Эра Столкновения Миров

""Нирн, Скайрим, поля Вайтрана""

      Миг, когда адреналин захлёстывает все вены и мир буквально останавливается, становится одним из самых невероятных моментов человеческой жизни. Мышцы бурлят, кости становятся стальными, а в глазах всё становится таким контрастным и четким, что человек начинает себя чувствовать сверхсильным. Такое случается только в самые опасные моменты. Моменты, когда стоит на кону жизнь. Именно поэтому тот самый миг, столь желанный многими, - это прерогатива воинов. Только они стоят достаточно близко к смерти, чтобы почувствовать его. Битвы приближают человека к той самой грани, когда животные инстинкты вопят и организм сам порождает нужный фермент. Некоторые становятся зависимы от этого. Стремятся к этому. Превозносят это... Но ведь бывают в битвах моменты, когда даже адреналин тебя не спасает. Когда неизбежность так и стремится сломить человеческую волю. Что чувствует человек в этот миг? Безысходность       Вот то чувство, что захлестнуло волной разумы воинов Экспедиционного корпуса. Ветераны, что прошли множество битв, переживших не одну войну, вдруг почувствовали себя загнанными ягнятами на скотобойню. Вот, только что вы были на коне: осаждали замок, развлекались с некоторыми сельчанами, что поймали в первый день нападения, ожидали пиршества за победу над иномирными варварами. А теперь... Вы не более скота, которого господа решили забить уже на своё пиршество. Так и бывает: войны никогда не идут как по маслу. Всегда есть шанс того, что всё перевернётся с ног на голову. Подобное и случилось. Солдаты должны быть готовы к этому. Но как бы не старались подготовить себя к этому Имперские воины, это всё равно застало их врасплох. Слишком расслабились.       Солдаты метались тут и там, стараясь построить нормальные построения, но один за другими взрывы в арсеналах и офицерских палатках дезориентировал людей, заставляя паниковать. А паника - худший враг на войне. Но ветераны есть ветераны, просто так их не сломить, и биться за свои жизни они были готовы. Живые центурионы и другие высшие легионеры стремительно организовывали солдат. Их сминали по всем фронтам, даже с неба на них лился град из стрел и огня. Также в небе летали странные существа, что как гром грянули с востока полей. Они были похожи на древних драконов, но гораздо меньше, прямо как виверны. Но и вивернами их не назвать: не похожи. В любом случае положение было ужасным. Маги, чьё присутствие было номинальным из-за их редкости в Имперской армии, старались как могли прикрыть верха от бесконечного обстрела. Но это мало чем помогало. Армия, что пришла с запада всё пребывала и пребывала. Западному корпусу только и оставалось, что отбиваться и сдерживать напор, чтобы центр смог собраться в отряды, а гонцы успели бы привести подкрепления из-за Врат. Но фронт смещался. Давящая орда из иномирцев всё дальше продвигалась вперёд. Потери сводились к ужасающим цифрам: один их солдат стоил пяти Имперских. Слишком сильный перевес. А всё из-за магии и зелий, которыми так любили пользоваться Скайримцы. Плюс эффект неожиданности и диверсия сильно подорвали дух солдат. Когда Имперцам удавалось серьёзно ранить хоть одного вражеского солдата, тот в ту же секунду отступал и выпивал одну из склянок или же отступал к лекарям-магам, в это время его прикрывали остальные. Подобный подход буквально сминал Экспедиционное войско. Но численность всё равно оставалась на их стороне. Когда один твой воин не чета одному вражескому - используй двоих. Слаженные отряды контуберний всё же могли давать отпор. Но если и было кому-то тяжелей других, так это восточным отрядам. Они бились против одного человека. А был ли это человек? Никто не знал. Облачен он был в столь омерзительную броню, что некоторые только от её вида начинало мутить, а в руках держал столько же ужасный меч, переливающийся на лунном свету багряными всполохами. То же делала и сама броня. Каждый взмах его сопровождался рёвом, столь сильным, что уши рядом стоящих солдат начинали кровоточить. Но этот каждый удар прорезал отряды воинов словно раскалённый нож масло и был так быстр, что уклонится не успевал никто. Иногда один рёв сменялся на другие, и каждый раз десятки людей погибало всё больше от новых более извращенных видов умертвлений. Огонь, лед, мороз, а иногда и просто смертельная аура выкашивали народ, словно плуг траву. К этому ещё и прибавлялось то, что вокруг него в воздухе всегда крутились несколько этих существ, похожих на древних драконов. Эта сила пробивала оборону не замечая.        Наконец, оценив и взвесив всё положение генерал отдал приказ: - Отступаем! Всем войскам немедленно отступать к Вратам! Враг призвал подкрепления и своего апостола!       Как только весть разошлась по офицерам, все центурии в составе манипул начали медленно отступать, а некоторые и вовсе бежать обратно. Только приходившим подкреплениям приходилось быстро идти назад, унося всё больше раненых и другие вещи, что успели забрать воины внутри оцепления. Сражение шло к концу.

