Театр военных действий

      — Трудно поверить, — задумчиво признался Тобирама, глядя с вершины скалы на простиравшееся под ней селение. — Иногда снится, что мы все еще воюем… проснусь — и хочется плакать.       — Да… три года — и все так переменилось… — Мадара подошел и встал рядом, вертя в руках зеленый листок. — Столетиями тянулась война, и раз — словно туман ветром развеяло… словно выдернули из раны отравленный сенбон, и она теперь заживает. Были враги, теперь соседи, были конкуренты, теперь — помощники. Забавно смотреть на некоторых из наших: в броне, но без оружия. Носят, просто чтобы не отвыкать.       — Наши так же делают. Ну, то есть, пара кунаев у каждого под полой прячется, но по привычке. Помню, как раньше ходили: с мечами, лесками, свитками… а сейчас даже и доспехи не все надевают. Женщины в ярких кимоно… я за десять лет жизни такого в клане не видел. И отцы не дерутся, только ругаются. Кстати, как дела со строительством?       — Завтра переселяем из Убежища последнюю группу, — сообщил Мадара. — Женщины Хьюга. Представляю, как они удивятся. А глава Яманака предложила устроить праздник. Не просто притащить на всех сакэ и закуски, а настоящий — с нарядами, украшениями, фейерверками…       — Но кто-то должен будет за порядком следить.       — Мы можем. Знаешь же, Учиха почти не пьянеют, так что, продолжать растаскивать драки, пропустив пару чашек, для нас не проблема.       — Угу, значит, вы — на охране порядка…       — И Хьюга дублирующими. Они же вообще не пьют.       — Годится.       Они помолчали, рассматривая с высоты крыши домов среди яркой зелени. Прежде, чем строить, пришлось постараться, составляя план селения, учитывая пожелания кланов, будущее расширение, перестройку, внесение каких-то новых изобретений, таких, как водопровод… Кенджи уже толковал что-то о возможностях райтона…       — А если бы все случилось иначе? — внезапно спросил Учиха. — Как ты думаешь… вот если бы отец нас не выследил и не отвел в Убежище… мы бы не познакомились и продолжили враждовать… как бы тогда было?       — Было бы, как раньше, — Тобирама поморщился, представляя такую картину. — Мы бы воевали, ненавидели и убивали друг друга… возможно, ты и Хаширама в тайне продолжили бы дружить — он упрямый, и ты не лучше. Но это бы хорошо не закончилось, особенно, если бы погиб Изуна. Погибни я, конечно, было бы не лучше, но мой брат из тех, кто больше думает о будущей жизни, чем о прошлых потерях. Погоревал бы, и с новой решимостью принялся строить свою мечту. А ты…       — Ты прав. Погибни Изуна, и я бы мог сотворить нечто безумное. Я рад, что вы оба живы.       — А уж я-то как рад… — Тобирама усмехнулся, представляя, каким бы мог стать, если бы не случай…       Несомненно — хорошим шиноби. Умным и сильным, подозрительным и коварным. Безмерно преданным брату, любимому больше клана. И ненавидящим Учих всей силой своего сердца. Он не узнал бы ни заботливого Мадары, ни веселого Изуны, ни Кенджи, ставшего прекрасным помощником. Он видел бы только врагов, которых нужно уничтожить любой ценой…       Неприятное будущее.       И можно благодарить богов за то, что все сложилось именно так. За то, что встретились брат и Мадара, что Таджима-сан оказался разумным и милосердным, что отец и госпожа Сэй своим браком объединили кланы… да сейчас Тобирама был готов благословить и войну со страной Земли, унесшую жизнь двух третей клана, ведь именно она выковала прочный союз шиноби Огня…       Прикрыв глаза, он пробормотал короткую молитву-благодарность, а когда вновь посмотрел на Мадару с листком в руках, ему пришла в голову интересная мысль.       — Послушай, — осторожно сказал Тобирама, сомневаясь, как Учиха отнесется к такому предложению. — Вот мы теперь живем в одной деревне… может быть, придумать для нее один знак? Например, листик, раз она называется Скрытой-в-Листве…       Мадара глянул на листок в своей руке, и улыбнулся. Сенджу мысленно выдохнул: кажется, предложение Учиху не оскорбило…       — Знак, который объединяет — хорошая мысль. Конечно, не отказываясь от собственных гербов, носить единый символ общего дома…

