Все плохое в тебе

      Каникулы пролетели, как осенние листья, подгоняемые холодным ветром, быстро и ярко. Дни были наполнены новогодними красками и развлечениями, которых детям так не хватало в ежедневной школьной суете. Гермиона Грейнджер осознала, что сильно скучала по своим родителям лишь в тот момент, когда их родные объятия открылись ей при встрече на перроне. Девочка, заметя знакомых любимых стоматологов, расплакалась на месте, позволяя маме с папой окутать её заботой и любовью, которой так не хватало все эти долгие месяцы в школе. Волшебница на ближайшие две недели снова смогла стать ребенком, без всех этих слизеринских драм и интриг.       Во время каникул главным другом по переписке мисс Грейнджер стал никто иной, как Гарри Поттер, который отправлял подруге письма буквально каждый день. Ведьма старалась отвечать на них так же регулярно, ведь каждая написанная им строчка вызывала в ней радость. Её друзья со Слизерина тоже писали девочке, правда, не так регулярно. Они составляли коллективное письмо, потому что находились все вместе в Малфой-Мэноре, и это было одним из немногих их развлечений. Маленькую ведьму так забавляло наблюдать, как на бумаге сменялись почерки, цвет чернил и настроение повествования в зависимости от того, кому давали перо в руки. Единственный человек, кто не удосужился отправить и словечка — Драко Малфой.       На самом деле, блондин хотел написать Гермионе. Очень хотел. Но не простое письмо, а письмо-кричалку. Ведь сейчас с помощью медальона, сделанного Снейпом, он знал, что девочка общается с Поттером и что она является самой настоящей грязнокровкой. Он наблюдал за её магловской жизнью, смотря на всё происходящее, как на диковину, ведь ему было неизвестно большее из того, что делала подруга. По неизвестным ему самому причинам, Малфой не стал сообщать об этом своим друзьям, решив, что сначала поговорит с Грейнджер.       И вот, спустя три недели, студенты снова встретились в поезде. Слизеринцы тут же заняли привычное им купе, радостно вереща и делясь планами на семестр.       — Пэнси, ты хочешь каких-нибудь конфет? — Миллисента поднялась со своего места в намерении купить сладостей.       — Я хочу! — выкрикнул Блейз, вставая на ноги следом за ней. — Пойдем купим на всех.       — Нет, давайте схожу я, — вдруг выдал Малфой. — Гермиона, ты мне не поможешь?       Ребята в непонимании уставились на мальчика, но спорить не стали. Странно было то, что он вызвался угостить ребят, словно проявляя заботу. Грейнджер послушно поднялась со своего места и последовала за ним. Однако, вопреки её ожиданиям, Малфой повел её не к тележке со сладостями, а в пустое купе, по иронии судьбы то самое, в котором она разговаривала с Поттером.       — Драко, почему мы здесь? — слизеринец закрыл за ними дверь и заблокировал её своим туловищем. — Ты что-то от меня хочешь?       — Да, хочу. Правды, — он скрестил руки на груди, — ты ничего мне не расскажешь? Что-нибудь о твоих каникулах, например.       — О чем ты? — девочка сделала шаг назад, почувствовав, что быть беде. — Я не понимаю.       — Зря строишь из себя дурочку, очень зря, — его голос замедлился, и Малфой заговорил в той ленивой манере, коей одаривал тех, кто ему не нравился. — Я всё знаю о тебе, врунья. Ты всего лишь жалкая грязнокровка, которая водится со всяким отрепьем вроде нашего Золотого мальчика. Мерзкая, сколькая обманщица Грейнджер!       — Прекрати, всё совсем не так, — нахмурившись, прошептала она, — я скрывала правду, потому что это безопасный путь выжить на факультете. Я сделала так, как поступил бы любой слизеринец.       — Не спорю, — согласился Драко, окидывая её взглядом, — но вопрос остается открытым: что мы теперь будем с этим делать, Гермиона?       Девочка опустила голову, закрывая лицо волосами. Её щеки пылали огнем, а глаза медленно покрывала пелена слез. Она была так растеряна. Легкие потряхивая либо от движения поезда, либо от её волнения, заставляли сердце волшебницы скакать с удвоенной скоростью. Малфой не торопил её, наслаждаясь потерянностью подруги, осознавая, что теперь все козыри были в его хватких руках.       — Как ты узнал? — практически беззвучно поинтересовалась Грейнджер.       — Ты не в тех условиях, чтобы задавать вопросы, — мальчик улыбался, обожая состояние власти. — Так что ты решила? Мне стоит рассказать всем твой секрет или хочешь договориться?       — Что ты хочешь за свое молчание, Драко? — Она взглянула на него исподлобья, плотно сжав губы.       — Во-первых, ты перестаешь общаться с Поттером, — буквально промурлыкал слизеринец. — Во-вторых, у меня к тебе просьба или даже требование. Я буду гостить у тебя на пасхальных каникулах.       Гермиона стояла перед мальчиком, глупо хлопая глазами. Ей казалось, что она ослышалась, ведь это было невозможно. С чего бы это аристократ Малфой хотел бы пожить её магловской жизнью? Девочка протянула руку вперед, дотрагиваясь до его лба тыльной стороной ладони.       — Драко, ты что, заболел? — парень отшатнулся от неё, упираясь спиной в дверь.       — Да нет же, — раздраженно хмыкнул он, — я просто не хочу ехать домой. Мои родители не станут возражать, ведь они не знают, что ты — грязнокровка.       — Знаешь, я соглашусь на твои условия, если ты перестанешь меня так называть, — обиженно протянула ведьма, — но насчет Гарри…       — Нет, это не обсуждается! — мальчик сжал кулаки от злости. — Если я узнаю, что ты водишься с ним, нашей дружбе конец, впрочем, как и твоему мирному существованию на Слизерине.       Грейнджер понимала, что для неё игра окончена и что сейчас нужно принять то правильное решение. Решение чести, решение доблести. Решение сказать правду и остаться верной настоящему другу. Но она не могла. Воспоминания о тех ужасных издевательствах всплывали в её памяти. Девочка помнила всю ту боль и полное одиночество, что преследовали её по пятам.       — Хорошо, — наконец выдавила она из себя. — Я принимаю твои условия, но ты больше никогда не назовешь меня грязнокровкой. Идёт?       — Идёт, — недолго думая, ответил мальчик, пожимая её вытянутую руку. — Ты сделала правильный выбор, Гермиона, как истинная слизеринка. Ты никогда об этом не пожалеешь.

***

      С того судьбоносного разговора прошло чуть больше трех лет. Гермиона Грейнджер шла по вагону Хогвартс-экспресса, ища глазами своих друзей, чтобы присоединиться к ним на пути в школу. Четверокурсники Слизерина ожидали её в их обычном купе в самом конце коридора, и она, заметив их, тут же направилась туда.       Драко Малфой, который очень вырос за лето, да и заметно возмужал, сидел, отвернувшись к окну, чуть не засыпая от надоедливой болтовни Пэнси. Когда он услышал звук отъезжающей в сторону двери и знакомый добрый голос, его сонливость как рукой сняло. Поднявшись на ноги, он первым подошел к Гермионе, крепко обнимая девушку. Родной запах заполнил его легкие, и парень выдохнул с облегчением.       — Отпусти, задушишь, — она рассмеялась, постукивая ладошкой по его спине. — Каким образом ты стал выше меня, а, Малфой? И что это за шевелюра такая?       — Почему ты всегда начинаешь разговор с претензий? — он отступил назад, позволяя подругам девушки протиснуться к ней. — Мне нравится моя новая прическа, так что отстань. Но всё равно приятно тебя видеть, Грейнджер.       — Соскучился? — усмехнулась девушка, отвечая на объятия Забини.       — Ещё бы! Целую вечность не видел эту зазнайку, — он расплылся в ленивой полуулыбке.       — Ты разве не навещал Гермиону летом, Драко? — поинтересовалась Миллисента.       — Навещал, — чересчур быстро ответил слизеринец, — но всего на неделю, да и это было в июне.       — А, так ты поэтому не пришел на прием Гринграссов? — Пэнси почти запрыгнула на Грейнджер в приливе чувств. — Я думала, твоя семья хочет с ними заключить союз.       — Заткнись, Паркинсон, вечно ты слишком много болтаешь.       Энтузиазм девушки мгновенно исчез, и она, опустившись на свободное место, отвернулась к окну.       Ребята весело перекидывались фразами, шутя о предстоящем Турнире Трех Волшебников, о котором им рассказал Драко, и делились впечатлениями о той знаменитой игре в квиддич, на которой они все, естественно, присутствовали. Все, кроме Гермионы, отклонившей приглашение блондина.       Слизеринка подошла к Малфою и, подтолкнув его к стене, втиснулась рядом, кладя компактную сумку ему на колени.       — Моя мама испекла для тебя пару пирожков с мясом, — как священную тайну прошептала она ему на ухо. — Они внутри.       Драко не смог сдержать смешок, поворачиваясь к ней лицом и прикладывая палец к губам, словно говоря: «Не надо раскрывать нашу тайну».       — Как у неё дела? — мысль о семье Грейнджер всегда заставляла его чувствовать себя лучше.       — Хорошо, и у папы всё тоже неплохо. Они передают тебе «привет». Ах, точно, отец сказал, что зимой вы с ним можете сходить на рыбалку, если ты приедешь.       — Как в том фильме, где они вырезали на льду прорубь? — глаза Малфоя загорелись.       — Да-да, — девушка рассмеялась, смотря на друга и ощущая его взволнованность.       — Надо будет не забыть поблагодарить его в следующем письме. Я так давно хотел это попробовать.       — Подожди, ты что, переписываешься с моим отцом? — брови Гермионы резко взлетели вверх.       — Ну да, у нас с ним разговоры настоящих мужчин, — гордо ответил парень, на что ведьма лишь залилась смехом ещё раз.       Было приятно снова увидеть друзей и провести время всем вместе, не волнуясь о школьных нагрузках. Подростки болтали обо всякой чепухе, временами тихим шепотом обсуждая нападение Пожирателей смерти. Родители каждого из них, за исключением Гермионы, были последователями Темного Лорда и, естественно, больше половины участвовали в нападении.       Юной мисс Грейнджер было очень интересно, что же на самом деле происходит, но друзья предпочитали об этом не распространяться, так как это касалось их семей. Однако девушке нравилось, как слизеринцы умели не совать свой нос в чужие дела. Все придерживали дистанцию, что делало жизнь намного проще. И поэтому она не лезла с расспросами.       — Думаете, он и правда вернулся? — Грейнджер наклонилась вперед, выжидающе глядя на Нотта.       — Скорее да, чем нет, — кивнул Теодор. — Вероятность довольно высока, тем более что ходят сплетни.       — Сплетни — глупость полнейшая, — фыркнул Малфой, скрещивая руки на груди. — Хотите знать правду? Я вам её поведаю. Отец говорит, что к концу года всё изменится. Что всякий сброд вроде грязнокровок и предателей крови будет вычеркнут из наших жизней. Он не отвечает на вопрос открыто, но тут и дураку понятно, что Темный Лорд жив.       — Не могу дождаться того дня, когда из Хогвартса выгонят весь этот ходячий мусор. Особенно Поттера с его дружками, — усмехнулся Блейз. — Слизерин наконец получит ту власть, что мы всегда заслуживали.       — В смысле, если Тот-кого-нельзя-называть захватит власть, исключат абсолютно всех маглорожденных? — Гермиона спросила, кидая взгляд на Малфоя.       — Да, абсолютно всех. О ком знают, — не смотря на неё, протянул Драко. — Нашему факультету волноваться не о чем, у нас такой нечисти не водится.       — Ещё бы, — Пэнси сморщила носик, растягивая слова, как это делает блондин, — если бы я узнала, что у нас есть грязнокровки, мне бы пришлось сжечь всю мою одежду для профилактики.       — Да, действительно, — наигранно кивала головой Грейджер, — представляешь, если ты ещё этого человека касалась! А если вообще обнимала?       — Прекрати, Гермиона, меня сейчас вырвет, — Паркинсон рассмеялась, а за ней и все остальные.       Только Малфой сохранял тишину и с интересом наблюдал за подругой, которая явно играла с огнем. За эти годы девушка неплохо научилась врать и манипулировать людьми, беря пример со слизеринца, и то, как она откровенно издевалась над недалёкими друзьями, заставляло Драко чувствовать некое подобие гордости.       — А что насчет этого Турнира Трех Волшебников? — перевела разговор ведьма. — Я читала про него, но там было сказано, что он отменен по причинам недостаточной безопасности.       — Его возобновили, потому что «в самые тяжкие времена нужно не забывать обращаться к свету», — передразнил Дамблдора Малфой. — Они думают, что дружба спасет Магический мир от опасности. Наивные.       — Надежда — это сила, Драко, — протянула Грейнджер. — Просто ею надо правильно распоряжаться.       Слизеринцы проигнорировали последнюю фразу девушки, так как совершенно не знали, что на неё ответить, и начали обсуждать перспективу Святочного Бала. Пэнси и Миллисента были так взволнованы идеей танцев, что тут же принялись уговаривать подругу пойти с ними по магазинам, чтобы посмотреть наряды.       