас поплатились абсолютно все без исключения. Девушка с тёмными, почти чёрными, волосами заворочалась в постели, поворачиваясь к окну спиной и закидывая руку на грудь спящего, ещё не разбуженного наглыми солнечными лучами, волшебника.       Кошмары уже более-менее успокоились, решив оставить испуг и страх на потом. Или просто присутствие Джорджа рядом, его поддержка и попытки развеселить помогают, спасают. В любом случае, сейчас Лидия готова отдать всё, только бы не видеть многочисленные могилы, моменты глупых смертей и чувствовать безысходность.       Теперь солнце решило разбудить самого Джорджа. Только если Лидс отвернулась, чтобы ещё поспать, он спокойно открыл глаза, будто и не спал вовсе, и уставился в белый потолок. Приятная тяжесть на груди заставляет радоваться даже ненастной погоде, которая, слава Мерлину, тоже решила отступить. Луч, нагло разбудивший, скользнул на лицо Ли, не полностью спрятанного за пологом. Послышалось недовольное сонное бормотание и парень тоже отвернулся, зарывшись в одеяло по самую макушку. Кажется, он был недоволен местоположением Фреда, кровать которого стояла между двумя окнами и которому солнце никогда не мешало. Абсолютно никогда. Кажется, он использует известное только ему заклинание, решив, что мучаться должны другие. — Кто не спит, закрой окно! — попросил следом Джордан.       Конечно, он обращается к Джорджу. Ведь кто другой может не спать в это время? Только тот, чья кровать первая стоит к окну. Но парень даже не думает подниматься, и дело вовсе не в том, что он может разбудить Лидию. Он просто не хочет нарушить тишину, волшебным образом не давящую на слух. Так же он надеется услышать глухое пение птиц.       Лидия снова ворочается, уже вполне осознанно. Спустя несколько секунд она приподнимает голову, чтобы осмотреться, и возвращает её на место. Не закрывает глаза, чтобы снова заснуть, а тоже прислушивается. Кажется, где-то под ними, наверное, в гостиной, что-то упало. Вест слегка улыбается и расслабляет руку на груди парня, которой во сне скомкала часть одеяла. — Доброе утро.       Джо усмехается, свободной рукой проведя по тёмным волосам. И как они, будучи достаточно длинными, не спутываются от долгого сна? Даже Алисия возмущалась на пятом курсе, когда они встречались, что после сна на голове воронье гнездо вместо нормальной причёски! И он с братом сам в этом убедился год назад, когда решили отрастить волосы. Правда, не такие длинные, но всё же по утрам приходилось десять минут уделять расчёсыванию. Возможно, это и заставило их подстричься в начале лета, перед тем, как отправиться в штаб-квартиру Ордена Феникса. — Доброе, малышка.       Несколько минут они проводят в тишине, после чего в спальне под ними начинают просыпаться ученики четвёртого курса. Лидс нехотя садится в кровати, уставившись в окно, а затем поднимается. Единственный минус в том, что приходится выгонять Джо с его же постели, закрывать плотно все пологи и так переодеваться. Сказать, что это очень удобно — солгать. Нифига это не удобно! Особенно, когда боишься, что полог сорвётся вниз и…       Взяв вещи, Вест оборачивается и удивлённо смотрит на гриффиндорца, успевшего выскользнуть из тёплой постели и, стоя, надевающего брюки. — Несмотря на солнце, всё равно холодно. Поэтому, прошу, надень рубашку, — говорит Джи, протягивая волшебнице одну из своих. Точнее, уже одну из её, ведь наглее её даже солнце не назовёшь. Блэк берёт рубашку со смущённой улыбкой, но никак не виноватой, и забирается на кровать, задёргивая все пологи.       