"В это время отряд диверсии"

      Раннел, что оказался во всей этой гурьбе событий совсем без прикрытия навыков, молясь всем аэдра и даже даэдра, старался укрываться по всем возможным теням и осторожно продвигался к западному фронту, дабы сбежать из окружения врагов. Что случилось с остальными он не знал, единственное что у него было в голове: как сбежать и не умереть. Западная башня была спасительным маяком, указывающим на свободу, где были союзники. То что там пришла армия Фолкрита Раннел знал, их форму и знамя он помнил как свои пять пальцев. В бытность его молодым вором часто попадался за мелкие кражи в Фолкрите. Впрочем как и во многих других городах, кроме, разве что, Рифтена. Там просто его всегда покрывала Гильдия. Но когда она пришла в упадок, Раннел забросил её как старый сточившийся кинжал. С тех пор в Рифтене и не появлялся. Скупщиков было достаточно по всему Скайриму. И вот сейчас, благодаря только своим внутренним навыкам, он смог добраться до линии фронта, но пройти её не получалось. Слишком плотно солдаты шли за друг дружкой. Эти их построения были той ещё занозой для бывалого вора. Тут то он и увидел образовавшуюся брешь между отрядами, во время их отступления. Все мышцы тела тут же напряглись и словно выпущенная стрела Раннел стремительно рванул в промежуток. Но к сожалению вора это заметил один из солдат, сразу смекнув, что это иномирец, что возможно ответственен за диверсию. Он вскинул меч и рубанул в то место, где должен был пробегать вор. Но реакция Скайримца успела его спасти от неминуемой смерти. Используя все свои возможности, Раннел скользнул вниз и по инерции перекатился по земле, и как пружина вскочил на ноги, ровнёхонько оказавшись в центре между контуберниями. Это заметили и остальные солдаты Империи. Не сговариваясь, они резко ударили в иномирца копьями с двух сторон, но проткнули только воздух: вор кинулся вперёд, сделав перекат, попутно достав из кармашка зелье и разбив его об землю за собой. Резкий запах и газ заполнили легкие рядом стоящих солдат, от чего они закашлялись. К их беде это был яд. В это время Раннел, встав на ноги, быстро побежал, лавируя между отрядов. - Ловите диверсанта! Не дайте ему выбраться! - Кричал вдогонку тот солдат, что первым его заметил. Но вор был слишком быстр, от чего солдаты не могли реагировать достаточно, чтобы как-то остановить бегущего. Так, преодолев последние контубернии, Раннел выбежал прямо навстречу союзным войскам. Тут же чуть не получив по голове одним из размашистых ударов Фолкрийца, тот просто среагировал на резкое движение со стороны врага. Меч буквально прошел в миллиметре от виска вора, разрезав кожаную броню и капюшон на голове, так же задев немного ухо. От подобного тело бежавшего дернулось вправо и по инерции занесло, тем самым выбив равновесие. Прокатившись животом по земле, Раннел перевернулся и прокричал: - Штой! Я шоюзник! Разве не видишь? Фолкрийский страж лишь бросил взгляд на вора, что-то решив в уме, и быстро вернулся к отступающим, дабы не словить копьём в шею. Раннел же встал и побежал прямо к Западной башне, где должны были собраться все остальные после операции. В его голове была мысль свалить под шумок, раз началась такая неразбериха, но он убедил себя так не делать. Всё же награда, что обещала быть большой за такие сведения и за спасение города, соблазняла. Так, пробираясь сквозь тучи тел и идущий отрядов солдат, он добежал до входа к башне. Полевые медики и командование Фолкрита на время битвы разместила там маленький штаб, где