Эра Столкновения Миров

""Нирн, Вайтран""

      Мир - очень странное место. Арсил никогда не понимал его до конца. Даже будучи героем людей, пережившим столь многие опасности приключений, он не мог до конца вобрать в себя те истины, которые так отчаянно искал. Его судьба, предназначение, стремления: всё ускользало. Множество раз ему вторили о его великой судьбе. Судьбе последнего Драконорождённого, спасителя мира. И Арсил принимал её. Невидимые нити словно тянули его вперёд, не позволяя даже обернуться. Идти и идти, не останавливаясь, пока стучит его сердце. Так, он пришёл в Скайрим. Так, он победил Алдуина. И так бы он и ушёл, оставив позади лишь пламя людской молвы о подвигах своих. Но... Жизнь не бывает однородна. И в какой-то момент герой встретил одну маленькую девочку, стоящую одинокой осинкой у Златолиста. Она просила милостыню у прохожих, держа дрожащие ручки над головой. Её покинули, а потом и бросили собственные же родные на произвол холодного, ужасного мира. И мир пожрал бы её, не вмешайся бы он, спаситель людской, протянув ей тяжёлую руку в ответ. И промолвил тогда: "Эй, я могу..."       Дверь распахнулась под давлением могучей руки. В нос Арсила тут же ударила волна приятных запахов. Столь знакомых, и столь родных. Всё было по старому. Как-будто и не было пяти лет его отсутствия. Всё тот же теплый камин посреди гостиной, уже потухший, но всё ещё тлеющий оранжево-красным. Тут же и потемневшие деревянные стулья, а за ними столы, с расставленными на них вразнобой голубоватыми тарелками, наполненные разномастной едой. Книжные полки, тумбы, мешки, и даже корзинки оставались на тех же местах. Этот дом он купил ещё в далёкие времена своих странствий по Скайриму. Тогда это было единственное доступное ему жильё. Другие были попросту дорогими. Но со временем Довакин всё больше привязывался к этому дому, а вместе с ним и к городу. Даже когда ему предоставили целый особняк внутри центра Сиродила, он не собирался съезжать. Всё необходимое ему было здесь, внутри Теплых ветров. Но самое главное, здесь была его дочь - Люси. И заставлять её переезжать в другие незнакомые города, Арсил не хотел.       Насладившись притоком ностальгии, Довакин ступил на порог дома и громко произнёс: - Люси! Я вернулся!       Ответа не последовало. Дома всё также стояла тишина, прерываемая свистом редкого ветра. Герой в ответ тишине лишь фыркнул. Он ожидал, что Люси будет дожидаться своего папу дома, но она, проказница, предпочла куда-то запропаститься. Арсил, конечно же, понимал, что за последние пять лет Люси выросла. Сейчас ей должно быть около четырнадцати лет. Это тот возраст, который среди людей считается самым сложным для воспитания. Подростки начинают вести себя вольно, не слушают старших, и чувствуют свою "взрослость". И лишь к шестнадцати обретают хоть какой-то разум. Именно поэтому Арсилу был несколько обеспокоен. Его не было пять лет, и он не знал, какой могла вырасти Люси. Опеку над ней он оставил Лидии, своему верному хускарлу, считая её довольно умелой и для такой работы. Но знать наверняка ему не было доступно.       Вздохнув, Арсил поднялся по лестнице наверх в свою спальню. Проходя множество стеллажей с оружием и артефактами, он невольно погружался в старые воспоминания. В рюкзаке до сих пор завалялась старая, промасленная и множество раз перетёртая карта, где виднелись сотни пометок, обозначающие важные места. И с каждой своей пометки, Герой приносил по одному или двум трофеев. В доме он их и складировал, расставляя по разным местам и украшая жилище. Изначально пустоватые Теплые ветра расцвели мириадой украшений, тут и там рассказывающих свои темные, кровавые истории. Арсил не стал мешкать, он хотел поскорее увидеть свою дочурку, что даже сбежал с пира ярла. Довакин скинул свой неизменный волшебный рюкзак возле кровати, а после и тяжёлую броню, оставив только кожаную накидку и гамбезон. Привязав ножны к поясу, герой выбрался из дома и решил направиться к центру, где Люси любила гулять ещё и до их встречи.       