Людьми правят предрассудки

      Лидия терпеть не могла розовый цвет ещё в детстве. Как-то раз мать купила хорошенькое платье, чтобы дочка сходила в нем на День рождения Эллы МакУин, но потом обнаружила покупку в брызгах грязи и с прорезями. Что ж, родилась от Блэка — ненависть к розовому стопроцентная. Особенно, если потом встретишь женщину, бесящую всех, которая постоянно ходит в одежде именно этого злорадного цвета.       Каникулы пролетели быстро, и ребята решили побыстрее осуществить заветный план грандиозного побега, а заодно помочь Гарри поговорить с Бродягой. День выбрали будний, на который Поттеру назначена встреча с деканом факультета на тему выбора профессии.       «Мисс Вест, кем вы хотели стать?» — «Хозяйкой великолепного магазина, профессор.»       На завтраке Лидия успела раздразнить Долорес, нарочито громко спросив у близнецов «Если скрестить нашего нынешнего директора и нормального волшебника, то какой ребёнок родится: такая же жаба или хороший?»       Главная проблема была в том, что за время всех перемен невозможно было заколдовать все школьные доспехи. Впрочем, проблем у рыжих тоже было много: разложить оставшуюся пиротехнику, подготовить место для болота, достать метлу Лидии и спрятать её неподалёку, уговорить Анджелину, которая жутко обиделась на Фреда и Лидс, прикрыть всех троих перед учителями.       Предположим, они всё это успеют к назначенному времени. Что им дальше делать? Надо же дать Гарри максимальное время на разговоры с крестным! Хм… Можно будет сходить на какой-нибудь урок (смотря, когда закончат), а можно отдохнуть в гостиной перед полетом в Хогсмид, ведь уже оттуда они просто аппарируют на площадь Гриммо.       Вещи? Теперь Фред и Джордж хвастается своей сообразительностью, когда Лидс начала складывать всю одежду в мешок незримого расширения, мол, даже в ссоре подумали о возможном будущем. Ха! Если бы они подумали, то оставили бы всю одежду на Гриммо!       Попрощавшись с друзьями в вестибюле, Лидия побежала на последний этаж. Близнецы же отправились в подземелья подготавливать навозные бомбы.       Урок первый. Ученики слышат, как доспехи за дверьми кабинетов что-то неразборчиво кричат и стучат по каменному полу своими орудиями. Какая-то слизеринка вышла посмотреть по просьбе учителя и лишилась своих длинных чёрных волос, а Лидия, спрятавшаяся за одним из гобеленов, удовлетворенно улыбнулась.       Урок второй. В вестибюле странно запахло. Дверь в подземелья отводилась и вылетела одна из бомб, сбежавшая из-под контроля, и шлепнулась на голову пуффендуйца с шестого курса. Стоит ли говорить, что от него все шарахались? Но после из того же подземелья вылетела вторая бомба, наполненная любовным зельем, и к тому же юноше начали лезть не только девушки, но и его друзья.       Урок третий. Амбридж, озлобленная непонятным шумом на всех этажах, попыталась выйти в коридор и посмотреть, в чем дело, но один из латников преградил ей путь мечом, спросив, не рано ли она собралась к Корнелиусу за деньгами.       Урок четвёртый. Драко попытался остановить смеющихся близнецов, один из которых нес метлу Лидс, и поплатился… лифчиком с пуш-апом. Слава Мерлину, не из коллекции Лидии, а то оба бы отправились на тот свет раньше Волан-де-Морта.       Урок пятый. Разозлившись, Драко забрался в мужской туалет и попытался снять гребанный лифчик с помощью ножниц, одолженных у шокированной Панси. Разрезать вещь он разрезал, да только сделал шрам… Как же он собирается ублажать свою жену, если нормально даже бюстгальтер не может расстегнуть?!       Лидия смеялась громко, показывая пальцем на прилегающего мимо Малфоя, и показала большой палец друзьям. Все трое сидят на подоконнике шестого этажа, рассказывая, что успели сделать за всё прошедшее время. — Малфой, я тебе завидую! — крикнула Лидс, — Какой размер?       Когда Гарри прошёл мимо и удивленно обернулся назад, Вест подтолкнула друзей и те направились в восточное крыло к болоту.       Шоу начинается.       