уже вовсю кипела работа. Тут и там лежали тяжело раненные, а в самой башне раздавались лишь одна ругань вояк, перебрасывающиеся приказами. Знамёна Фолкрита переливались зеленым отблеском в свете факелов, подгоняемые степными ветрами, которые разносили гул и стенания раненных на всю округу. Атмосфера была тяжела подобно наковальне. Раннел почувствовал легкое недомогание. Он бывал на полях битв, видел множество смертей, но подобные места терпеть не мог. Болезненный вой людей отзывался где-то глубоко в душе, вызывая тошноту, выворачивая и так вывернутую душу. Передернувшись, вор засеменил к самой башне. Если остальных нет, то должен был быть хоть Корул.       Раннел прошел через пару палаток и подошел ко входу в башню. Там стояла пара стражей, что сразу заметили его и внимательно следили за его приближением. Как только он подошел на близкое расстояние, один из них обратился к нему: - Стоять! Кто ты ещё такой? На тебе явно форма не из наших! - Вместе со словами на Раннела уставилась пара мечей, явно не суля ничего хорошего. Ещё бы один шаг и они впились бы ему в шею. - Ушпокойтешь, я по делу. Я один из дивершионной группы Вайтрана, в башне должен находиться один из нас. Его жовут Корул, выглядит как охотник, не видели? - Вор даже снял маску для успокоения стражей, пусть это и было одним из табу всех воров. Но в данном случае он был в двух шагах от признания и даже, может быть, титула тана в Вайтране. Ему уже пообещали амнистию от всех его прошлых свершений, но если он ещё и принесёт все те данные, что смог добыть в стане врага, то это тянуло и на большую награду. Вообщем, упускать такое он не хотел. - Да ладно вам, Корул должен был предупредить командование... - Да, он передавал такое. Так значит ты тот Раннел, да? Вор... Хмм, - Страж скорчил презрительную гримасу, но всё же продолжил. - Ну, не думал, что Вайтран станет прибежищем грязных воров. Тц, ладно, проходи давай, не задерживайся.       Убрав мечи от горла оппонента, стражи кажется потеряли всякий интерес к нему, полностью сосредоточившись на окружении. Раннела подобное поведение не задело. За всю его жизнь он много наслушался подобных слов, всё же профессия накладывала определённое отношение людей к нему. Он даже понимал их - воры столько жизней подпортили стражам, постоянно совершая преступления. Но и отдать должное стражи должны были! Без воров не было бы им и работы. Иногда даже очень весёлой работы! Как например та история со сладким рулетом... Весь Скайрим её знает.       Предавшись далеким воспоминаниям, Раннел тихо проскользнул в башню, словно хотел её ограбить. Привычки брали своё дело при любом заходе в помещение. Всё окружение предстало перед ним в оживлённом своём мире, столь необычном для этой старой и повидавшей виды башни. Будучи разрушенной во время Драконьего кризиса, как его обозвали Скайримцы ещё пять лет назад, она подвергалась не раз нападкам стихий и других набегов. Даже осаду и штурм Братьев Бури пережила. И вот теперь она стала и вовсе командным штабом Фолкрита, столь интересное место. "В будущем, наверное, сделают её музейным экспонатом, хех" - пролетело в мыслях вошедшего, но тот быстро привёл в порядок разгулявшиеся думы и огляделся. В центре стоял стол, где расположились точные карты Вайтрана и его окрестностей, рядом столпились несколько человек, которые явно были командованием пришедшей армии. Рядом стояло ещё несколько человек в лёгком обмундировании, служившее скорее для вида, чем для защиты. Это были гонцы, разносившие все приказы по полю битвы. Один из стоящих обратился к гонцу и что-то сказал, тот кивнув быстро помчался к выходу, чуть не столкнувшись с Раннелом. Тот успел вовремя отойти, освободив путь для бегущего. Из-за этого манёвра его и заметили. - Ты кто такой? Стража там что, совсем с Обливиона рухнула?! Пустить какого-то обор... - Это один из нас. - Корул, что был прямо за спиной говорившего, остудил только начавшую набирать напряжение атмосферу. - Это тот вор из нашей команды... Раннел, так ведь?       