Все плохое в тебе

      — Грейнджер, готова к великому дню? — Малфой присел напротив неё в Большом зале за завтраком. — Сегодня всё решится.       — Ха-ха, очень смешно, — процедила девочка и отпила из своего стакана, — я не понимаю зачем тебе это нужно. Неужели так сложно просто жить своей жизнью, Драко?       — Вообще-то, меня это никоим образом не касается, мы просто веселимся, — он ухмыльнулся, — получаем от жизни наслаждение и играем с доступными игрушками.       — Сложное детство с недостатком развлечений? — съязвила Гермиона.       — Не возникай и быстрее доедай свой завтрак. Смотри, что я для тебя подготовил. Благодарностей не надо, мне было в удовольствие.       Мальчик протянул ей пергамент, расчерченный, как лист для оценки их зачетов по трансфигурации. С левой стороны были написаны критерии, а с правой — маленькое место для результата: «А», «В», «С» или «D». В самом низу немного свободного места с подписью: «Комментарий наставника, Великого Драко Малфоя».       — Дурак, — рассмеялась Грейнджер, рассматривая его художества. — Надо же было догадаться такую ерунду придумать.       — Сама ты «ерунда», — он выдернул из её рук бумагу и, сложив трубочкой, спрятал во внутренний карман мантии, — это, между прочим, серьёзное дело. Считай, своеобразное предложение дружбы.       — А нельзя как нормальные люди подойти и просто спросить моё имя, разговориться и закончить фразой: «Давай дружить»? — поинтересовалась слизеринка.       — Я с неудачниками не вожусь, Грейнджер! — спокойным голосом ответил Драко.       — В смысле, если я не смогу это сделать, то уже никогда не попаду в твою свиту «интеллигентов»? — кивая в сторону Крэбба и Гойла, спросила она.       — Знаешь, если я общаюсь с ними, наверное, на то должны быть свои причины, и это явно не твоё дело.        — Ой, какие мы сегодня злые.       — Ой, какие мы сегодня противные, — в тон ей процедил Малфой, после чего скомандовал, что им пора начинать.       Девочка, которая всё это время пыталась напускать на себя маску уверенности и непринужденности, поднялась, чувствуя, как трясутся и подгибаются колени. Она не понимала лишь одного: зачем этому самовлюбленному индюку понадобилось от неё какое-то доказательство змеиной натуры? Гермиона никогда не горела особым желанием дружить с чистокровным занудой, пусть даже его и уважали на факультете (хотя ей было непонятно, по какой причине). Она тяжело вдохнула, нехотя поднимаясь со скамьи и оттряхивая крошки с юбки.       Предчувствуя нечто очень нехорошее, девочка двинулась следом за блондинистым провокатором в сторону кабинета зельеварения, где и должно было произойти «великое» событие.       — А вот и они, — прошептал ей на ухо Малфой, когда они уже спустились в подземелье.       Кажется, молитвы Гермионы не были услышаны, так как на встречу им двигались два гриффиндорца: всем известный Гарри Поттер и его друг Рональд Уизли. Мальчики весело перекидывались фразами, но, как только глаз рыжеволосого долговязого мальчика пал на слизеринцев, перекрывающих путь к выходу, улыбка медленно сползла с его лица. Он постучал ладонью по плечу сокурсника, призывая обратить внимание на надвигающуюся на горизонте опасность. Они остановились в нескольких шагах от проема и настороженно всматривались в лицо Малфоя, но тот лишь молчал и выжидающе поглядывал на Грейнджер. Та словно язык проглотила, отчаянно отказываясь участвовать в перепалке. Постояв так с полминуты, мальчик не выдержал и, как бы говоря своим видом: «Ладно уж, я тебе помогу», начал разговор:       — Ну здравствуй, Поттер!       — Чего тебе, Малфой? — раздраженно кинул тот в ответ.       — Да так, просто показываю приятельнице все достопримечательности школы. Как бы наша экскурсия обошлась без тебя, главной звездочки? — Гермиона с удивлением отметила, что его голос резко изменился: интонация стала надменнее, а произношение медленным и с особым ударением на гласные.       — Отстань от него, — раздражённо кинул Уизли и сделал шаг по направлению к ним, намереваясь пройти.       