***

      Праздник удался.       Цвели в ночном небе огненные цветы, звучали музыка и смех, на площади танцевали, на улочках, выходящих к ней, торговали сакэ и закусками, украшениями, игрушками, прочей мелочью…       Изуна выплясывал на помосте в окружении трех красивых светловолосых девушек, Мадара пил сакэ в компании более старших соклановцев, не забывая внимательно посматривать по сторонам, Хаширама в углу площади сидел с приятелями за игорным столом, Тобирама и Кенджи в другом углу обсуждали какую-то новую поделку…       — Все это похоже на гендзюцу, — заметил Буцума Сенджу.       — Да… необычно, — тихо ответила его жена.       Свет факелов порой выхватывал из темноты восхищенное лицо, смуглое от загара, с прозрачно-серыми глазами на нем. Женщины и малые дети Хьюга, только недавно вернувшиеся из пустыни… и у каждого — повязка через лоб. У каждого — печать, что прежде была знаком рабства и унижения, а теперь стала средством защиты. Все знали, как умирали члены Главной Ветви, чье додзюцу не было защищено клеймом. А среди выживших Хьюга разумных и осторожных оказалось больше, чем гордых.       — О чем ты думаешь, супруг мой?       Сенджу не ответил, внимательно рассматривая руки жены. Красивые руки, гладкие, как полированный нефрит, и твердые, как железо. Руки шиноби, воина…       Вообще — если подумать, они хорошо подходили друг другу. Оба — бойцы, да и возраст… Буцума подозревал, что, несмотря на молодое лицо, целые зубы и гладкие руки Учиха Сэй ненамного моложе своего брата. Если не старше. Впрочем, это не его дело. Как всем известно, женщине столько лет, насколько она выглядит.       Но, кое-о-чем он действительно думал…       Жена хорошо владела дотоном — не хуже его в бою, и еще лучше в мирной работе. Фундаменты и подвалы домов в клановом квартале, стена селения, каменное здание Дома Советов, где они проводили общие собрания кланов и хранили общую документацию…       — Я думаю об Убежище, — сказал он, наконец. — Нам неведомо, кто построил то, где мы скрывались. Возможно, даже сами Основатели или их дети… но неизвестно, насколько оно надежно, и знает ли о нем кто-нибудь еще…       Сэй кивнула, улыбнувшись. Больше слов ей было не нужно.       Да, место, куда могли попасть только Учиха и Сенджу, держащиеся за руки и объединяющие чакру, было ненадежным. А шиноби других кланов туда и вовсе был путь закрыт, если только Учиха и Сенджу не приведут их туда…       Маленькая горная гряда, у края которой выросла их деревня, великолепно подходила для создания секретного убежища. С точно такими же складами, резервуарами для воды, залами для тренировки, системами освещения и удаления отходов… и с точно таким же объединенным моном.       — Смотри, — внезапно сказала женщина.       — Куда?.. ах ты, паршивец, — проговорил Сенджу, впрочем, без особого гнева. — Жалко, что твой племянник не девушка. Не то заставил бы их жениться.       В кругу яркого света у помоста явственно пьяный Тобирама целовал Мадару.       — Не злишься?       — На что? Оба уже взрослые. Пускай крепят единство кланов.       — Мы, это… из интереса.       Тобирама кивнул и судорожно прижал руку ко рту. Приемная мать усмехнулась и положила светящуюся зеленым руку ему на лоб — Сенджу блаженно улыбнулся.       — Продолжить собираетесь?       Юные шиноби переглянулись. Очевидно, что вопрос, собираются ли они продолжить, был глупым и бессмысленным.       — В таком случае, давайте пропустим разговоры о серьезности намерений, поскольку вам двоим в брак не вступать. Знаете ли вы, что и как надо делать, чтобы не навредить себе и получить удовольствие? Или только теория?       — Только теория, — признался покрасневший Сенджу.       — Мне рассказывал Изуна, — Мадара неуверенно пожал плечами. — Мы хотели попробовать…       — Что ж, тогда только посоветую быть осторожными, — женщина улыбнулась и взмахом руки отпустила их. Из-за закрывающихся седзи послышался облегченный вздох Мадары:       — Я думал, будет скандал.       На самом деле ей хотелось смеяться. Уж больно забавная выходила ситуация…

***

      Конохагакуре. Деревня, скрытая в листве.       С ее основания — с заклюцения перемирия — прошло уже двенадцать лет. У Буцумы и Сэй родилась дочь, которую назвали Инари. Хаширама женился на девушке из клана Хьюга, Изуна почти поселился в клане Яманака, кажется, намереваясь взять себе сразу трех жен. Тобирама и Мадара были абсолютно довольны работой и обществом друг друга, хотя, и им уже прямо говорили: пора бы порадовать отцов внуками, а кланы наследниками.       В горах, в глубокой тайне, мастера дотона трудились над созданием сети тайных баз и проходов, по которым в случае опасности можно было бы увести и спрятать наиболее слабое население деревни. Хаширама совершенствовал свою новую стихию, создавая удивительные вещи, Изуна творил иллюзии, оттачивая влияние на разум, совместная работа Мадары и Тобирамы вызывала оторопь и недоумение: как двое человек могут столько сделать?       Была основана общая школа для детей шиноби — в ней могли как учиться, так и просто срабатываться, приноравливаясь к чужим стилям и тактикам тех, кто прежде были врагами, а теперь стали союзниками и напарниками.       Построили общий госпиталь, провели электричество — диковинку из больших городов…       Из чужих стран разведчики принесли тревожные вести. Объединялись кланы Земли, Островов и Молний, заговорили о союзе кланы страны Ветра… и, хоть последние и не участвовали в прежней войне, это не значило, что они не захотят поучаствовать в ней в будущем…       И незадолго до праздника, приуроченного к смене круга Созвездий, госпожа Сэй позвала к себе четверых наследников «на серьезный разговор».