На обращение к нему вор лишь кивнул и подошел ко столу, попутно доставая всё, что он успел набрать. Присутствующие тут же обратили внимание на бумаги, расположившиеся на столе. Это были разные письма, приказы, перечни и даже карты с планом осады - всё то, что было хоть как-то ценно. Но был один существенный казус: они были на неизвестном языке. Даже Раннел, что знал довольно большое количество разных наречий Тамриэля, не мог определить подобный язык. Из чего военный совет и сделал вывод - раз это язык до селе неизвестный им, то скорее всего это шифр. Было, конечно, предположение о иномирном происхождении письмён, но его отмели сразу. Скулнар, легат Империи, после недолгого изучения документов лишь тяжко вздохнул: - Обливион вас подери, час от часу не легче. Откуда вообще взялись эти уродцы? Помимо того что их войска схожи с нашими легионами до такой степени, что будь тут один из них, я бы, может, и не понял сразу, так теперь их письмена не разберёшь! Откуда они такие взялись? - Ну так из Обливиона и взялись, разве нет? - Прозвучало от Хелварда, тот стоял у стены прислонившись и, грузно повесив голову, раздумывал над ситуацией. Даже будучи по своей расе Нордом, Хелвард не был обделён умом, что и позволило ему пробиться в хускарлы ярла, а нордская сила помогла смести и конкурентов. Впрочем, он продолжил, - Вы видели их тварей? Странные и мерзкие, похожи на недоразвитых великанов, что смешали со свиньёй. Явно же, что из Обливиона, только там такие уродцы водятся. - Не соглашусь. Пусть в Обливионе и вправду существует огромное количество миров с разными обитателями, но это точно не даэдра. Магический отпечаток совершенно не тот. - Эти слова принадлежали Кведлусу, придворному магу, что стал таковым буквально три года назад. Он был бретонцем. Как и положено для его расы он стал изучать тайны магии ещё с малых лет. Даже смог вступить в Гильдию магов Сиродила и провёл там многие годы в учебе и научной работе. Судьба занесла его в Скайрим, где, оказавшись в Фолкрите, он стал магом при ярле. Тот буквально заставил его стать им. Сиддгейру в ту пору крайне захотелось своего придворного мага, дабы тот показывал ему фокусы и просто чтобы был. Это было в духе юного правителя Фолкрита. - А ещё прошу заметить те Врата, что они так рьяно используют для перемещения. Это явно не из Обливиона, я самолично видел те остатки от порталов от Кризиса Обливиона... И это точно не оно. - И что ты тогда предполагаешь? Если не из Обливиона, то откуда они вообще? - Максимум что я сейчас могу сказать так это то, что они явно не из Нирна или Обливиона. Хотя может быть я могу ошибаться. Всё же мы не знаем точное число планов бытия в Обливионе, возможно где-то там и существует мир с таким магическим отпечатком и аурой... - От тебя толку как от... - Лицо Хелварда скорчилось в разочаровании. - Ну ладно, Обливион с тобой. Что самое важное сейчас так это отступающий противник. С этими бумагами разберёмся потом. К слову, Корул и... Как там тебя... - Раннел. - Да! Раннел, в вашей группе ведь было