Кто-то умудрился завязнуть в болоте, и Фреду пришлось придуманным им самим заклинанием высушить тот участок, чтобы бедная пуффендуйка не застряла тут навсегда. Но никто не расслышал этого заклятия, собственно, болото будет всех радовать на протяжении недель, пока Ли не захочет его высушить — он тут, вроде как, за главного остаётся, соответственно, волшебник знает все нужные заклинания, чтобы убрать последствия шутих.       За окнами начали взрываться фейерверки, навозные бомбы, заполненные ещё и разными зельями в придачу, лопались после каждого шага того, кто находил всё это добро. Доспехи прямо кричали в адрес Амбридж, время от времени спокойным тоном рекламируя магазин «Всевозможные Волшебные Вредилки» и товары, плюс отрезали волосы тем слизеринкам, что являлись знакомыми Инспекционной Дружины.       Один раз Долорес застала Лидию и Джорджа на восьмом этаже, но те быстро смылись, воспользовавшись порошком мгновенной тьмы собственного изготовления. Ох, как визжала тогда Жабья Башка… Лидии пришлось закрыть рот рукой, чтобы из-за смеха не выдать себя, поскольку парочка спряталась за гобеленом позади доспехов.       Прошло где-то двадцать пять минут, ребята устали прятаться, желая поскорее оказаться на свободе. Амбридж догнала их в вестибюле и злорадствовала, отправив перед этим Филча за каким-то очередным декретом, который «поможет директору дать понять ученикам, что дисциплина — это очень хорошо». — Вы правы, мисс Вест, — усмехаясь, «пропела» Долорес, — Блэк — это диагноз. Ваш отец был предателем своих друзей, и вы такой же выросли. Оставляете лучших друзей одних! — она всех учеников взглядом, полном жестокости, — Должно быть, мне требовался целый год, чтобы понять, что к вам надо обращаться иначе, мисс Блэк.       Лидия улыбнулась довольно, будто слова профессора — целый комплимент. — Я думала, до вас, Жабья Башка, не дойдёт сей факт, — простодушно говорит, — Но обращаться всё равно надо немного по-другому. Мисс Вест-Блэк-Уизли.       Лидс заметила Гарри позади Амбридж и, откинув голову назад, громко засмеялась. — Вы разве не знали, что я полная копия отца? Все мои друзья уже давно нашли моё сходство с Сириусом, а вам потребовался год…       Вест сделала шаг назад, склонив голову набок, и сложила руки на груди. Ещё пару минут, и можно сбегать. Только сначала надо поставить… — Вот декрет, директор! — Прекрасно, — Амбридж явно ждала, что Лидия, испугавшись, отойдет обратно или вообще бросит Фреда и Джорджа на произвол судьбы, примкнув к Дружине и согласившись со всеми доводами Фаджа, — Телесные наказания…       Первокурсники испуганно прижались к старшим. Лидия быстро подошла к Амбридж, прикоснувшись палочкой к пергаменту, и тот вспыхнул прямо к коротеньких пальчиках. — Если тронете гриффиндорцев, пуффендуйцев и когтевранцев хоть раз, я вернусь, Долорес. Мой отец не убил, а я убью, если потребуется.       Девушка спокойно отошла к стене, попросив разойтись учеников, и достала спрятанную метлу. — Думаю, учёба себя исчерпала по отношению к нам, — улыбается Фред. — Ты только заметил? — переспрашивает Лидия, — Предлагаю валить из этого ада! — Акцио, метлы!       Не прошло и минуты, как метлы близнецов остановились перед своими хозяевами. Все трое сели на летательные аппараты, Лидс подмигнула Алисии, Анджелине и Ли, стоящих в первом ряду. — Вы уже слышали доспехи? — будто невзначай спрашивает Джордж. Кто-то заторможенно кивнул, — Все те выкрики на тему нашего магазина — чистая правда! Вам лишь следует рассказать, как сильно вы ненавидите эту мадам.       Резко взлетев, один за другим они вылетели на улицу. В ту же минуту в небе загорелась большая яркая «У» из выхлопов фейерверков и хлопушек, находящихся на Астрономической башне.       Лидия рассмеялась, сжав древцо ногами и расставив руки в стороны, но тут же чуть не упала, из-за чего настала очередь близнецов смеяться. — На перегонки к озеру!       Фред, крикнувший это, уже был на полпути к финишу. Лидия и Джордж, переглянувшись, спикировали вниз. К удивлению Уизли, Лидс уже медленно летела прямо над озером, касаясь одной рукой гладкой поверхности.