Джордж кидает короткий взгляд на пейзаж за окном, снимая со стула следующую рубашку. Кажется, Амбридж сняла несколько очков из-за того, что низ рубахи был немного помятым, а рукава он закатал до локтя. Так и хотелось сказать «Скажи спасибо, Жаба, что я её на стул вещаю, а не комком под кровать кидаю!», но он удержался.       Как только он застёгивает последнюю пуговицу, Лидия садится на край кровати, отодвинув полог, и начинает зашнуровывать кеды. Кажется, девушка подумала о чём-то плохом, так как уже несколько раз она не смогла нормально завязать шнурки на втором ботинке. — Всё хорошо? — интересуется парень, сев на стул, — Помочь?       Лидия будто не услышала его слов, продолжая сражаться с шнурками. Но, всё же поняв, что обращались к ней, произносит: — Нет, не надо, — и наконец делает аккуратный узел.       Рассеянный взгляд полностью её выдал, но Уизли решил не нарываться. Надев мантию, он протянул вторую девушке и, взяв сумку, пошёл на выход. Лидия несколько секунд стояла посреди сонной комнаты, а когда Фред, перевернувшись на живот, сказал «Либо иди, либо спать ложись!», быстро взяла свои вещи и вышла на лестницу. Кажется, она слышала тихий смех Ли.       Но когда она спускается в гостиную, оказывается, что почти весь факультет давно проснулся и стоит возле доски объявлений. Позади всех, стараясь прочитать новый пергамент, стоит Джо. — Новый декрет?! — возмущается четверокурсник, — Она с ума сошла, что ли?!       Нахмурившись, волшебница быстро спустилась вниз и подошла к рыжику, который отчаянно пытался не высказать всё самое плохое в присутствии детей. Поняв, что декрет действительно ненормальный, она подошла поближе и прочитала его. — Соглашение всех мероприятий, команд, клубов и т.д.? — переспрашивает она через минуту, ожидая, что кто-то её поправит. Но этого не случилось.       Хм, а чего же плохого в этом декрете? Он вроде безобидный, да? Но, чёрт возьми, соглашение команд! Команд! А какие у нас обычно команды в Хогвартсе? Правильно, по квиддичу! И если соглашение будет проводиться Амбридж, то и не ждите, что Гриффиндор вступит в соревнование: уж очень хлопотные члены команды попались! — Я знала, конечно, что она чокнутая, но это? — Дело не в командах, Лидия, — произносит появившаяся рядом Парвати, — А в сходке в Хогсмид.       Мероприятия, команды, клубы… А может, правда, из-за их собрания? Прознала старая карга, рассказал кто-то из компании, вот она и решила остановить «беспредел» до его начала? Но кто тогда их выдал, если все гриффиндорцы были только рады поучиться Защите? — Ну что же, пусть продолжает ждать, что мы отвернёмся от нашей затеи, — произносит голос позади, и к ним подходит Гермиона.       Гарри только участливо улыбнулся, обеспокоенный этим декретом под номером двадцать четыре. Страшно подумать, какие ещё указы придумает Министерство, только бы не дать Дамблдору собрать свою армию и завоевать пост Министра магии. Впрочем, зная любовь Амбридж к чёртовому перу, скоро появится указ и о разрешении насилия. — Ты только не возникай, хорошо? — просит Грейнджер, обратившись к Лидии. — Даже если она начнёт говорить плохо про мою семью? — складывает руки на груди девушка, — Прости, Герми, но если эта идиотка начнёт возникать по поводу Уизли, Блэка или вас, я молчать не буду.

