Я, правда, тебя люблю
10 мая 2016 г., 17:35
Среди миров в мерцании светил Одной звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Ее любил, А потому, что мне темно с другими. И если мне на сердце тяжело, Я у Нее одной ищу ответа, Не потому, что от Нее светло, А потому, что с ней не надо света! © И. Анненский.
POV Хамелеон № 2 Пока я раздумывала, показываться мне Андрюше в новом облике или нет, за меня все решил папа. Он увидел меня накрашенной, с новой прической и вначале меня не узнал, а потом раскричался, что он свою дочь не для того растил, чтобы она, размалеванная, как обезьяна по пальмам скакала. Я только рот открыла, чтобы объяснить ему, что я не размалевана, а накрашена, что я уже не маленькая, а на дворе две тысячи пятый год. Но он схватился за сердце… …И я пошла смывать макияж, мыть голову и заплетать косички. Тогда я еще не знала, что именно в этот момент и решилась моя судьба… Андрюша пришел с букетом цветов в одной руке и с виски Балблэр 1992 в подарочной упаковке. Цветы маме отдал, а коробку с виски папе. Мама сразу засуетилась, стала приглашать Андрея к столу. — Андрей Павлович, а я как раз пирожков напекла. Пойдемте ужинать. — Мама, мы за компьютером поедим. У Андрея Павловича очень мало времени, а нам еще нужно поработать. — Катенька, так нельзя. У тебя все на бегу. Еда набегу, разговор набегу, вся жизнь набегу. Андрей Павлович, ну хоть бы вы урезонили ее. В голове только работа, работа, работа, и больше ничего. Все остальное пролетает мимо. — Мамочка, или вы нам дадите сейчас поработать, или мы забираем пирожки и уезжаем в «Зималетто». — Катюха, дай нам с Андреем Павловичем хоть по граммульке принять. Он видишь, какой виски мне принес, — вклинился в разговор папа. — И что? Сразу выпить нужно? Папа, ты за работой пил когда-нибудь? — Ты же знаешь, что нет. Я и тебе всегда говорил, что ког… — Ну, так и не надо Андрея Павловича спаивать, нам еще нужно работать. Все, мама, давай пирожки, мы пошли ко мне в комнату, нам нужен компьютер. Папочка, завари чай, пожалуйста, так, как только один ты умеешь. Тарелка с пирожками плавно перекочевала к Андрею в руки, а я открыла ему двери и пригласила в свою комнату. — Катька, я убью тебя! — Зашипел Андрюша. — И это вместо «добрый вечер, Катенька»? — Засмеялась я. — Вместо «как я соскучился, как рад тебя видеть»? — Ты не понимаешь, что я волновался, что в голову лезли самые черные мысли, что я чуть с ума не сошел? Неужели трудно было позвонить? Я видела, что Андрею очень хотелось заорать на меня, и будь это где-то в другом месте, я бы уже огребла по полной. Но мы были у меня дома, за дверью, я уверена, плотно прижав к ней ухо стояла мама, и кричать шеф не отважился. Я включила компьютер, для конспирации, на случай неожиданных визитов родителей, и повернулась к любимому. Он был растерянным и взволнованным, значит, и правда за меня переживал. Теплая волна благодарности и нежности просто накрыла меня с головой. Боже мой, как же я его люблю… Я подошла к Андрюше вплотную и крепко-крепко к нему прижалась. — Прости меня, я правда не могла позвонить. Меня ни на секунду не оставляли без внимания. — Ладно, — я чувствовала, как он оттаивает, — прощаю. Как тебя не простишь, если я вообще на тебя сердиться не могу? Только больше меня, пожалуйста, не пугай так. — Не буду. Давай, садись на стул у компа и ешь пирожки. Хотя, нет, подожди, я сейчас слетаю за чаем. С папиным чаем мамины пирожки вкуснее. А потом расскажу тебе все. Через несколько минут Андрей, позабыв обо всем на свете, уплетал пирожки и запивал их сладким чаем на чуть горьковатых травах. Он жмурился и улыбался, как Чеширский кот, хорошо хоть не мурлыкал, родители очень бы удивились появлению кошки в доме. — Андрюша, меня вербовали по-полной программе. — Кать, давай