***

      Ребята зашли в дом, услышав на втором этаже голоса Сириуса и Римуса, которые были ещё под впечатлением, узнав, что их дочка и крестница в одном лице собралась сбежать из школа, не закончив учёбу.       Прислонив метлы к стене, друзья прошли на второй этаж, представ перед удивленными Мародёрами. Но спустя секунду Сириус уже смеялся, повторяя, что Лунатик снова проиграл, и радостно обнял дочь. — Гарри сказал нам, что вы трое захотели устроить побег, — произносит Римус. — А что нам там без Дамблдора делать? — удивляется Джордж, — Тем более, магазин надо открыть…       Остаток дня прошёл в весёлых разговорах. Пока миссис Уизли не прознала о махинациях старших сыновей, у Фреда и Джорджа было время придумать отговорку. Благо, Молли знает, что Амбридж ужасная женщина, и вряд ли станет сильно ругать. Ну, как не сильно…       Под вечер Фреду пришлось очень долго ждать, пока Лидия переоденется. Под конец, не выдержав, он завалился на кухню, где ещё разговаривали Сириус и Римус, и предложил выпить огневиски за известную только ему причину.       Лидия не перепугалась, когда в комнату зашёл Джордж. Стоя к нему спиной, она наивно надеялась, что ничего не видно. Но стояла-то она напротив окна, которое хорошо отражало всю комнату в целом. Как ещё у Уизли силы воли хватает?       Надев одну из футболок Джорджа, в которой уже когда-то спала, волшебница вернула все вещи обратно в мешочек. — Ты же не против? — спрашивает Лидс, повернувшись к гриффиндорцу, — Просто я, кажется, пижаму в школе забыла.       Джо заторможенно кивает и проходит к постели. Из головы не выходит образ в отражении окна, и чего греха таить: он хочет снова увидеть. Желательно без эффекта отражения. Желательно под собой…       Внизу уже слышался смех Фреда, рассказывающего что-то очень интересное. Поняв, что старшего близнеца не будет примерно несколько часов, Лидия решила всё же лечь спать, поскольку ждать возвращения друга равно тому, что она считает себя ответственной за совершеннолетнего.       Стоит ли говорить, что половина сегодняшних действий, например, пропажа пижамы, — дело рук двух клоунов? И, думаю, не надо рассказывать, что Лидия помнит абсолютно все обещания?       Разговор о принципе «После школы» вспомнился сразу после того, как они легли спать. Лидия уткнулась носом в грудь парня, сдерживая смех. — Понравилось? — Не понимаю, о чем ты, — улыбается Джордж, пропуская сквозь пальцы чёрные волосы.       Лидия поднимает голову и, усмехнувшись, наблюдает, как глаза Джо начали метаться с предмета на предмет, не зная, что начать рассматривать, чтобы избежать разговора. — Ну да. Не понимаешь. Ты просто на небо смотрел сквозь моё отражение. — Какая догадливая, — хмыкает Джи.       Лидс невесомо касается его губ своими и приподнимается, упираясь осторожно рукой в грудь волшебника. — Хуже Алисии? — Хуже… Кого-кого? — переспрашивает Джордж, — Малышка, на тебя в школе навозная бомба, что ли, упала? Какая Алисия? Какой хуже?       Вест начинает смеяться. Она заправляет прядь за ухо и улыбается. — Я думала, ты уже успел. — Ага. И ребёнка от неё воспитываю. Милочка, я как твоя раса: храню себя для той единственной.        Лидия дотягивается до волшебной палочки, запирает дверь и накладывает оглушающие на всю территорию комнаты, и садится Джорджу на бедра, отложив палочку. — Ну тогда из тебя плохой отец, Джорджи, — запустив руки под футболку парня, говорит волшебница. — Я по крайне мере, ребёнка не бросал на произвол судьбы, — парирует Уизли и после, когда Лидс озлобленно смотрит на него, добавляет, — Прости. Сириус не бросал тебя.       Гриффиндорка целует его, будто не обиделась. Впрочем, она и не собиралась — она разозлилась всего на пару секунд и только потому, что Джордж напомнил про Блэка. — Ты действительно хочешь поговорить о моём отце и его безрассудстве, когда я хочу нарушить принцип?       