***

— Вы что-то хотели узнать, мисс Вест? — спрашивает Амбридж, подняв голову.       Джордж с силой дёргает волшебницу за руку, принуждая сесть, но та лишь вырывает руку и отходит подальше. Анджелина кидает грозные взгляды, понимая, что если Лидия начнёт спорить, не видать им разрешения на игру. — Я хотела узнать, сколько ещё декретов вы решили придумать.       Женщина делает удивлённый вид, будто не понимает, о чём идёт речь, а после, отложив перо, мило (только для неё!) улыбается. Фред покачал головой, мол, не женское это дело — ссориться, даже если ссоры с другой бабой происходят. Если дело касается Долорес, надо позаботиться, чтобы девушки на их факультете не ходили с яркими и очень заметными ранами. — Придумать, мисс Вест? — Именно, профессор Амбридж. Вы придумали уже три декрета, находясь в стенах школы, но сколько вы решили придумать, например, во время каникул?       Все уставились на неё с сожалением. — Я ничего не придумываю, мисс Вест… — Интересно, что будет дальше? — прервала её Блэк, сложив руки на груди, — Мы приедем, и нам нельзя будет закрываться, чтобы переодеться? Или в кабинках нельзя закрываться, да?       Амбридж зла. Она в жутком гневе. Поднявшись, колдунья обошла стол и подошла к девушке. Лидс продолжила стоять, не шелохнувшись, и только иногда моргая. Даже губу, как раньше, не закусывает. — Я ничего не придумываю, мисс Вест. Я издаю декреты, одобренные Министром магии. — Видимо, Министр в конец сошёл с ума, — пожимает плечами Лидия.       Джордж наконец поймал Лидс за мантию и тянет назад, не боясь, что его движения видны Амбридж. Главное — усадить девушку раньше, чем она перейдёт на личные оскорбления. После этого волшебница и получает наказания. — Мистер Уизли, если вы встречаетесь с мисс Вест, то будьте добры следить за её языком, — обращается женщина к рыжику, — Или попросите её папу или маму укоротить язык.       Ох, зря она сказала про Сириуса, очень зря. Резко вырвавшись, Лидия подходит к Амбридж вплотную (ха, до чего смешная разница в росте!) и чуть ли не хватает за грудки. Все гриффиндорцы моментально вскочили, готовые отодрать бедную однокурсницу от Жабы. — Вы не имеете право говорить о моих родителях, — шипит Вест.       Правильно говорят, что если радостно встретишь утро — проведёшь день в бедах. Амбридж не спешит прибегнуть к магии, но и терпеть наглую выходку какой-то дуры тоже не собирается. — И что же вы сделаете, мисс Вест? — слащавая, похожая на маньяческую, улыбка появляется на её лице, — Хотите, чтобы я попросила Министра ускорить поимку Сириуса Блэка?       Лидия отступает на ставших неожиданно ватными ногах. Перед глазами встаёт картина: Сириус, сидящий на стуле привязанный, и дементор, которому приказали поцеловать пленника. Именно это и хотели сделать два года назад, и вряд ли их решение в чём-то поменялось. — Сядьте, мисс Вест, и больше не возникайте, иначе… — она обводит класс взглядом, полным отвращения, — …я отправлю вас смотреть, как ваш отец лишается души.       Вместо того, чтобы сесть, Лидия с силой толкает женщину в грудь и выбегает из кабинета. Кто-то подскочил помочь Амбридж встать, кто-то остался на месте, а Ли Джордан побежал за Лидс, поскольку только он не является членом сборной.       Вест не знала, что будет дальше, но возвращаться в кабинет она не намерена. Может, когда уже начнутся собрания, она будет выплёскивать всю ярость там, в отведённом для этого месте, и меньше станет спорить с Амбридж, но сейчас она была готова произнести два заветных слова, призывающие зелёный луч. В холле она остановилась, переведя дух, но продолжая идти быстрым шагом, сжимая до побеления костяшек руки в кулаки.       «Я отправлю вас смотреть, как ваш отец лишается души.» Сириус… Как так можно?! Шантажировать тем, что очень дорого! Но, постойте… Невозможно представить Бродягу без души. Ну просто невозможно! Он ведь такой весёлый, несмотря на четыре стены, в которых он сидит, любит шутить и рисковать… Он просто не может быть… пустышкой.       Кто-то резко хватает её поперёк туловища, принуждая остановиться, и толкает к стене, прижимая руки к холодному камню. Всё происходит так быстро, что после, увидев злое лицо Ли, девушка не до конца понимает, в чём дело. Парень видит, что подруга не собирается убегать, и отходит чуть назад. — Что это сейчас было, Вест? — Не твоё собачье дело, Джордан, — потирая запястья, рычит Лидия. — А чьё же? Твоего отца?!       Лидия смотрит на мулата таким же гневным взглядом. Почему она вообще должна перед кем-то отчитываться?! Но неожиданно вместо гневных воскликов, чтобы он свалил, из горла вырывается всхлип. Потом второй, третий, и спустя пару секунд по щекам текут обжигающие слёзы.       Она сломлена. Её всё-таки сломали.

