Изумрудные однострочники

Или почему в УДиЕДС канзасские мыши не откликнулись на свисток.

***

— Не... пой... ду! И вас не пущу! Если бы кто в тот день заглянул в уютную мышиную норку в неприметном канзасском домике, то обнаружил бы удивительную картину. Четыре мыши, наперебой пища, пытались пробиться к выходу, а сам выход им перекрывал, изо всех сил упираясь лапками в стенки лаза, пятый мыш по имени Джерри. Джерри был молодой сильный мыш — в самом расцвете, и на него заглядывались юные мышки со всей округи. Только слишком он увлекался политическими газетами, иногда даже вместо хорошей свежей кукурузы их грыз! — Пусти, балбес, — увещевал его старый седой отец, разменявший недавно полтора года. — От предков заповедано: услышал Зов, беги к Зовущему, а то королева разгневается. Не тебе, молокососу, это менять! Джерри только покрепче упёрся лапами в выход из норки и упрямо помотал головой. — Не пущу! Если королева требует, чтобы мы приходили на Зов, то сначала должна обеспечить мышиальные гарантии! Безусловный корм каждой мыши, чистую воду в удобных мисочках, и самое главное — никаких собак и кошек! Только после выполнения этих требований мы... Он осёкся: Зов, так и тянувший к себе его вместе со всеми родными, вдруг исчез. — Тьфу, дурень, — сплюнул отец и поковылял обмахивать хвостом упавшую в обморок от нервов мать. — Ладно мы, так сестёр бы пожалел. Куда им теперь, если соседи узнают о твоём вольнодумстве? Никто в норку не возьмёт! — Сами справимся! Безо всяких королев, сами пойдём искать хорошей жизни! Эй, Минни, Винни, пойдете со мной? Но сёстры со всех лапок бросились к матушке и негодующе замотали головами — аж ушки захлопали. Стало окончательно ясно, что в родной семье понимания не найти. — Не реви, мать, — уговаривал старый мыш плачущую жену. — Это всё газеты его. Говорил же, вон ту книжку грызи, с крестом, которую ещё прапрадеды грызли, а он — краска кисленькая, вкусно... Вот и понабрался всякого. Вернётся, куда денется! — Вот увидите, я ещё добьюсь, чтобы меня даже коты уважали! — упрямо твердил Джерри, плетясь по обочине пыльной человеческой дороги и смахивая с мордочки росу кончиком хвоста. А Элли Смит покрутила-покрутила в руках подаренный королевой мышей свисток, да и убрала обратно в ящик. Здесь, в Канзасе, есть и свои чудеса!