семь человек? Тогда где остальные? - На подобный вопрос охотник и вор лишь растеряно переглянулись. Они не знали о остальных. Корул был изначально в Башне, а Раннел еле как выбрался оттуда, лишь благодаря своим врожденным навыкам. Остальные же не обладали достаточной скрытностью для незаметного побега, что могло привести к летальному исходу. Первым подал голос Корул. - Мы не знаем. В какой-то момент мы потеряли какую-либо связь. - К этому прибавьте ещё странную фигню, что в какой-то момент шбила вще эффекты, что были на мне. Возможно это произошло и с оштальными. - О какой такой "фигне" ты говоришь? - Вновь оживился Кведлус. - Я не знаю. Прошто в какой-то момент у меня шлетели вще эффекты от заклинаний и зелий невидимошти... Это было неожиданно. - Хмм... Это.. Крайне интересные подробности. Потому, как при переброски солдат сюда я вошел один из первых и ровно тогда почувствовал странный выброс с центра полей. Как потом оказалось там стоят те самые Врата. Так может... Хмм, - Маг крепко задумался, прикусив указательный палец, он полностью ушел в себя. На лбу даже проступили редкие сетки вен, что усилено накачивали мозг кровью. Тень капюшона же накрыла лицо, от чего его вид так и рвался на страницы книг о страстных и таинственных магах, что так любили молодые девушки в Столице. Подобное чтиво не было распространено по всему Тамриэлю, но в Сиродиле был кладезь подобного. Даже в Скайриме, где магию не почитают, у некоторых нордок есть несколько таких книг под кроватью. В суровом Скайриме тоже есть место нежным чувствам юных дев.       А пока Кведлус пребывал в своих думах, остальные переключились на обсуждение боевых действий. Бой у Врат уже подходил к концу, о чём сообщали прибежавшие гонцы. Враг практически полностью скрылся за чернотой портала, а те немногочисленные оставшиеся были быстро схвачены. Пленников становилось всё больше. Оставленные палатки уже начинали тлеть, огонь забрал всё что они скрывали. Солдаты Экспедиционного корпуса не были глупы: при отступлении они забирали всё что могли, а остальное сжигали, оставляя лишь пепел. Тактика выжженной земли в миниатюре.       Довакин проводил последнего скрывшегося в темноте портала бойца взглядом, не желая гнаться за уже бессмысленными смертями. К тому же войти на неизвестную территорию с неизвестным количеством врагов было глупо, как бы не был силён Драконорожденный. Развернувшись, Арсил оглянул всё поле битвы. Солнце по странной иронии взошло в эти минуты, озаряя все земли своими лучами. Свет отражался от многочисленного оружия, разбросанного тут и там. Оружие валялось рядом с павшими, некоторые так и не разжали свои руки, и они так и лежали с мечем в ладонях, сжимая клинки мёртвыми пальцами. Знамёна же развивались на утреннем ветру. Большинство было переломано и залито кровью их носивших. Земля же уже в который раз пропиталась литрами крови от скрюченных тел людей и монстров. Арсилу ударил запах смерти, что так усиленно витал в воздухе. От этого тошнило. Каким бы ветераном не был Довакин, он никогда не привыкнет к этому зловонию. Проходя сквозь груды трупов, лицо его скривила мрачная ухмылка. Этих людей рубил только что он сам. Его меч унёс сотни этих жизней, рубя и уродуя тела людей. Возможно они даже не подозревали за что отдали свои жизни. Поступил приказ сверху и они пошли. Драконорождённый горестно вздохнул и, окружённый телами, тихо помолился за души умерших. После он направился к столпившимся войскам Фолкрита с намерением наконец разобраться со всей этой трясиной.

