Один на один с бедой
17 апреля 2016 г., 14:33
POV Хамелеон № 3
Пойди пойми, над чем смеется век, О, как тебе неловко, человек. Так где-то на рассвете, в сентябре Бредешь в громадном проходном дворе. Чуть моросит за чугуном ворот, Сухой рукой ты вытираешь рот И вот выходишь на пустой проспект И вдоль витрин и вымокших газет Вдоль фонарей, оград, за поворот Все дальше ты уходишь от ворот, В которых все живут твои друзья, Которых ни любить, ни гнать нельзя. © И. Бродский «Шествие»
В то ужасное утро меня разбудил звонок мобильного, Кира что-то заворчала со сна. Я посмотрел на дисплей, потом на часы, и уже готовился заорать на Пушкареву, как из трубки донеслось: — Андрей Павлович, мне срочно нужно с вами поговорить. Срочно, понимаете? — Что у тебя случилось? — довольно грубо пробурчал я. — Не у меня, если бы у меня, я бы Вас не беспокоила в семь часов утра. — А у кого? Катя, не тяните жилы, говорите. — Эта Пушкарева совсем обнаглела, в такую рань звонит, — Кира готова была разорвать Катю. — Я не знаю, Андрей Павлович, но это очень серьезно. Я заорал! До сих пор стыдно, как вспомню тот свой крик. — Ты вообще соображаешь, что творишь? Ты на часы смотрела? Звонишь ни свет, ни заря, говоришь, что случилась беда, а на вопрос у кого, заявляешь, что не знаешь? Ты перешла все границы, так и до увольнения недолго. — Ну, так увольте меня. И сами расхлебывайте то, что натворили. Я всю ночь работала, а Вы кричите. — Катя чуть ли не плакала, — Только не кричите и не говорите при Кире Юрьевне ничего вслух. Дело, действительно, очень серьезно. И я не думаю, что в него нужно посвящать кого-то еще. Кого бы то ни было. По крайней мере пока мы с Вами все не выясним. — Я сам сойду с тобой с ума. Что случилось? Кто натворил? — сказал я, перейдя с крика на шепот. Почему-то я очень испугался. — Или Вы, или Ваш отец, или Ветров, за вашими спинами, или покойный Воропаев. Но то, что у «Зималетто» беда — это точно. — голос Кати дрожал, — А что случилось, я Вам по телефону не могу сказать, вы не поймете, тут с документами нужно рассказывать. И желательно не в «Зималето». — О, Господи, Катенька, что за шпионские страсти? Давайте вот что сделаем. Я перезвоню вам через… — взглянув на Киру, которая уже сидела на постели с таким видом, что стало понятно, скандала не избежать, я продолжил говорить с Катей, — через двадцать минут, когда уже буду один. А вы будьте, пожалуйста, готовы выйти из дома. — Хорошо, Андрей Павлович, до свидания. — И что все это значит? — тоном не предвещающим ничего хорошего, спросила невеста. — Кирочка, давай все выяснения оставим на потом. Я сейчас очень спешу. Ты же знаешь, что через два дня я должен Сашке показать бизнес-план. Я вчера Вике поручил его сделать. А Кате я поручил другую работу, вот она и позвонила, что ошибки в расчетах нашла. И если их не исправить… — я нес околесицу и одевался, главное было не допустить скандала и мне это удалось. Кате я позвонил уже из машины. — Катенька, говорите свой адрес, я сейчас заеду. Оказалось, что это не так уж и далеко, минут через тридцать пять Катя уже сидела у меня в машине. — Здравствуйте, Андрей Павлович. Вы меня, пожалуйста, сейчас не спрашивайте ни о чем, пока мы не сядем за компьютер. Ладно? Этого на пальцах не объяснить, а Вы за рулем начнете нервничать. Нам нужно место с компьютером, желательно спокойное, желательно, чтобы никого рядом не было. Я знал только одно такое место в городе и я повез Пушкареву к себе домой. О том, что у меня бедлам, я вспомнил только когда открывал входную дверь. Упс… стыдно то как. — Катенька, вы простите, но у меня беспорядок, я ведь не ждал гостей, а уборщица только завтра придет. — Я не в гости, Андрей Павлович, я по делу. И меня Ваш беспорядок не интересует, если он не касается «Зималетто». Где у вас компьютер? Я провел Катю в кабинет, включил комп, снял пароль и уступил девушке свое место. Катерина вставила диск в дисковод, подняла какие-то папки, направила мышку на одну из них, посидела немного в молчании и повернулась ко мне. Я шарахнулся от нее, настолько необычным для нее было выражения ее лица. Я знал это выражение лица, я сам всегда выглядел именно так, когда из моего рта вот-вот готов был вырваться киай*, а нога или рука уже