Вайтран медленно приходил в себя после тяжёлой осады. Пусть многие дома и были повреждены многочисленными ударами требушетов, общий облик города пострадал мало. Узкие брусчатые улицы извилисто уносились ввысь по холму к самому Драконьему Пределу. Вывески малых магазинчиков и таверн поскрипывали на ветру, словно зазывая покупателей и совсем не ведая человеческого горя. Клумбы цветов же и вовсе завяли, не выдержав тяжелых времён. Только кустарники со мхами и остались. Арсил шёл быстро, торопливо, не обращая внимания на подобные вещи. Люди, разгребающие последствия осады, приветствовали героя, совершенно забыв о работе. А те, кто видел его недавно бегущим домой, лишь ностальгически вздыхали, вспоминая времена, когда Довакин без устали бегал по городу, выполняя разные поручения. В те времена он ещё не был столь известен и могущественен. И радостно было осознавать, что они могли видеть путь становления величайшего героя Скайрима и даже, возможно, всего Тамриэля, потеснив Чемпиона Сиродила. Так, Арсил и дошёл до площади Златолиста, под овации и ликования граждан. Он даже и позабыл, насколько это приятно, но и также раздражающе. Довакин желал найти свою дочь, а не купаться в лучах славы. Но даже на площади не было и следа Люси. Лишь поваленные деревянные столбы и заборы, украшающие территорию священного древа, и стражи, патрулирующие город. В отдалении, конечно, можно было разглядеть маленькую толпу, поклоняющихся алтарю Талоса, но среди них точно не было девочки. Арсил мог чувствовать ауру людей, пусть и не на больших расстояниях и только на открытой местности. Для большего он использовал Ту'умы. Разочарованный, Довакин прочесывал каждый угол, в попытках отыскать дочурку, но всё безуспешно. Оставалось лишь одно: наведаться к Лидии и узнать от неё хоть что-нибудь.       Драконорождённый знал, что его хускарл была в Храме Кинарет, залечивая там раны и помогая остальным раненым. Как ему поведал Балгруф, она была одной из диверсантов, что сыграли немаловажную роль в последней битве. Лидия всегда была талантливой воительницей. Это вызывало даже приток гордости за собственного хускарла, но нормально поговорить об этом у них так и не вышло: Арсила уволокли в Драконий Предел. Приподняв скорость, Довакин помчался к храму, лелея надежду хоть там найти дочь. "Может быть она была ранена и сейчас лежит на попечении Даники?.." Он боялся лишь одного: лишь бы она была не в храме, расположенном рядом. Оттуда, обычно, не возвращаются...       Подбежав ко входу, Арсил силой распахнул тяжёлые створчатые двери, впустив в темное помещение прохладный ветерок. Повсюду гурьбой лежали люди, то стонущие, то метящиеся от острой боли. Кислый запах крови, кажется, навсегда въелся в величественные стены храма, а стоны будут эхом раздаваться тут до скончания времён. Зрелище было не лучшим. Арсилу было трудно наблюдать за страданиями людей, и он было потянулся, зачитать заклинание Высшего лечения, что могло избавить людей от мучений, но быстро отдёрнулся. Лишняя суматоха ему пока что была не нужна. К сожалению Довакина, он не почувствовал ауры Люси среди множества лежащих, но быстро приметил знакомую ауру Лидии и направился к ней. Горожане и стражи, видя перед собой спасителя, торопились воздать ему хоть какие-то почести, но Арсил их игнорировал, или же быстро успокаивал, проходя рядом. Извечная служительница храма Даника, увидев его, улыбнулась ему всё той же бесконечно усталой улыбкой, коей награждала всякого вошедшего в покои Кинарет. Бесчисленные битвы и войны, не давали ей отдохнуть даже неделю, пациенты прибывали с ужасающей скоростью, от чего она давно уже потеряла свой женский шарм, став похожей больше на престарелую женщину.