Все плохое в тебе

      «Господи, Господи, Господи! Главное дыши, Гермиона, только дыши» — это все, что билось в голове маленькой одиннадцатилетней девочки в один из самых ответственных моментов её жизни. Медленно перебирая худыми ножками, она преодолела несколько ступенек и присела на самый край трехногого табурета в ожидании действий со стороны преподавательницы в высокой остроконечной шляпе и зеленой мантии в пол. Легкое потряхивание во всём теле и несколько капелек пота, выступивших на лбу, были явными показателями её страха для всех присутствующих, — большинство ребят, таких же первокурсников, как и сама юная волшебница, не обратили внимания на её чрезмерное волнение, — все, кроме мальчика с зализанными назад блондинистыми волосами и слишком уж взрослой и продуманной для его лет ухмылкой.       Нечто необычное переполняло его образ. Казалось бы, ничего сверхординарного, типичный ребенок с чересчур манерным видом, но эти серые огромные глаза, что сейчас буравили Грейнджер, производили впечатление настоящей магии, пробирающей до мурашек. Гермиона даже оторвалась от своих переживаний, вступая с ним в зрительный контакт. Неожиданно мальчик улыбнулся и проговорил одними губами: «СЛИ-ЗЕ-РИН», дробя слово на слоги для еще большей ясности. Девочка в непонимании приподняла брови немым вопросом, на что в ответ получила лишь смешок.       Шляпа опустилась на её кудрявую голову, и в это же мгновенье поток непонятных слов и эмоциональных выкриков раздался внутри Гермионы. Все эти вздохи и ахи были не слышны никому, кроме нее. К счастью, все прекратилось в одно мгновение, и уже спокойным голосом шляпа произнесла:       — Интересно, мисс Грейнджер, очень интересно, — с неким цинизмом протянула та. — Вы очень умная волшебница, любящая учиться! Несомненно, Вы добились бы огромного успеха на каждом факультете. Хм, что же мне с Вами делать, мисс Грейнджер.       — Лично я считаю, что мне самое место на Когтевране, — уверено сказала Гермиона, — я могу обосновать свою точку зрения.       — Вы, конечно, все можете! — раздражено перебила её шляпа. — Однако не стоит лишать меня работы. Когтевран, разумеется, факультет для усидчивых ребят, тем не менее, Вы туда не впишетесь, как, впрочем, и на Пуффендуе. Хм, Слизерин или же Гриффиндор…       — Но как у Вас вообще может возникнуть такой вопрос? Это же нонсенс! Я заслуживаю пойти на Когтевран. Я читала про этот факультет.       — Вы так в этом уверены? Мисс Грейнджер, Ваша позиция как минимум оскорбительна для большей части учеников! Нельзя делить людей по факультетам таким образом. Всё это зависит от моего выбора, и я еще ни разу не ошибалась, поэтому попрошу оставить эту задачу профессионалу.       — Но я ведь тоже должна принимать в этом участие! Я читала…       — СЛИЗЕРИН! — громко выкрикнула шляпа на весь зал и уже тише проговорила на ухо девочке, — поверьте, Вы не пожалеете о моем решении.       Не успела Гермиона вставить и слова, как преподавательница в зеленой мантии сняла с неё всевидящий головной убор и указала в сторону стола, за которым хлопали в ладоши, призывая её присоединиться к ним. Выбора не было, и девочка, заплетаясь в собственных ногах, побрела в сторону змеиного факультета, пытаясь изобразить на лице улыбку.       Грейнджер мысленно прокручивала всё, что знала о Слизерине, понимая, что совсем не так ожидала провести семь лет своей жизни. Верящая в чудеса девочка была уверена, что сможет избегать злых волшебников до самого выпуска, а теперь придется с ними жить. Главная мысль, что закрепилась в её голове, была очевидна и проста — не выдать, что она маглорождённая. Во многих учебниках было расписано, сколь зациклены слизеринцы на чистоте крови. И ей показалось, что лучше будет притвориться чистокровной, чтобы не влезать в конфликты на ровном месте.       За такими рассуждениями девочка присела на свободное место в начале стола и опустила глаза в пол. Она поняла, что сейчас главное не высовываться, а сидеть и тихо наблюдать за происходящим. Можно было заметить, что почти все первокурсники уже были знакомы между собой, что усложняло её задачу ещё больше.       — Привет, — практически пропела девочка, сидящая напротив, — меня зовут Пенси, Пенси Паркинсон.       — А я — Гермиона Грейнджер.       — Грейнджер, говоришь… что-то мне твоя фамилия не знакома, — равнодушно констатировала новая знакомая, — значит, ты точно не из Южно-Британской аристократии.       — Эм… нет, — ответила девочка, не зная, что еще сказать на данную фразу.       — Да не обращай ты на неё внимания, — улыбнулась крупная первокурсница со смешными чёрными кудряшками, сидящая рядом с Пенси, — эта зануда помешана на чистоте крови.       — Ну тебя же, полукровку, я терплю, — прошипела Паркинсон, но буквально через секунду рассмеялась, — и не удивительно, учитывая, кем ты являешься.       — Быть внебрачной дочерью та еще радость, — закатила глаза её подруга и потом обратилась к Гермионе, — меня зовут Миллисента Булстроуд. Приятно познакомиться!       — Мне тоже, — она пожала протянутую руку.       На удивление, девочки не показались ей злыми, и в её сердце закралась надежда, что все эти сплетни и страшные истории про змеиный факультет — выдумки. На пару минут воцарилось молчание, пока распределяли очередного первокурсника. За это время Грейнджер успела осмотреть зал. Все было именно так, как описано в книге «История Хогвартса». Потолок, показывающий погоду снаружи, разные гербы, картины с двигающимися на них людьми и четыре длинных стола, на которых по непонятной причине отсутствовала еда. Общая атмосфера зала и правда создавала ощущения волшебства, что не могло не радовать девочку, всеми силами старающуюся не показывать насколько ей это всё ново.       — Драко Малфой! — раздался голос преподавательницы.       Гермиона резко развернулась всем корпусом, чтобы увидеть, как тот самый мальчик с серыми глазами садится на табурет, и проследить за распределением. Не успела шляпа опуститься на его голову, как тут же выкрикнула название змеиного факультета. Все бурно зааплодировали, а этот блондин прошёл за стол и опустился на место рядом с Гермионой, подарив ей при этом слегка надменную улыбку.       — Драко, привет! — восторженно затрещала Пенси. — Как лето прошло? Почему не приехал в этом году к нам на прием?       — Здравствуй, — мягко ответил он, лениво потянувшись, — на то были свои причины, прости.       — Вот ведь, как жаль, а я тебя ждала, — обиженно протянула Паркинсон, подперев голову рукой. — Там были все, кроме тебя и Нотта.       — Это ясное дело, ведь Тео был со мной, — улыбнулся парень. — Мы с ним опробовали новые «Нимбусы».       — Это и есть твои обстоятельства? — рассмеялась Миллисента, и её тут же поддержали ребята вокруг, вслушивающиеся в разговор до этого.       Можно было заметить, что, хоть Драко и был первокурсником, никто из старших не смотрел на него, как на прочих первогодок. Какое-то немое уважение, а может даже и страх были заметны в их взглядах и тихом шёпоте на другом конце стола.       Малфой повернулся лицом к Гермионе, с интересом разглядывая черты её лица.       — Грейнджер… я о такой не слышал, — проговорил он, растягивая слова.       — И не удивительно, — её попытки казаться убеждённой в своих словах выставляли девочку безумно самоуверенной, — я не из Англии. Моя семья живёт во Франции.       — Что-то не замечаю у тебя акцента, — недоверчиво усмехнулся Малфой и продолжил уже в приказном тоне, — докажи, что не врёшь. Скажи что-нибудь по-французски.       — Я не говорю на этом языке, — промямлила Грейнджер, чувствуя, как начинает краснеть.       — Значит, хочешь сказать, что ты соврала мне в первый же день? — расплывшись в очень недоброй улыбке, поинтересовался он.       — Драко, прекрати, — с другой стороны от него опустился чернокожий мальчик, по-дружески обнимая того за плечи, — я ведь тоже живу в Италии, но их жуткий говор не практикую.       — Замолчи, Забини. Никто ведь не виноват, что ты просто тупой как пробка, — ребята вокруг рассмеялись, включая и Блейза — предмета потехи.       — Драко, всё ведь намного проще, — отсмеявшись, нараспев произнесла Пенси, — тебе просто интересно не грязнокровка ли она, верно?       Малфой промолчал, выжидающе уставившись на девочку. Несколько ребят, которые, как уже поняла Гермиона, были в компании блондина, также сохраняли тишину, ожидая ответа на так и не заданный вопрос.       — Неужели по мне можно такое сказать? — хрипловатым голосом поинтересовалась девочка.       — Более чем, — кивнул Малфой.       — Глупость полнейшая! — уверенно отозвалась в ответ та, — не смей мне больше такое говорить, а сравнивать с гр…грязнокровками тем более.       Это слово, о значении которого было не сложно догадаться, больно кололо сердце девочки. Она прекрасно понимала, что никогда не сможет стать одной из них.       — Правильный ответ, — хмыкнул Драко и протянул ей руку. — Знаешь, в этой школе можно спокойно найти неправильных друзей. Вроде этого Поттера и его рыжего подпевалы. Но я помогу сориентироваться. Что скажешь?       Гермиона с огромной радостью пожала его ладонь, мысленно коря себя за слабость духа и неспособность защитить то, что делает её человеком. Но об этом она подумает уже завтра, а сегодня будет лишь улыбаться новоиспечённым друзьям, которые вдруг резко стали дружелюбнее, и привыкать к абсолютно новой жизни в Хогвартсе. ***       Дни медленно тянулись один за другим, погружая совсем не видящих в этом радости студентов в мир познаний. Уроков было более чем достаточно, впрочем, как и домашнего задания. Недовольные таким раскладом первокурсники все свободное время старались проводить вместе на свежем воздухе, пока не закончились последние тёплые деньки перед холодной зимой. Единственным исключением была Гермиона, сразу после занятий идущая в библиотеку или же закрывающаяся книгами в общей гостиной. Друзья достаточно быстро привыкли к её странному стремлению расширять кругозор и принимали девочку такую, какая она есть.       