50 оттенков КроссЛи

Магия – удобная штука. Как в жизни, так и на войне. Его Чистая Сила может убить, как Божий Суд; укрыть от чужих глаз, как Мария. Но изменить внешний вид по любому желанию, помочь в быту и еще многое другое было под силу именно магии. Как и проникнуть в чужие мысли. Впрочем, попробовав несколько раз, и даже сделав себе зарок думать, прежде чем рыскать по сознаниям, Кросс не смог отказать себе в том, чтобы подсмотреть кое-что в мыслях Ли-старшего. - Долго тебе еще с этими бумажками? – привычно-часто в последнее время Мариан появлялся пред почти-светлы очи Смотрителя. Цепочка карманных часов удобно легла в ладонь, а сам чародей сосредоточился. - Еще одна сводка – и я свободен, - не отвлекаясь от документов, ответил Комуи, и затих на несколько минут. Кросс, будто невзначай, покачивал в воздухе медальоном примерно на уровне взгляда мужчины и терпеливо ждал, опираясь костяшками пальцев на столешницу. Наконец, Комуи снял очки, сжимая переносицу, и отложил бумаги, после чего вздохнул: - Всё, теперь можно отдохнуть, - подслеповато щурясь, проговорил Ли. - Эти исследования с ума сведут весь научный, не то, что меня одного. Смотритель подхватил очки и поднялся, обходя стол на ощупь, на ходу цепляя стекла на переносицу. Ясный взгляд устремился на лицо генерала, Комуи поравнялся с ним… …Чтобы, помимо воли проследив в течение нескольких секунд движения “маятника” перед самыми глазами, рухнуть прямо в руки Кроссу. Мариан кивнул сам себе, и перенёс любовника на диван у стены. Ленивый взмах ладонью – ключ в двери повернулся дважды. Подтянув стул к изголовью, колдун взял руку Ли в свою, выдохнул, и, проговаривая положенные слова, прикоснулся ко лбу Комуи. Внешний мир смазался, увлекая Кросса вглубь чужого разума - Детство, юность, дом… не то, - бормотал маршал, разбираясь в ворохе образов. Воспоминания его не интересовали, он искал совершенно иное – страх. Самый жуткий потаённый кошмар наяву для Смотрителя. Время – вязкое и тягучее здесь, внутри сознания другого человека, медленно ползло, обтекая Кросса потоком памяти. Неизвестно, сколько прошло снаружи, Мариан даже успел устать, как вдруг его утянуло куда-то с непреодолимой силой. Генерал успел на миг закрыть глаза, но когда он снова смог видеть, ему пришлось смотреть то, ради чего проник сюда. Не оформившийся страх под давлением чуждой магии обретал лицо Неожиданно ярко отразилась рядом мёртвая Линали. Мариан хмыкнул – неудивительно, за сестру Ли беспокоился постоянно, больше или меньше. Далее показались тела Канды, Аллена, остальных экзорцистов, искателей, сотрудников отделов – память Комуи хранила черты их всех. Все погибшие были буквально искупаны в крови. И она же – еще тёплая, густо пахнущая металлом – внезапно обнаружилась на руках Смотрителя, которые Кросс видел с его стороны. Остекленевшие глаза, глядящие, казалось, укоризненно, губы многих застыли приоткрытыми, и в спёртом воздухе места-в-нигде висел немой вопрос: “За что ты нас убил? Это ты виноват”. Комуи поворачивался вокруг себя в окружении мертвецов, и Мариан смотрел на это всё вместе с ним, пока боковым зрением не увидел еще одну фигуру. Чётче и ярче всего сияла кипельно-белая рубашка с жабо, алые волосы, извечная усмешка на губах, а в набедренной кобуре поблёскивала рукоять пистолета. Кросс с удивлением узнал в пришельце себя. Ли вмиг оказался рядом с его двойником. В этот момент генерал получил, наконец, возможность взглянуть на всё самостоятельно. Полные мольбы фиалковые глаза просили “Не умирай хотя бы ты”, и то же самое звучало в ушах Кросса. “Я не мог убить еще и тебя” А дальше… Время замедлилось до предела, и рыжий мог наблюдать, как окровавленная ладонь Комуи против его воли ложится на грудь Мариана-из-сна, оставляя на белоснежной ткани полыхнувший пламенем отпечаток. Кошмарный Кросс, не меняясь в лице, упал, будто подкошенный, под ноги Смотрителя. И звоном по ушам резанул нечеловеческий вскрик, насильно выволакивая генерала в реальность. Кисть тут же прострелило болью – оказалось, успевший сесть Комуи мертвой хваткой цеплялся за неё, впиваясь в кожу ногтями. Полубезумные глаза лихорадочно блестели, а на губах едва отзвучало эхо пережитого ужаса. Ли был страшен, слишком живо увидев свой неясный до этого времени страх от начала до конца. Колдовство имело свою обратную сторону, заставляя смотреть воплотившийся кошмар их обоих. Через миг, сжимая в мужчину в объятиях, Кросс поклялся себе, что больше никогда не станет мучить Комуи – так. И еще сотню раз подумает, прежде чем лезть кому-то в голову. Кто знает, не доведётся ли столкнуться там с самим собой?