подробно, ничего не пропуская. Я хочу все знать. Мне очень важно понять, угрожает ли тебе опасность. — А если угрожает, то что? Выведешь меня из игры, да? — Да. Я уже все продумал. Если тебе угрожает опасность, мы перепишем «НикаМоду» на кого-нибудь другого, тебя я уволю и ты потеряешь для этих упырей интерес. — Андрей Павлович, — я перешла на официальный тон, — кажется мы сейчас поссоримся. А мне очень не хочется с Вами ссориться. — Кать, что случилось? Почему мы должны поссориться, и зачем ты перешла на «вы»? — Потому, что я тебе однажды уже говорила, что я никому не позволяю решать что-либо за меня. Мне ничего запретить нельзя. Я не твоя собственность. — Ты такая смешная, когда злишься. Только руку еще нужно упереть в бок. И все… У меня от страха сразу поджилки трястись начнут. — Андрей улыбнулся. — Кать, ты не защищайся, ладно? Я не нападаю. Я просто схожу с ума от одной мысли, что с тобой может что-то случиться. Как жаль, что мы были у меня дома, а не у него. Сейчас сидели бы на ковре у камина тесно прижавшись друг к другу и я сумела бы его успокоить. А здесь, в моей комнате, куда каждую секунду могли войти родители, мне ничего не оставалось, как начать рассказ о встрече с Кристиной. Сейчас я понимаю, какой ошибкой было не рассказать ему тогда о том, как приходил Алехандро и о том, что я чертовски привлекательна. Но тогда я подумала, что рассказывать это не интересно. Потому что вместо рассказа, нужно будет сделать ему сюрприз на его день рождения, ровно через два месяца. Вот тогда, красивая и загадочная, я позвоню в его дверь, он мне откроет и не узнает меня, и скажет, что вы, мол, девушка, ошиблись адресом. А я протяну ему футляр с «Паркером» и скажу: — Все в порядке, шеф, агент Пушкарева поздравляет вас с Днем Рождения! …Говорят, что если хочешь посмешить Господа, расскажи ему о своих планах… Что-то я отвлеклась. Итак… Я рассказала Андрею о своей встрече, все, кроме моего преображения, и мы начали обсуждать план наших дальнейших действий. До двадцать четвертого оставалось всего три дня и мне просто нужно было потянуть время. Мы решили, что я сама позвоню Крис и скажу, что я склоняюсь к принятию ее предложения, но прошу дать мне еще пару дней для окончательного решения. — Андрюш, я хотела бы обсудить еще одну тему. Можно? — Тебе все можно. — Почему ты пришел без Ромки? — А тебе так нужен Ромка? Зачем? — Затем, что мы команда. Андрей, что между вами произошло? Я же вижу, с недавних пор у вас отношения натянутые. Это из-за меня, да? — Почему ты так решила? Нет, ты здесь совершенно не при чем. — Ты мне врешь, Андрюшка, я же чувствую, как он ко мне относиться стал. Он что, знает о нас? — Да, знает. — И он против наших отношений, — я не спрашивала, я утверждала, — потому что такая страшила, как я, не только твою репутацию ловеласа и эстета роняет, но и его, как твоего друга. — Кать, не говори ерунды. Ты сама хотела скрыть наши с тобой отношения. Это же ты сказала, что если о нас узнают, то это может повредить нашему делу. И вовсе не из-за твоей внешности, а потому, что «Зималетто» банкротишь ты. Андрей на секунду замер, сообразив, что он сказал, а я, испугавшись, что он начнет сейчас оправдываться, поспешила сделать вид, что не поняла. — Кстати, Андрюша, а откуда он узнал о наших отношениях? — Он стал меня тянуть к девочкам, я отказывался. Наконец, он меня достал и я ему сказал, что никуда с ним больше ходить не собираюсь, потому, что люблю тебя. Мне показалось, что я ослышалась. Он меня любит? Этого быть не могло, по определению. Да, он хотел меня, это я видела. Ему было хорошо со мной, это я знала. Он доверял мне и считал меня своим другом — это все так. Но любить? — Что ты ему сказал? — Почти теряя сознание переспросила я. — Что я люблю тебя. Катька, я, правда, тебя люблю.