""Спустя несколько часов, Драконий Предел""

      Впервые за долгое время в Драконьем Пределе был праздник. Вместо удушающей тишины появились радостные возгласы и торжественный дух, заполняющий каждый уголок и заставляющий людей наконец-то раскрыть плечи и спокойно всей грудью вдохнуть воздух. Эти недели осады были слишком тяжелы. Бесконечные обстрелы баллистами, ночные атаки, голод, что стал съедать изнутри. Как бы хороши и высоки не были стены, они не могли защитить тебя от несущегося валуна, объятого огнём. К ним присоединялись и стервятники на своих недодраконах. Под прикрытием баллист они захватывали контроль над небом города. Лучники не всегда справлялись, что приводило к редким диверсиям и рейдам в город. Их всадники выведывали расположения складов и важных объектов и указывали катапультам территории обстрела. Склады уничтожались одни за другими. Это привело к голоду. Людям пришлось использовать последние запасы на зиму, залежавшиеся в дальних уголках подвалов. Некоторые не выдерживали. Особенно бедняки. Так, одним из погибших был Бренуин, старый пройдоха и пьяница. Он всегда ошивался в равнинном районе и просил там милостыню, многих это раздражало, но как бы то ни было, монетку ему давали. Хоть люди и показывали своё презрение, но для многих он был неким талисманом рынка. Пусть и попрошайка, пусть и воришка, он был добр к людям. Кажется все в городе это знали. Даже когда в городе появилась маленькая девочка Люси, только Бренуин заботился о ней, пока сам Довакин её не приютил. И вот теперь, он погиб. Тихая трагедия, потерявшаяся во мраке нынешних времён.       Тем временем празднование продолжалось, Балгруф устроил пир в честь прибывшего Фолкрита, но воспевали они Довакина, героя всея Скайрима. В который раз он спасает Вайтран и становится чуть ли не иконой жителей. Хотя подобное уже случилось: в Скайриме образовался культ поклонения Драконорождённому, что был по их мнению вместилищем Талоса на земле. Ему возносили молитвы, просили защиты и благословения. Сама фигура Исмира во всей провинции стала сильна как никогда. Сам же герой сейчас сидел за столом и медленно потягивал мёд Хоннинга. В голове его роились сотни мыслей разной направленности: от вкуса напитка, до открытия этих странных Врат, повлёкших ожесточённую войну. За время, что он тут уже провёл, ему удалось выяснить несколько фактов: во-первых - никто ничего не знает о Вратах и что скрывается за ними, во-вторых - нападавшие говорят на совершенно незнакомом языке и принадлежат ранее неизвестной стране, что можно сказать по знамёнам и по говору пленников, ну и в-третьих - магические эманации, исходящие от Врат, крайне необычны, Довакин ощущал это на грани магического восприятия, как еле слышащийся шум. Подобная информация это всё, что смог выцедить Арсил. Крутя её с разных сторон и пытаясь хоть как-то из неё вытрясти что-то ещё полезное, он не заметил как к нему обратился ярл Вайтрана. - Арсил... Ты слышал? - М? - Довакин наконец оставил столь завёрнутый клубок своих мыслей и посмотрел на Балгруфа. - Что именно слышал? - Мы спрашивали где же ты пропадал последние года. Так как? Ответь нам, наш герой! Возможно ты совершал подвиги где-то за пределами Скайрима? - Нет, я не покидал провинцию. Я был у Седобородых. Познавал премудрости Пути Голоса. - Путь Голоса? Но разве тебе как Драконорождённому надобно следовать ему? Ты от рождения своего можешь использовать Голос, также как и Туум. - Фаренгар, восседавший напротив Арсила, вопросительно наклонил голову. Для него, как одного из главных исследователей драконов, подобная информация была как вода. - Может быть. Это... довольно сложно объяснить. Вкратце, будучи Довакином и поглощая силу убитых Дов, я буквально сливал своё естество с душой Довы. Этим я становился сильней, но и душа моя становилась всё больше походящей на Дову. Именно поэтому со временем мой голос... он перестал быть человеческим. Он