Купе на двоих

      Я не могла уснуть. Лежала на своей постели и слышала мерное сопение Алисы. Голова разрывалась от противоречивых мыслей. Эта ночь была такой волшебной. Не может же быть, чтобы я ей была совсем безразлична? Она была такой нежной, ласковой.       Но мне было страшно. Страшно представить, что мы сойдем с поезда, и я больше никогда не увижу ее. Тем более у нее такие проблемы с бывшим мужем, ребенок. Все это не упрощает мое положение. Еще больше сомнений и вопросов.       Я пыталась сформулировать в голове фразу, которую скажу Алисе поутру. Но слова путались, разлетались в разные стороны и мне никак не удавалось удержать их. К горлу то и дело подкатывал ком, а глаза щипало от слез. Я вспоминала, как мечтала о том, чтобы эта поездка закончилась быстрее. Теперь же этот поезд стал единственным местом, где мне хочется находиться. В этом купе. В купе с этой женщиной.       Незаметно пришло утро. Алиса проснулась, начала заниматься своими делами, казалось, что меня нет в купе. Она не обращала на меня никакого внимания. А я не могла и слова сказать. Ком в горле только сильнее давил, и все тело становилось каменным. Я не могла даже смотреть на Алису.       Ее отстраненность злила меня и пугала одновременно. Я не понимала, почему она так поступает со мной после этой ночи. Ее дневная стервозность начала выводить меня из себя. Неужели она не может быть нормальным человеком? Что с ней такое?       Я не могла больше находиться с ней в одном купе, поэтому взяла документы и пошла в вагон-ресторан. Там я просидела до самого прибытия во Владивосток. Поезд остановился, и я отправилась за вещами. В купе было пусто. Постель убрана, никаких следов Алисы. Я стиснула зубы и смахнула слезу рукавом рубашки.       На вокзале меня ждал человек, представитель нашего клиента. Высокий парень в классическом черном костюме. Он молча проводил меня до машины, я села на заднее сиденье, и мы поехали в сторону отеля. Я уставилась в окно. Теперь поездка казалась мне не то сном, не то прошлой жизнью. Я все еще ощущала тепло Алисы, чувствовала ее запах, но это становилось таким далеким. Я цеплялась за воспоминания. Цеплялась изо всех сил, но они ускользали от меня.       Сердце почти перестало биться. Мне не хотелось ничего. Я не представляла, как завтра вечером пойду на встречу. Меня потряхивало, хотелось лечь в кровать и никогда из нее не вылезать. Я начала ненавидеть Алису. Так было проще. Проще ненавидеть эту суку, чем страдать от смены ее настроения. С утра не обращаю внимания, смотрю как на говно, а вечером - давай, трахай меня. Ненормальная сука. Я так разозлилась, что чувство потерянности незаметно исчезло.       Когда мы подъехали к отелю, молодой человек сказал, что днем за мной пришлют машину. Я поблагодарила его и вышла, ответив отказом на его предложение помочь донести сумку. Она легкая, я и сама справлюсь. Не хочу, чтобы сейчас рядом кто-то был.       Я решила не идти сразу в номер. Пропущу пару бокальчиков вина. Встреча все равно ближе к вечеру, а мне срочно необходимо расслабиться. Я завалилась в удобное кресло, кинула сумку в ноги и заказала себе бутылку вина.       Оглядываясь, я постоянно натыкалась взглядом на влюбленных парочек. Как назло. Такие сидят, сюсюкаются друг с другом, целуются, ручками по волосам водят. Тьфу, блядь. Не допив и первого бокала, я отправилась к себе. Сидеть и наблюдать за этими счастливыми товарищами не было никаких сил.       Я вошла в свой номер, закрыла за собой дверь и громко выругалась. Ненавижу. Ненавижу себя, что так привязалась к ней. Ненавижу ее. Ненавижу эту чертову поездку. Кинула сумку на пол и прошла в комнату.       В коридоре мне в нос ударил цитрусовый запах. Такой знакомый. Наверное, я уже с ума сходить начинаю. Я включила свет в комнате, и земля ушла из-под ног. Банально звучит, но я просто тупо уставилась на нее с открытым ртом.       Алиса сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Черный корсет, прозрачные трусики и чулки на подтяжках. Сначала я подумала, что это просто видение. Но видение посмотрело на меня виноватым взглядом и пожало плечами. Не знаю, чего мне хотелось больше в этот момент - кинуться к ней в ноги или хорошенько отхлестать.       Я молча села на кровать. Она не отводила от меня взгляда. Невыносимая женщина. Но я совершенно ничего не могу с собой поделать. Ее присутствие уничтожает все, что есть внутри меня. - Ты знаешь, что я тебя ненавижу? - еле слышно произношу я. - Знаю, - она опускает взгляд в пол. - Ты знаешь, что убиваешь меня? - Знаю.       Все внутри переворачивается от ее покорного тона. Ну вот как она так умеет? Я закрываю глаза и мотаю головой, пытаясь распутать ворох мыслей. Не помогает. Я смотрю на нее и не знаю, что делать. То ли выставить ее отсюда прямо в таком виде, то ли хорошенько трахнуть. - Встань, - мой голос становится увереннее.       