***

      На обед не пришли ни Ли, ни Лидия. Джордж уже хотел пойти их искать, но Анджелина, до чёртиков злая на лучшую подругу, рывком усадила его на место со словами «Решит извиниться — вернётся». Правда, Фред был тоже зол, но уже на Амбридж и свою девушку.       На ужин снова никто не пришёл. Джордж, заволновавшись, пошёл искать ребят на территории школы, а Фред направился в Выручай-комнату. На улице было холодно, и Джи подумал, что вряд ли ребята пойдут на улицу, но всё же решил пройтись по тем местам, где гулял с Лидией. Может, они сейчас там?       Не дойдя и десяти шагов до Чёрного озера, он услышал тихий голос Лидии. Под дубом на берегу сидит девушка, а вот тёмнокожего друга пока не видно. Но, подойдя поближе, он заметил Ли чуть дальше, прямо на краю берега. — Вы знаете, сколько времени?! — громко кричит парень, оказавшись рядом с деревом, — Прекрасно, друзья, хотите заболеть — продолжайте сидеть! Но сначала скажите, какого чёрта на уроки не ходили!       Лидия фыркает, остановив свой монолог. Ли оборачивается, чтобы грустно улыбнуться, и отворачивается назад. — Она не хотела идти на уроки, а я не мог её одну оставить, ты бы не простил. — Но мог же сообщить, что да как, Джордан!       Джордж хватает Лидию за плечи, заставляя подняться, и смотрит на посиневшие губы и ярко-красные ладони, которые только что держали недавно выпавший снег. Девушка невидящим взглядом уставилась ему за спину, ведя себя как тряпичная кукла. — Ты жутко холодная, Вест!       Уизли замечает посередине того расстояния между деревом и Ли небольшой огонёк, который обычно создавала Гермиона в холодные вечера несколько лет назад. По следу видно, что Лидия будто специально оттолкнула согревающий предмет, решив заболеть. И, похоже, у неё получилось.       Злобно ругнувшись, юноша снимает куртку и накидывает девушке на плечи, обнимает и ведёт в сторону замка, приказав Ли собрать вещи и идти следом. Кажется, он очень зол на всех, кто был на уроке Защиты, но старается этого не показывать, даже сквозь гнев боясь испугать любимую.       Когда они подходят к воротам школы, на лестнице уже стоит МакГонагалл с Анджелиной. Теперь очередь Лидии ругаться самыми грязными словами, но говорит она почему-то тихо и хрипло. Минерва обеспокоенно смотрит на своих подопечных и почти бегом спускается по лестнице к ним. — Где вы были?! — Ли и Лидия не явились на уроки, просидев весь день у озера, — начинает Анджелина, но неожиданно её прерывает подруга: — Амбридж сказала, что отправит меня смотреть на то, как Сириуса целуют, если его поймают.       Невозможно понять, что в этот момент подумала МакГонагалл. Она быстро загнала всех в тепло и отправила Джорджа с Лидией в Больничное крыло, чтобы девушку могла осмотреть Мадам Помфри.       Как оказалось, Лидия простудилась и ей придётся несколько дней лежать в Больничном крыле. Фред и Джордж старались уговорить Мадам Помфри перевести девушку в спальню Гриффиндора, ведь там намного теплее и уютнее. В итоге женщина, нехотя, согласилась, добавив условие: Лидия должна пить лекарство в то же время, когда наступает приём пищи в Большом зале.       После Почти Безголовый Ник сказал, что профессор МакГонагалл отправилась в кабинет Амбридж и что оттуда долго слышались гневные высказывания…