слишком силён для человека и просто говоря я мог убить собеседника. Поэтому я и ушел к Седобородым. Они научили меня контролировать и обуздать подобную силу. - П-подожди, ты хочешь сказать, что с каждой поглощенной душой дракона ты сам становился драконом? Это... невероятно. То есть ты... - Да, я по большей части сейчас Дова, чем человек. - В Драконьем Пределе воцарилась тишина. Для людей драконы были олицетворением демонов, разоряющих поселения и забирающих тысячи жизней. Они также знали о существовании "хороших" драконов, следующих пути мира, Пути Голоса. Сам Драконорождённый убеждал людей об этом, когда победил Алдуина, Пожирателя Миров. Клинки стремились уничтожить всех Дова, но Довакин не мог позволить убить своих друзей, пусть те и были древними монстрами. Но к сожалению, те многотысячные смерти, что так и скреблись в темных закромах разума, не давали народу принять до конца эту истину. Балгруф же, сразу почуяв напряжение в воздухе, провозгласил на весь зал тост: - Что же мы, друзья, разве мы сегодня не собрались дабы отпраздновать столь славную победу? Так давайте опустим нелицеприятные темы и будем продолжать пир! Выпьем за Фолкрит! Выпьем за нашего героя Арсила, победителя Алдуина и спасителя мира! Пей до дна!       Люди тут же подхватили тост, и празднество продолжилось. Все устали. Осада, какой бы короткой она не была, всегда выматывает народ. Им нужна отдышка от столь тяжелого марафона, и пир был одним из самых лучших вещей для разгрузки. Так, праздник распространился по всему граду. Тут и там слышались радостные, счастливые голоса людей, что смогли пережить подобный ад. Пусть даже это и была лишь победа в осаде. Пусть даже враг вернётся в будущем. Но люди пировали, ведь если грядущее столь мрачно, то не лучше ли насладиться радостью сейчас?       Довакин также поддержал тост Балгруфа, но в скором времени решил покинуть Драконий Предел. У него были дела. Его и так сильно задержали после возвращения. Дом, что он так давно не видел, ждал его. Ветренный пик был когда-то лишь одним из малых перевалочным пунктов для Арсила. Он купил его даже не для жительства, сколько для складирования того барахла, что собирал в путешествиях. Но всё изменилось когда он встретил одну маленькую девочку, что выпрашивала на рынке милостыню. Это была Люси. Она сидела рядом со старым бродягой-выпивохой и тянулась своими маленькими ручками к прохожим. Её замызганные грязью руки, её потрёпанный вид, сквозящий тяжеленными муками жизни, ну и, конечно же, её кристально чистые глаза, налитые красным от долгих рыданий, всё это пробило крепкую броню избранного. Он не мог пройти мимо неё. С тех пор, она стала его дочерью. Приёмной, но столь любимой. Только ради неё он и стал всё время возвращаться сюда, в Вайтран, дабы просто увидеться с ней. Всё то время, что Арсил проводил в изоляции на Глотке Мира, его мысли то и дело возвращались к Люси. Всё попечительство на время его ухода он всегда оставлял на Лидию, его верного хускарла. Но даже так он как типичный папаша всегда волновался за его драгоценную дочку. И вот сейчас он на парах отцовской любви бежал к дому.       Пробегая по знакомым улочкам города, Драконорождённый пребывал в приподнятом настроении, и было то не от алкоголя. Он вспоминал те давние времена, когда бегал по городу и искал спрятавшуюся Люси, когда они играли в прятки. Даже догонялки вместе с городской шпаной были столь приятны в воспоминаниях, что улыбка окрасила лицо даже такого матёрого воина, как Арсил. Вот и пробежав последние метры улиц, он вышел к знакомой дороге, что связывала нижние районы и рынок. Мелькнули всё те же вывески магазинов и оружейных, разрушенных, повалившихся, но остающихся всё также броскими. И наконец, обежав последний закоулок, Арсил увидел родную крышу старенького дома. Остановившись у входа, Довакин выдохнул последние свои терзания вместе с обрывками воспоминаний и вошел в дверь.