Она моментально исполняет приказ. Я с удовольствием рассматриваю Алису. Она потрясающе выглядит и прекрасно знает об этом. Женщина продолжает смотреть в пол. Руки начинают чесаться. - Подойди к столику и облокотись на него грудью, - еще жестче говорю я. Откуда в моем голосе эти стальные нотки?       Алиса быстро выполняет и этот приказ. Ее попа так и напрашивается на хороший шлепок. Я медленно подхожу к женщине, кладу руку на ягодицы и поглаживаю. Такая нежная кожа. Я слабо шлепнула ее. Легкое покалывание. Приятное и многообещающее. Шлепнула еще раз, сильнее. И еще. Я порола ее, пока рука не начала гореть, а на ее ягодицах не расползлись красные полосы. Каждый шлепок я наполняла всей той злобой, которая кипела во мне. Почувствовав облегчение, я села в кресло. - Налей мне вина, - разминая шею, приказала я.       Алиса взяла бутылку и бокал. Красная жидкость стекала по стеклянной стенке, и ко мне приходило умиротворение. Она здесь. Она в моей власти. И я могу делать с ней все, что захочу. Она уже никуда от меня не денется.       Я взяла бокал и сделала большой глоток. Алиса стояла передо мной и ждала указаний. Мне нравилось смотреть, как она умоляет меня своим взглядом. Эта власть опьяняла меня. Мне так хотелось измучить ее, чтобы она не просто умоляла меня, а чтобы ее раздирало изнутри. Я приказала ей сесть на кровать и не сводить с меня своего взгляда. Я приказала ей не прикасаться к себе. Приказала просто сидеть и смотреть на меня.       А сама тем временем начала медленно расстегивать пуговицы рубашки. Ее глаза распахнулись, а зрачки заметно увеличились. Да, я буду мучить тебя, пока ты не станешь умирать от желания.       Под рубашкой у меня был спортивный лифчик, который я ловко стянула через голову. Оставались только джинсы. Пуговица, молния, я чуть приспустила джинсы, чтобы можно было легко достать до нужных мест.       Алиса внимательно следила за каждым моим движением. Ее дыхание стало более глубоким. Губы приоткрыты. Она моя.       Я облизываю указательный и большой палец и провожу ими по груди, другой рукой сжимая край джинсов. Мои соски быстро затвердевают, я наслаждаюсь от ощущений, сжимая их. Откидываю голову и глубоко выдыхаю. Знаю, что она смотрит, и это возбуждает меня сильнее.       Пальцы продолжают играть с соском, второй рукой я веду по шее и слегка сдавливаю ее, позволяя легкому стону сорваться с губ. Мои глаза по-прежнему закрыты. Но мне не надо их открывать, чтобы убедиться в ее пристальном взгляде. От этого моя рука сильнее сжимает кожу, я чувствую, как она краснеет от прикосновений.       Пальцы сильно сжимают сосок, и я машинально опускаю другую руку вниз. Запускаю пальцы под ткань трусиков и дотрагиваюсь до себя. Низ живота сладко ноет. Я открываю глаза и смотрю на Алису. Она прикусывает нижнюю губу и с силой сжимает ноги. Ее пальцы вцепились в простынь так сильно, что костяшки побелели от напряжения и желания.       Я упиваюсь этой картинкой и снова закрываю глаза. Рука проникает глубже. Я чувствую жар. Я резко вхожу в себя и издаю протяжный стон, которому вторит стон Алисы. Да, ты хочешь. Я знаю, чего ты хочешь.       Я продолжаю двигаться быстрее. Рука стискивает грудь, и ногти впиваются в мягкую плоть. Я снова открываю глаза и вижу голод. Ее взгляд напоминает взгляд хищника. Она так сильно прикусила губу, что та побелела.       Я вытаскиваю руку из штанов и привстаю, чтобы спустить джинсы на пол. Кресло позволяет мне сесть с раздвинутыми ногами так, чтобы Алисе было хорошо видно. Видно все. Видно, какая я мокрая, какая я готовая. Но она не смеет вымолвить ни слова. Лишь голодный взгляд. Который раззадоривает меня еще сильнее.       Я провожу указательным пальцем по складкам и накрываю себя ладошкой. Средний палец проникает внутрь, я медленно вытаскиваю его и облизываю. Ее глаза начинают искриться, грудь нервно подрагивает от прерывистого дыхания.       Я ухмыляюсь и снова провожу пальцами по складкам, указательный и средний начинают описывать круги по моему уже сильно пульсирующему клитору. Я прикусываю губу, откидываю голову и ускоряю движения. Я слышу, как Алиса стонет, мычит, скулит. Ее разрывает желание. Она полностью принадлежит мне. Только мне.       Я начинаю задыхаться, легким не хватает воздуха, который я резко втягиваю через нос. Щеки полыхают огнем, скулы сводит от сжатых зубов, я впиваюсь в себя. Сил больше нет. Я позволяю оргазму накрыть меня с головой.       Когда я прихожу в себя, опускаю ноги на пол, беру бокал и делаю глоток вина, которое живительной влагой скользит по сухому горлу. Алиса смотрит на меня в ожидании. Ее алые щеки говорят о сильном желании, сведенные ноги говорят, что она уже готова.       Я встаю, подхожу к ней вплотную и пропускаю прядь ее волос сквозь свои пальцы. Она смотрит на меня снизу вверх и просит, умоляет. Я улыбаюсь краешком рта. - Это все, что ты получишь сегодня, - резко разворачиваюсь и ухожу в душ.