Тут-то Грейнджер и поняла, что наступил её шанс. Если сейчас она сможет проявить себя перед авторитетом первого курса, то точно без проблем станет частью коллектива, причем самого лучшего коллектива. Перебарывать себя и сопротивляться уже не имело смысла, ведь сейчас главное надежно закрепиться на этом факультете и подружиться с Драко. Все моральные устои и ценности, которые зарождались в девочке почти двенадцать лет, полетели к чертям в тот момент, когда она выступила вперед, закрывая собой проём.       — Куда-то собрался, Уизли? Мне кажется, мы тут еще не закончили. Невежливо вот так бросать друзей на середине разговора, — проговорила она не своим голосом, прозвучавшим как-то отдалённо и слишком холодно даже для неё.       — А ты ещё кто такая? — Гарри вопросительно вскинул брови, его глаза слегка округлились, что почти не было заметно из-за круглых очков.       — Я — Гермиона Грейнджер! — вскинув подбородок, ответила она, — и тебе, Поттер, лучше запомнить это имя. Кстати, Драко, спасибо за экскурсию. Таких… экспонатов я уж точно не ожидала.       — А ведь я говорил! Лучшие уродцы и отбросы общества только на Гриффиндоре, — усмехнулся парень. — Ладно, уходим отсюда, на меня навевают тоску эти щенячьи глазки нашей сироты.       Гермоина рассмеялась, преувеличенно изображая веселье, лишь бы скрыть как ей был противен комментарий сокурсника. Она точно могла сказать, что видела, как что-то переменилось в лице Поттера при этой фразе, словно у него выбили почву из-под ног. Девочка сверлила его взглядом около десяти секунд, прежде чем Гарри это заметил. Их глаза встретились и она, моля Бога, чтобы Драко не заметил, произнесла одними губами: «Прости». Не посмотрев на реакцию мальчика, она развернулась и покорно пошла вслед за Малфоем.       Он потянул девочку за рукав в сторону кабинета, отпустив только когда они сели за заднюю парту в крайнем ряду. Небрежно швырнув её сумку на стол рядом со своей и проигнорировав её замечание, что она не сможет учиться сидя так далеко, он достал пергамент, перо с чернилами и начал аккуратным почерком выводить её оценки за так называемый тест.       — Грейнджер, я приятно удивлен, — усмехнулся мальчик уже своим обычным голосом.       — А ведь я тебе говорила, параноик, — едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, промолвила Гермиона в ответ, — таких, как они, надо на место ставить.       — Вот именно! — он оторвался от своего важного дела, ткнул своим пером ей в живот и рассмеялся. — Ну и лица же у них были — обхохочешься.       — Да-да, особенно у рыжего, — согласилась девочка, а перед глазами всё плыла боль на лице черноволосого мальчика со шрамом.       — Меня больше Поттер порадовал. Знаешь, он словно говорил: «Боже, их теперь двое», — Малфой заканчивал выводить последнее слово в разделе комментариев и с гордостью протянул результаты Гермионе.       Как и в любом тесте, что писала мисс Грейнджер, там были одни «отлично», однако впервые она была совсем не довольна полученной оценкой. В её голове все билась мысль, что она могла избежать всего этого, если бы просто сказала Драко: «Нет». Почему же она не смогла постоять за себя и отвергнуть это глупое предложение?       — Гермиона, ты меня слушаешь? — прервал её размышления уже ставший знакомым голос.       — Ой, прости, я отвлеклась.       — Я спросил, не хочешь ли ты вместе пойти в библиотеку после занятий? Компания Пенси в нашей гостиной меня немного напрягает, я не могу сконцентрироваться, — как-то совсем по-детски заныл Малфой.       — Конечно, давай сходим, — она рассмеялась, услышав такое честное проявление чувств со стороны, казалось бы, неэмоционального человека.       Они улыбнулись друг другу и оба переключили внимания на профессора, который спрашивал про домашнее задание с прошлого урока. Гермиона все ещё не отошла от только что произошедшей сцены в коридоре, но все же мысленно понимала, что так дело не пойдет. На удивление, Малфой не был ей противен даже после всего им сказанного, но для себя она решила, что лучше будет извиниться перед Гарри и Роном. Только сделать это так, чтобы никто не увидел. Особенно Драко…