Не будем скрывать, Грейнджер и правда здесь нравилось, и всем страхам пришёл конец уже на второй неделе. Ребята на Слизерине ей безумно нравились: она стала очень близко общаться с Пенси и Миллисентой, которые также были и её соседками. Гермиона с радостью могла отметить, что на змеином факультете были самые просторные комнаты с самым изысканным дизайном, и она с удовольствием делила спальню с подругами. Ночами, уже после отбоя, они могли часами сидеть и разговаривать ни о чём. Кроме того, она проводила много времени с второкурсником Теодором Ноттом, который иногда подсаживался к ней в библиотеке и пояснял некоторые непонятные ей моменты. Они легко понимали друг друга, что делало их замечательными собеседниками. Блейз Забини, любящий подурачиться и поддеть её шуткой, тоже занял некое место в её сердце. Наверное, его открытость и простота приманивали её больше всего: они никогда особо не разговаривали, но сама его компания уже вызывала улыбку на её лице.       Но все же без проблем обойтись не могло. Единственной ложкой дёгтя на протяжении месяца был Драко Малфой. Слизеринец, несмотря на то, что он никогда откровенно не говорил об этом, все же недолюбливал девочку. Это сквозило в его поведение и постоянном испытывающем взгляде. Буквально на каждом уроке он следил за её движениями и повадками, словно это было его своеобразное развлечение. Гермиона больше не могла этого терпеть, поэтому решила, что им точно нужно поговорить. Пересилив себя, она решилась к нему подойти в общей гостиной одним из вечеров.       — Драко, — тихо позвала она. — Можно тебя на минутку?       — Чего тебе, Грейнджер? Не видишь, я работаю, — не отрываясь от своего пергамента, ответил тот.       — Прости, что отвлекаю, просто хотела кое-что спросить.       — Ну так спрашивай, — раздраженно протянул он в ленивой манере и взглянул на нее. — Не тяни кота за хвост.       Вечно ходящие за Малфоем следом Крэбб и Гойл залились смехом, даже не понимая, что это не шутка, а оборот речи.       — Я хотела бы спросить наедине, — покосившись на его дружков, ответила Гермиона.       — Ты смущаешься моих «высокообразованных» приятелей? — приподнял одну бровь Драко в немом вопросе.       Два истукана не поняли сарказма и тут же задрали головы, зардевшись от похвалы Малфоя.       — Да нет же, просто это немного странный вопрос. Можно сказать, личное.       — Что ж, ты меня заинтриговала. Жди за портретом через 5 минут, только отнесу книги в комнату.       — Хорошо, — улыбнулась девочка и тут же выскочила из гостиной.       Гермиона прекрасно понимала, что их отношения складываются не самым лучшим образом, хоть и догадываться не могла по какой причине. Поэтому, прежде всего ей было необходимо выяснить, что стоит за таким к ней отношением, а потом уже, если останется время, можно спросить про его странное поведение во время распределения. Все же тот момент, когда он произнес название их факультета, был странным, если не сказать пугающим.       Как по часам, Драко вышел ровно через 5 минут.       — Что хотела? — прислонившись к стене, спросил Малфой.       — Я не знаю, как правильно задать вопрос… — протянула Грейнджер, слегка покачиваясь с пятки на носок.       — Да задавай, как есть! Гермиона, я занятой человек, у меня нет времени на твои заикания.       — Хорошо, — она еще слегка помялась, но потом нерешительно спросила, — Драко, почему ты меня так не любишь? Я тебе что-то сделала?       — Совсем дура? — рассмеялся мальчик, — думаешь, я бы стал переживать, если кто-нибудь вроде тебя начал доставать меня? Ты слишком большого о себе мнения.       — Вот именно об этом я и говорю! — воскликнула она. — Ты относишься ко мне в разы хуже, чем к другим, даже не ставишь с ними в один ряд.       — А разве ты заслужила хоть малейшего уважения? — тот удивленно приподнял бровь, — я на сто процентов уверен в каждом из моих друзей, мы ведь столько лет вместе. А вот ты — чужак. И пока не докажешь, что достойна нашего факультета, можешь с такими вопросами ко мне и не подходить.       Малфой уже направился ко входу в гостиную, когда Гермиона его окликнула:       — Как мне доказать, что я достойна?       Он медленно повернулся к ней, широко улыбаясь.       — Посвящу тебя на змеиный факультет по-нашему. Завтра посмотрим, как у тебя язык подвешен.       Драко наклонился к её уху и начал что-то быстро нашептывать. За всем этим девочка и забыла спросить про то странное поведение во время распределения, что было роковой ошибкой.