Can't Deny My Love

- Клэри, солнышко, мне надо уйти, я скоро вернусь, ты посидишь с тетей Дот?       Девочка, увлеченная игрой, даже не услышала слов матери, но Доротея кивнула рыжеволосой молодой женщине и улыбнулась двухлетней девочке, которая предлагала ей порисовать на мокром песке. Фрэй любовалась своим маленьким ангелочком, точной копией ее самой, только крохотной. Те же волосы цвета огненного опала, выразительные глаза… Она будет счастлива. Останется в безопасности. Джослин обязана покинуть свое чадо на пару часов. Взяв сумку, охотница двинулась в сторону города, куда вместе с ребенком она никогда не заходила.       Пройдя заграждение, женщина попала в один из темных переходов, которые могут пройти без последствий только нефилимы. Сыро, зябко, кажется, вот-вот из глубины кто-то выпрыгнет. От предчувствия неладного, сердце сумеречной охотницы забилось быстрее и громче, свет совсем близко… Звук клинка ни с чем не спутать, женщина поспешно обернулась и получила удар в область сердца. Последним видением в свете луны были волосы белого цвета, почти металлического. Джонатан. Она узнала юного мальчика с грубым подбородком, резными, острыми скулами. Отпечаток страха остался в ее мертвом взгляде.       Когда Джослин не вернулась спустя пять часов, гадалка заволновалась. Уложив девочку в кровать, она отправилась на поиски. Бесшумный, быстрый бег к тому месту, где должна быть Джос. На случай если никто из них не вернется, Доротея применила свои магические способности, желая уберечь спящую Клариссу. Чары на всех замках, окнах, крыше и даже во дворе. Никто не смеет приблизиться к этому дому. Враг сгинет в зеленом пламени, решив пройти. Все находилось под невидимым для глаз примитивных обитателей куполообразным туманом. В руках оставалось письмо. Они с Джослин знали – этот день неизбежен. День, когда обеих девушек не станет. Но их смерть будет во благо. Дот сожгла письмо одним щелчком, передавая его получателю. Поглубже вдохнув, колдунья открыла портал, с помощью которого в считанные секунды оказалась в том самом месте, где осталась Джос. Запах свежей крови заполнил все пространство. Сомнений не оставалось, тело в углу принадлежало Фэйрчайлд. Клинок вошел в сонную артерию. Джонатан Кристофер с молчанием созерцал, как фонтаном плещет кровь, как близка смерть еще одной жертвы. Он усвоил урок, преподнесенный Валентином, и выполнил поручение. Часть поручения. Убивать Джослин его никто не просил. Спустя 2 года.       Рыжая худая девочка вышла вслед за блондинкой. Все дети приюта Эйкена построились в колонны, чтобы выйти на прогулку. Само здание напоминало скорее концлагерь для сирот. Детей кормили плохо, иногда просроченными продуктами, отчего многие страдали несварением, расстройством желудка или болезнью кишечника. Все они - от мала до велика - знали свою учесть, жить им придется недолго, а если и удастся вырваться – не получат должной медицинской помощи. Зато выводили на прогулку под свежий воздух. Тех, кто постарше учили читать и считать, но не углублялись в изучение точных или гуманитарных наук. Образование подростков оставалось на уровне второго, на крайний случай, третьего класса. Самый бедный детский дом в округе. Серый цвет, бетонные стены, внутри койки, поставленные по плану тюрем. Радость была одна – не привязывали к кровати на ночь. - Держимся за руки! Не вздумайте потеряться! – голосом конвоира произнесла тучная женщина лет пятидесяти с лицом гиены. Клэри поморщилась. - Почему она кричит? – едва слышным шепотом спросила девочка. - Не знаю. Это странно, - ответила вторая. Взявшись за ручки, мальчики и девочки шли за миссис Мориерт в Парк Серкл, что в Северном Чарлстоне. Административный округ штата Южная Каролина, где оказалась Клэри Фрэй. Детишки редко посещали этот цветущий парк, ведь многие зажиточные семьи считали сиротских детей отбросами, хулиганы часто могли пнуть и кинуть гравием. Но сегодня большой праздник, а значит, разрешается посетить этот парк, площадь, которую обычные жители видят каждодневно.       Высокий мужчина азиатской внешности неспешным шагом прогуливался в тени деревьев парка. Он прожил достаточно долгую, интересную жизнь. Когда Чарлстона не было и в помине, Магнус уже знал этот день. Рождество. В этом году оно выдалось достаточно теплым, погода сродни апрельской, но елки стояли, расправив свои пушистые лапы. Рыжий огонек мелькнул совсем рядом. Чуть повернув голову, встретился глазами с этой малышкой. Совсем, как мама. Дочь Джослин. Наконец-то. Столько лет ни одно заклинание поиска не срабатывало, а ему повезло под самое волшебное время года. Малышка дрожит от холода в тоненьком плаще с нашитой буквой «Э» на спине. Несмотря на теплые кофты, многие дети жались друг другу, словно пингвины в Антарктике, стараясь сохранить тепло. - Извините, - Бэйн тихо подошел к женщине. – Вы воспитатель «Дома Эйкена»? - Смотря, чего вы хотели. - Примерные часы посещений у вас есть? Мне бы хотелось забрать одного из детей к себе. Фурия развернулась, и Магнус отметил про себя, что ее лицо сравнимо только с доисторическим ящером. Ничего противнее ему видеть не приходилось. Глаза миссис Мориерт хищно прищурились, рассматривая незнакомца. - Каждый день с 8:00 до 20:00. Нам пора возвращаться, - в следующий момент она завизжала на малышей настолько громко, что Бэйн отшатнулся и прочистил ухо мизинцем. Верховный Маг Бруклина исполнил последнюю волю Джослин Фрэй, пусть и не был обязан этого делать.