Усмехнувшись, парень приподнимается и снова целует Вест, позволяя рукам блуждать по желанному телу. Лидия улыбается и, взяв футболку за края, потянула вверх, снимая и отбрасывая в сторону.       Определенно, так намного лучше. Лидс отстраняется, почему-то краснея под внимательным взглядом, хотя фактически это уже второй раз, когда парень видит её полуголую. Джо тихо и хрипло смеётся, ведя ладонью правой руки от шеи до живота.       Каждая девушка идеальна для своего парня. Лидия идеальна, похоже, для всей мужской части друзей. Если даже Ли в прошлом году, задолго до Святочного бала, шутил, что если Анджелина с ним встречаться не станет, то всегда рядом Вест.       Почему волшебницы комплексуют насчёт маленькой груди? Лично для Джордж, маленькая грудь намного лучше большой. А то кто знает, с помощью чего девушка сделала себе всё это… — Даже если бы я и видел Алисию в таком виде, — говорит он, — Ты и тогда бы была намного лучше.       Парень резко переворачивается, подминая под себя Блэк, и настойчиво целует. Юноша коленом разводит стройные ноги Лидс, продолжая покусывать её нижнюю губу, а та запускает левую пятерню в рыжие волосы, немного и несильно оттягивая самые короткие пряди.       Кто там говорил, что «это» должно произойти в романтической обстановке? Свечи, огневиски, банальное «Чувствуешь, как я хочу тебя?». По мнению Лидии, романтика — это всё, что творит Джордж по отношению к ней.       Лидия зажмуривается, кусает губы и тяжело дышит, когда волшебник едва касается губами правого соска, играясь рукой с левым. Кажется, что он врал насчет той единственной, движение четкие и плавные, но спустя пару минут он отстраняется, вопросительно смотря прямо в глаза девушки. Если бы он уже с кем-то спал на пятом и половине шестого курсах, он бы не волновался, он бы знал, что делает приятно.       Уизли осторожно касается кончиками пальцев красной щеки и улыбается, когда Лидия вздрагивает. — Думаешь, убегу? — А ты хочешь убежать? — и обхватывает второй сосок губами, немного задевая зубами.       Лидия качает головой. Убежать? Сейчас? Нет. Она сбежит с поля боя, если они победят; может сбежать с собственной свадьбы, если придётся выходить за другого; сбежит с урока. Но от Джорджа? От того, чего год избегала?       Вест словно прошибает током, когда Джо осторожно касается внутренней стороны бедер прежде, чем снять последнюю ненужную деталь гардероба. И даже после этого он не убирает руку, большим пальцем массируя клитор.       Сжав губы в тонкую полоску, Лидия тянется к футболке парня, пытаясь снять её непослушными пальцами. Всё же справившись с задачей (правда, немного порвав вещь на ворота), волшебница приподнимается и касается шеи Уизли лёгким поцелуем.       Джордж отстраняется, наблюдая за более тщетными попытками снять с него спальные штаны. Узелок на них не поддается, заставляя Блэк злобно что-то пропыхтеть. А бугорок, становившийся всё тверже от непроизвольных касаний девушки, ее совсем не смущает.       Всего пара секунд, невербальное заклинание, чтобы не нарушать тишину, и вещи Джорджа валяются там же, где и Лидины. Прежде чем свет по неизвестным причинам тухнет, взгляд Лидс падает на член Джи, заставляя всё же покраснеть. Бугорок — ладно, но это… Уизли, который не заметил горящих щёк, безошибочно находит в темноте руку Блэк, сжимает и переплетает пальцы.       Пристроившись между разведённых ног волшебницы, рыжий наклоняется к волшебнице, целует в лоб и слегка улыбается. — Боишься? — Дрожь не всегда означает испуг, — тихо отвечает.       Джо пытается высвободить руку, но Лидия только сильнее сжимает её, заставляя едва слышно смеяться. Уткнувшись лицом в изгиб шеи, юноша начинает покрывать плечо мелкими поцелуями, а затем прикусил мочку уха.       