Поняв намерения Довакина, Даника указала рукой в дальний угол храма, где можно было видеть перегородку, отделяющей центральное помещение храма от его ответвлений. Там был импровизированный морг. Как бы не хотелось Данике и другим служителям храма помочь всем нуждающимся, они не успевали лечить всех. И некоторые, не обладающие даром самолечения, не выдерживали ран, переступая тонкую черту и отправляясь далеко к предкам. Это было тяжёлое время. Там Арсил увидел копающуюся Лидию, располагавшей тела умерших. Позже их отнесут в Зал Мертвых, где уже проводят в последний путь. Прошмыгнув через все тела, он приблизился к хускарлу, что сразу завидела фигуру своего тана и присела на колено, опустив голову в приветствии. - Лидия, поднимись. Ты знаешь, что я не очень ценю все эти почести от товарищей. - На слова тана, Лидия лишь слабо улыбнулась не то от усталости, не то от в какой раз повторяющегося диалога. - Вы знаете, что хускарл обязан почитать своего тана, и отнимая у нас право на особые приветствия, вы ставите нас в неудобное положение, мой тан. - Ну да, ну да, я знаю, но не привыкну. Особенно после стольких лет изоляции. - Арсил лишь протяжно взвёл руками в извиняющимся жесте. После он взглянул на Лидию и тяжёлым голосом спросил. - Где Люси, Лидия? Я обыскал весь город, но нигде её нет.       Вопрос, прозвучавший так низко, вызвал у Лидии душевную боль, отразившиеся в её глазах и лице, что не осталось не замеченным Довакином. Постепенно осознавая происходящее, его голос потерял все прежние стальные ноты. - Нет... Не может быть... Это... - Простите меня, мой тан! Я... я... не смогла её спасти! Она была за стенами, когда эти уроды вторглись на землю... Я ничего не успела сделать! - Лидия упала на колени и жалостно просила прощения. Слёзы, столь не характерные закалённой в боях деве, катились по щекам, падая и окропляя пол, видевший не мало таких же слёз от других людей. Драконорожденный же с бледным от осознания трагедии лицом стоял тихо, сжав кулаки до белых костяшек. Ему впервые было настолько больно. Ни одно ранение или же заклинание не приносило столько боли и страдания, сколько эти слова. Это было невыносимо. Но Лидия, заметив состояние тана, быстро продолжила. - Но... но есть шанс, что Люси жива, мой тан! Я.. я слышала от стражи, что вторженцы хватали всех без разбору, кто был у стен при атаки! Возможно.. Нет, скорее всего так и есть, что Люси схватили одной из первой и сейчас она находится там, за этим чертовым порталом! Я могу это гарантировать, потому как не видела в зале мертвых её тела. Она точно там! - Ты.. ты точно уверена? - Низкий тон с которым говорил Арсил пробрал хускарла до ледяных мурашек и испарины. Она быстро закивала и подтвердила свои слова. Герой тяжело вздохнул и прижал холодную ладонь ко лбу. Неожиданно для себя, он заметил насколько его рука трясётся. Держи он кружку в этот момент, жидкость бы расплескалась по всей округе. Сжав ладонь в кулак, Довакин ударил себя по челюсти, встряхнув голову и прояснив её. Если слова Лидии были правдой, то шанс спасти свою дочь у него была. И он воспользуется этим шансом полностью и без остатка. Посмотрев на всё ещё стоящую на коленях Лидию, он поспешил её успокоить. - Что уж, Лидия, встань. Не пристало тебе, хускарлу самого Драконорождённого, стоять так на коленях и упиваться слезами. Всё хорошо.       Лидия ошеломлённо посмотрела на тана и увидела в его глазах лишь одно: решимость. Решимость продолжить свой путь дальше, дабы на этот раз спасти уже не мир, а своё счастье. Она вытерла дорожки от слёз и встала в полный рост, теперь осознавая и даже предвкушая что ждёт её дальше. И Арсил не разочаровал её. - Собирайся, Лидия! Мы идём по ту сторону Врат.