В дверь их купе неожиданно постучали, и перед волшебниками предстала знакомая фигура Астории Гринграсс. Паркинсон, увидев её, закатила глаза. Отношения у девушек были далеко не самые лучшие. Астория улыбнулась, подзывая к себе Малфоя движением руки, на что он лишь фыркнул, отворачиваясь к окну. Гермиона ткнула его локтем в бок, вынуждая подняться и поговорить с девушкой.       — Она шла сюда ради тебя. Будь джентльменом, зануда, — ведьма улыбнулась третьекурснице и, незаметно для блондина, подмигнула ей.       У Драко не было выбора, кроме как подчиниться и выйти в коридор с брюнеткой. Слизеринцы же тут же склонились к центру, поближе друг к другу, и понизили голоса, чтобы Малфой их не слышал.       — Грейнджер, а ты не ревнуешь? — усмехнулся Блейз, тормоша её волосы. — Такими темпами она его у тебя уведет.       — Да кому он нужен? — волшебница закатила глаза. — Тем более мы же не встречаемся или что-то вроде. Мы — просто друзья.       — Ага, просто друзья, конечно, — захихикала Пэнси.       — Вы всего лишь родственные души, естественно, и между вами никогда не пробегала искра, — поддержала её Милли.       — И вообще, это вполне нормально, что он гостит у тебя дома практически каждые каникулы, — не удержался от реплики Нотт.       — И что вы сидите вместе на всех уроках, — еле сдерживался от смеха Блейз.       — И что вы иногда вместе ночуете в общей гостиной, — добавила Пэнси.       — И что он о тебе вечно заботится, — сказала Булстроуд.       — Потому что вы кто? Просто друзья! — закончил Забини, и они все вместе рассмеялись.       — Вот не смешно ведь! — прыснув от смеха, ответила Гермиона.— Честное слово, ребята, между нами ничего нет. Вы же знаете его характер.       — Что не так с моим характером? — в купе вернулся Малфой, в руках которого был небольшой сверток.       Астория исчезла так же быстро, как и появилась, заставив ребят смотреть на её удаляющийся силуэт.       — Что это у тебя там? — Теодор с любопытством разглядывал цветную упаковочную бумагу.       — Подарок от Гринграсс, она связала мне шарф. Только вот что-то мало верится, — он развернул его, показывая друзьям идеально выполненные стежки, — что она на такое способна.       — Домовой эльф, скорее всего, — сделала вывод Милли, и все согласно закивали.       — Грейнджер, возьми его себе, — Драко кинул его растерянной девушке, — вечно ходишь полураздетая, а потом болеешь всю зиму. Тем более я бы такое всё равно не надел. Безвкусица.       — Ну ты и свинья, Малфой, — выругалась слизеринка, кидая сверток обратно, — тебе подарили — ты и носи.       Через какое-то время парни покинули их купе, предоставляя сокурсницам пространство, чтобы те могли переодеться, ведь до школы было рукой подать.       Мысль о том, что Гермиона снова сможет проводить часы в уютной библиотеке с тысячами книг вокруг, зажгли в её сердце неподдельную радость, потому что ведьма очень скучала по новым манускриптам. Учебники за четвертый курс она прочитала ещё в июле, не оставляя себе выбора, кроме как обратиться к сопливым романам. И теперь у неё была возможность снова насладить свои сенсоры.       Но помимо чтения, она любила видеть в библиотеке Гарри Поттера, который приходил, чтобы посидеть с девушкой. Они не могли контактировать, по понятным обстоятельствам, но их взгляды пересекались каждые несколько минут. Ничего романтичного, лишь желание снова быть друзьями. Малфой ничего на это не сказал, ведь запретить Грейнджер посещать библиотеку — смертный приговор. Ему пришлось смириться.       И вот, когда поезд остановился у любимой школы, Гермиона вышла на перрон, вдыхая свежий осенний воздух. Ветер приятно ласкал её лицо и ноги, создавая ощущение полной свободы. Она замерла на секунду, прикрыв глаза и улыбаясь небу, совершенно не замечая, что за ней наблюдают две пары глаз. Малфой смотрел на подругу с легкой ухмылкой, не представляя, что твориться в её голове, пока не увидел взгляд Поттера, направленный в ту же сторону. Его хорошее настроение тут же исчезло.       Не сдержав гнева, он схватил девушку чуть выше локтя, злостно таща её к карете. Та лишь растеряно последовала за ним и, заметив Гарри, незаметно махнула ему рукой.