Толкнувшись вперед, Джордж останавливается и наблюдает за реакцией Вест. — Может, это ты боишься?       Не банальное «Действуй», за которым следуют слезы и крики.       Уизли толкается на всю длину, сразу приникая к губам Блэк, чтобы заглушить испуганный вздох. Но Лидия не чувствует адской, распирающей изнутри, боли. Она только распахивает широко глаза, шумно выдыхая.       Разве может быть больно от того, что это делает любимый человек? Возможно. Но когда живёшь с этим человеком каждое лето на протяжении семи лет в одном доме, когда даже в ссоре любимый не забывал отправлять подарки, когда он знает, что виноват и пытается искупить вину…       Лидия даже улыбается, когда Уизли не двигается, давая привыкнуть к чувству заполненности. Как там Анджелина говорила? Было немного больно? Лидс ничего не знает, ей не больно, только легкий дискомфорт. Или просто у каждой девушки это происходит по-разному, типа особенности организма.       Джо начинает двигаться только тогда, когда Лидс недовольно фыркает. Слова? А зачем они, если даже по жестам можно понять, чего хочет человек?       Лидия скрещивает ноги за спиной Уизли, обнимает за шею и старается не издавать стонов, уже рвущихся наружу, дабы проучить парня за воспоминание о Сириусе. Джо усмехается, целуя и, перехватив руки девушки, закрепив их над её головой, начинает двигаться быстрее.       В комнате очень жарко. Лидия, не сдержавшись, всё же стонет, откинув голову назад. Джи гладит её по волосам, наклоняясь к шее и оставляя первый засос на чуть подзагорелой коже. Один стон — один засос, как напоминание о прошедшей ночи.       Вест оставляет череду красных полос на спине и плечах Джорджа, и тому приходится перевернуться, усаживая гриффиндорку сверху. Лидия ахает от быстрой перемены поз и вопросительно смотрит на довольного Джорджа.       Парень кладет руки ей на бедра, несильно сжимая, но завтра точно будут следы, и помогает начать двигаться. Вверх, вниз… Вест упирается руками в грудь волшебника, понемногу начиная двигаться самой. В очередной раз, плавно опускаясь вниз, она поцеловала Джо, проведя языком сначала по ряду зубов, затем по нёбу и после сплетаясь с его языком в жаркий танец.       Красные следы появились и на плечах, на груди. Джордж схватил руки девушки и непроизвольно застонал в поцелуй, когда та осторожно полностью слезла с члена и села обратно.       Слишком долго они ждали. Перед серыми глазами сначала всё плывет, а потом будто фейерверк взрывается, оргазм накрыл с головой. Джордж приглушенно зарычал, изливаясь в Лидию, и сильнее сжал руки, оставляя на запястьях синяки от пальцев.       Будут ли потом крики «Ты идиот?!»? И шутки Фреда насчёт черноволосых племянников? Вопросы Сириуса о внуках, их количестве?       Нет.       Через десять минут они лежат в полудрёме. Только сейчас они услышали громкий смех Сириуса и крик Вальпурги, что раньше в это время уже все спали и какого бессовестного сына она воспитала. — Обещаешь не бить ни сегодня, ни завтра? — неожиданно спрашивает Джордж. Лидия едва заметно кивает, — Я спрятал твою пижаму.       Лидс почему-то смеется, пряча лицо в своих волосах. — Раз ты признался, то и я признаюсь, но завтра. — В чем?       Лидия задумывается, надо ли говорить Джи настоящую причину отказов на ночь глядя. — Я придумала этот чертов принцип потому, что не хочу стать как моя мать.       Джордж понимающе улыбается и успокаивающе целует в лоб, крепко прижимая к себе.       Утром будет много разговоров про сегодняшний день. Осталось только успокоить Фреда, такого радостного, что его брат всё же уломал свою девушку; и Сириуса, радостного оттого, что не будет теперь жить один.