наносили удар. — У Вас какой дан, Катенька? — Пока только первый кю, — раньше, чем она сообразила, что проговорилась, ответила Пушкарева. И покраснела. Вот прямо как-то вдруг и сразу. — А вы откуда… а… понятно, я бы тоже заметила единомышленника. Ладно, давайте оставим посторонние разговоры на потом. Катя очень глубоко вздохнула, зажмурилась, словно собиралась нырять в ледяную воду и нырнула. — Андрей Павлович, если к этим делам причастны Вы или Ваш отец, то я увольняюсь. Я очень хорошо к Вам отношусь, но именно поэтому я и увольняюсь, если… — она запнулась, — если Вы оставите меня в живых. Катя встала, уступила мне место у компьютера и вышла из кабинета, словно не хотела видеть ни моего позора, ни моего отчаяния.***
POV Хамелеон № 2 Господи, за что? Ну, за что, Господи? Чем я так прогневила тебя, что кроме уродства, кроме всепожирающего одиночества, кроме страха за жизнь отца, ты послал мне эту любовь то ли к преступнику, то ли к жертве? Лучше бы к жертве, тогда я ему смогу помочь, тогда я смогу его спасти. Если он преступник, то я доживаю последние минуты. Пока я молилась и ревела, я успела убрать в гостиной, сварить кофе, возможно последний кофе в моей жизни, и даже приготовить какой-то завтрак. Мне не было стыдно шарить по чужому холодильнику, какое дело до стыда идущему на плаху? — Катя, — раздался истошный вопль моего любимого. Вот тут я и заревела по-настоящему, потому, что сразу поняла — он жертва. Только вот чья? Не дай Бог, чтобы палачом оказался его отец. Я вытерла слезы и заглянула в кабинет. — Андрей Павлович, пойдемте пить кофе и завтракать, все остальное потом. Словно зомби Андрей покорно встал и пошел на кухню. Я понимала, что с ним сейчас происходит, у меня был такой же ступор в два часа ночи, когда я раскопав первую, вроде бы ничего не значащую платежку, потянула за ниточку и начала разматывать клубок. Только я знала, что любимый в беде, и никто, кроме меня ему не поможет, поэтому и смогла взять себя в руки. А он в полной прострации. Автоматически ест, автоматически пьет, автоматически кивает головой, не видя и не слыша меня. Я должна была как-то вывести его из этого состояния, и чем быстрее, тем лучше. Будь я красавицей, я сейчас сумела бы его возбудить и заняться с ним сексом. Это вывело бы его из ступора. Но я всего лишь Катя Пушкарева, его дурнушка-секретарша. Вряд ли он среагирует на меня, как на женщину. Что же делать? Мозги еще пытались прикидывать различные варианты, а тело уже начало действовать. Став в низкую, глубокую стойку, я мгновенно включила все группы мышц, мне не нужно было использовать экзотические элементы, более пригодные для кино, у меня была совсем другая цель — мне нужно было вывести Андрея из ступора, только и всего. Поэтому я выбросила вбок и вверх правую ногу, стремясь реализовать принцип «иккэн-хисацу»**. Ну, не убьет же он меня в ответ, правда? Андрей пошатнулся, получив не просто ощутимый, а очень ощутимый удар в грудь. Дыхание его сбилось, на глазах появились непроизвольные слезы. Из ступора-то он вышел, но посмотрел на меня с недоумением и обидой, хотя в тоже время и с уважением. — Андрей Павлович, то, что Вы непричастны я вижу. Но нам нужно быть уверенными, что и Ваш отец не причастен к делам мафии, — я старалась говорить спокойно, понимая, как ужасна для него одна лишь мысль о причастности отца, — только тогда мы сможем действовать наверняка. И я знаю, что нужно делать, чтобы спастись всем. Но… — Катя, а как мы узнаем, причастен папа или нет? Ведь его самого об этом не спросишь, правда? — Вы мне доверяете, Андрей Павлович? Но нужно абсолютное доверие. Понимаете? — Я тебе доверяю, Катя, — интересно, когда это он перешел на «ты»? Наверно, когда я его приложила ногой. После такого интима, какое уж «вы»? Мне захотелось смеяться, но я сумела себя сдержать, не та ситуация, чтобы зубы скалить. — Тогда дайте мне пароль, ко всей информации. Ко всей, Андрей Павлович, ничего не утаивая. — Хорошо. — И вот еще что, мне нужно будет кое-что хакнуть, на это мне тоже нужно Ваше разрешение. — Чего сделать? Хакнуть? — Это от слова хакер. — А Вы и это можете? Разрешаю.
Примечания:
* киай — крик, сопровождающий сконцентрированный удар.
** "иккэн-хисацу" (одним ударом-наповал)
